— Фиктивная, — прошипела Лилия, и в глазах ее вспыхнула неприкрытая ненависть. — Мы обе это знаем.

Полина сделала шаг вперед. Лилия не отступила, но Полина видела, как напряглись ее плечи.

— А это не твое дело, — сказала Полина тихо, но с такой сталью в голосе, что Лилия дрогнула. — По документам жена — я. А не ты. Так что знай свое место, иначе попрошу тебя уволить. Возможно, давно пора.

Лилия побледнела. Губы ее задрожали от ярости и изумления, но она промолчала. Только сжала папку с документами так, что побелели костяшки.

Полина толкнула дверь кабинета и вошла.

— Игорь?..

Тишина оглушила ее. Не было привычного шороха бумаг, не было ровного гула компьютера, не было его дыхания, которое она научилась улавливать даже за закрытой дверью.

Только цветы. Все те же, яркие, пышные, они стояли на столе, источая сложный многогранный аромат.

Полина подошла к столу — цветы были красивыми. Она не могла этого отрицать. Кто-то потратил много денег и сил, чтобы собрать эту композицию. Розы, лилии, хризантемы... и среди них — высокие стебли с мелкими синими цветками. Дельфиниум. Похоже, дельфиниум.

Полина нахмурилась, наклонилась, вдохнула. И замерла. Запах был неправильным! В нем было что-то приторное, химическое, что-то, от чего кружилась голова и к горлу подступала тошнота.

«Что это?» — подумала Полина, пытаясь унять внезапную дрожь в руках и ногах. Странно... казалось, все прошло. А теперь как будто снова накатывала слабость.

Она протянула руку, чтобы коснуться подозрительного цветка, но в последний момент отдернула пальцы. Интуиция, та самая, что никогда ее не подводила, буквально прокричала: «Не трогай».

Полина отшатнулась и оглядела кабинет — пусто. Пиджак Игоря, который всегда висел на спинке кресла, исчез. Портфель, который он брал с собой домой, тоже пропал. Значит, Игорь уже ушел из офиса. Но когда? И куда? Он даже не предупредил ее. Пусть она считалась фиктивной, но все же после всех потрясений они старались держать друг друга в курсе о всех перемещениях. Так что же случилось? Казалось, Игорь не вполне хорошо себя чувствовал. Возможно, у него поднялась температура, и он уехал к врачу или домой. Возможно... Но почему не предупредил?

Полина схватила телефон, набрала его номер. Гудки. Длинные, тоскливые, ничем не прерываемые. Сбросила. Набрала снова. Тишина.

— Игорь, возьми трубку! — сказала она в пустоту, и голос ее дрожал.

Телефон молчал.

Полина заметалась по кабинету, заглянула в Приемную. Секретарши только удивленно посмотрели на нее, качали головами. Но подтвердили, что Игорь Борисович уехал. Сказал, что неважно себя чувствует.

— В пентхаус?

— Не знаем, Полина Андреевна. Ничего не говорил.

Она выбежала из офиса, на ходу набирая номер телохранителей. Впрочем, машина и так ждала у входа. Полина бросилась на заднее сиденье.

— Домой. Быстро.

Водитель кивнул, и машина рванула с места.

Полина откинулась на сиденье, прижимая ладони к коленям, чтобы унять дрожь. За окном проплывали картины весенней Москвы, но она их не видела. Перед глазами все еще стояли цветы. Их неправильный, чужой запах, от которого кружилась голова. И лицо Игоря в тот момент, когда она вошла в кабинет. Рассеянное, бледное, чужое.

«Что он подписал? — задумалась Полина, вспоминая папку в руках Лилии. — Что успел подписать, пока я не приехала?»

В голове крутился обрывок разговора, подслушанного в туалете: «Он подписал первый пакет документов». Первый. Значит, готовились новые. Проклятье! Но Полина ничего не понимала в бизнесе! О каких документах шла речь? И кто их приносил? Фрагменты опасной мозаики не желали складываться.

— Быстрее, — сказала Полина водителю. Голос прозвучал чужим, срывающимся.

— Полина Андреевна, нас так остановят!

Она замолчала, вцепившись пальцами в ремень безопасности. Внутри все кипело. Волчица рвалась наружу, требовала бежать, лететь, быть рядом. Быть там. С ним.

Машина затормозила у знакомого подъезда. Полина выскочила, даже не дождавшись, пока водитель откроет дверь. Пробежала через мраморный вестибюль, влетела в персональный лифт пентхауса и нажала кнопку верхнего этажа. Цифры на табло сменяли друг друга мучительно медленно. Она смотрела на них и считала про себя. Раз, два, три...

Лифт остановился. Двери разъехались в стороны.

Полина выбежала в коридор, достала ключи, отперла дверь.

В пентхаусе было темно. Тишина стояла такая, что она слышала собственное дыхание и бешеный стук сердца. Она не стала включать свет — знала, куда идти. Но ждал ли ее там Игорь?!

Игорь

Он лежал на диване в гостиной, в сумерках, не зажигая света. Телефон валялся на полу — пять пропущенных от отца. И, кажется, еще два или три от Полины. Но мысли настолько путались, что нажать кнопку приема вызова казалось чем-то немыслимым. Телефон лежал на полу, а Игорь на диване — слишком большое расстояние. Так ему казалось в полусне. Да, ужасно хотелось спать! И спать долго-долго. Но при этом глаза оставались мучительно открытыми.

— Игорь, — позвал знакомый голос. Полина. Странно... Полина. Он повернул голову, посмотрел на Полину сквозь муть в глазах. Как она здесь оказалась? Словно почувствовала его странное состояние. Вошла в гостиную, включила настольную лампу.

— Игорь! — раздался из телефона голос Бориса Всеволодовича. — Полина сказала мне, что тебе не очень хорошо было в офисе.

Игорь вытянул руку и все-таки поднял трубку, но поморщился от накатившей слабости и головной боли, когда пришлось отвечать.

— Ей показалось, отец. Все в порядке.

Он отключился и снова бросил телефон на ковер.

— Полина, — сказал он, не глядя на нее. — Почему ты звонила моему отцу?

— Игорь… но ты ведь меня не слушал, — растерянно выдохнула Полина.

— На правах невестки позвонила, да? — внезапно озлобленно рыкнул Игорь. Да что эта девчонка себе позволяла? Контролировать его? Нет, никто не имел права. У него, нового главы клана, все было под контролем, все в порядке.

— Можно сказать и так.

— Но не забывай, ты же фиктивная жена.

Полина села на край дивана, и губы ее задрожали, будто она собиралась заплакать. Игорь вздрогнул, глядя на ее побледневшее лицо, на запавшие глаза и испуганно приподнятые брови.

— А переживаю я за тебя по-настоящему! — выпалила она.

— Все в порядке, — сказал он тихо, но нервно облизнул губы. Да он не имел никакого права срываться на ней! Она... и правда переживала за него. Она была его истинной, а он постоянно отшвыривал ее от себя, как блохастого щенка.

— Игорь… избавься от тех букетов, пожалуйста, — встревоженно проговорила Полина.

— Да они скоро сами завянут, — отмахнулся Игорь, и рука его безвольно упала вдоль тела. Может, Полина и была истинной, но теперь она отчаянно мешала подремать. Подремать... возможно, он и правда чувствовал себя паршиво, подхватил какой-нибудь сезонный вирус. С которым не могла справиться регенерация оборотней? Таких было крайне мало, но все-таки случалось.

— Ну ты же не девица, зачем тебе букеты? — бессильно протянула Полина, сжимая его пальцы.

— Да ни за чем. — Он поморщился, провел рукой по лицу, пытаясь вернуть зрению четкость. — Но в чем дело? В них не было никаких бомб.

— Не могу понять, но с ними что-то не то.

— Это твоя паранойя после поджога «Лунной Орхидеи», — усмехнулся он, но губы не слушались, кажется, и ухмылка-то выходила кривой. — Теперь везде будет мерещиться след Озимого. Все доставки в офис проверяет моя служба безопасности.

— А если запах букетов подействовал и на них? У тебя же все оборотни в службе безопасности!

— Не думаю. — Но Игорь нахмурился и встревожился. Об этом ни он, ни отец в свое время не подумали. Охрану и армию клана и правда составляли исключительно волки-оборотни.

— И еще… — Полина понизила голос, хотя в комнате никого не было. — Мне кажется, я слышала, как кто-то в женском туалете получал указания по подписанию тобой документов!