«И что теперь делать? – думал он. – Идти в армию сержантом? Я так сражаюсь, что убьют в первом же бою! Возвращаться в оставленный в Коште дом? Можно, но там я могу заняться только торговлей. И как торговать благородному? Могут ведь и наказать за умаление чести».

Намаявшись с такими мыслями, он после обеда поехал в коллегию.

– Граф уже давно сюда не приезжает, – сообщил о Монке какой-то чиновник. – Неужели вы до сих пор не получили своё золото?

– Дело не в золоте, – начал объяснять Тит. – Я купил благородство здесь, поэтому его не выдадут. Приехал узнать, не появилась ли служба...

– А в армию идти не хотите.

– Дело не в трусости, как вы, должно быть, подумали! – рассердился он. – Я умею драться только кинжалом! И какая от меня польза? Только погибну зря!

– Вы неправы, – возразил чиновник. – Таких, как вы, обучают с использованием магии. Неумех в бой не пошлют – это только напрасная трата средств. Записать? Другой службы вы не найдёте, и придётся уезжать из столицы.

– Запишите, – вздохнув, согласился Тит.

– А вы не вздыхайте. Сейчас вы чужак, да ещё с купленным благородством, а после службы, если уцелеете, станете своим. Вот увидите, как к вам изменится отношение!

Ольгер получил из рук Дарка много золота и решил, что негоже графу жить приживальщиком в чужом доме. На свой, да ещё подходящий по статусу, денег не хватало, но у него появилась мысль вернуться в Доршаг. Графство назад не вернут, но можно попытаться устроиться в бывшей столице. Пусть она отошла Марку, но резня давно прекратилась, а с королём Торы установились союзнические отношения. Многие из бежавших уже вернулись, и не только на восток, но и на запад. Найдутся знакомые, может быть, и друзья, а его денег хватит надолго. Это в Орте сумасшедшие цены, в провинции, в которую превратилась столица поделённого королевства, народ жил скромней. Ольгер не собирался устраняться от драки с сорголами, но сначала решил уладить свои дела. Нужно было развестись с женой и найти попутчиков в Доршаг. На эти поиски могло уйти много времени, поэтому он первым делом снял комнату. Поход в храм занял пару свечей и сделал его свободным, а вот поиски спутников не заладились. Те, кто хотел уехать, давно это сделали, да и купеческие обозы уже ушли. Наверное, были желающие вернуться, но попробуй их найти!

Поиски затянулись, и маявшийся от безделья граф сдружился с жившим по соседству бароном Гертом Катаром. Тот тоже бежал из Доршага, но, в отличие от приятеля, не собирался возвращаться. Барон записался в армию, получил своё золото и теперь проматывал его в увеселительных заведениях столицы. Герта почему-то до сих пор не отправили в полк, а он сам не спешил о себе напомнить.

Ольгер часто ездил на приёмы. Эти поездки были не для веселья или экономии средств, а одним из способов найти попутчиков. Вот и сейчас граф возвращался с такого приёма у барона Роша. Поездка вышла пустой, но это не сильно портило настроение. Он уже решил, что если никого не найдёт в ближайшие пять дней, то будет нанимать охрану. Тратиться не хотелось, но не сидеть же в Орте до дождей!

– Граф! – окликнул его Герт с другой стороны улицы. – Подождите, есть разговор.

Ольгер спешился и подождал, пока барон перейдёт улицу.

– Вы такой мрачный, мой друг, – сказал он. – Что-то случилось?

– Сорголы валом валят в Тору, – ответил приятель. – На нас тоже напали и захватили Бордал! Меня призвали в полк. Сегодня уже поздно, поэтому уйдём завтра утром! Бросили бы вы маяться дурью и шли с нами. Место такого бойца на войне! Если мы проиграем, вся жизнь пойдёт прахом!

– Я не записывался... – немного растерялся граф.

– Кого сейчас интересуют формальности! – возразил Герт. – Полковник будет только рад, а мы с вами скрепим дружбу в бою. Если хотите, я потом даже вернусь с вами в Аштаг.

– Пойду! – решил он. – Сейчас оставлю золото у купцов и съезжу в коллегию записаться. Как зовут вашего полковника?

В последнее время Август плохо спал. Мешали мысли о возможном поражении. Сбежали почти все боги, а невзлюбивший людей Хранитель запретил оставшимся вмешиваться в войну. Из последнего сообщения Ольмера узнали, что счёт соргольских кораблей идёт на тысячи! Передавший это Латрей добавил, что его богу запрещено делиться с людьми сведениями, поэтому и в разведке нужно рассчитывать только на себя. Армию увеличили в три раза, и можно было не бояться соседей, но её могло не хватить, чтобы остановить и отбросить накатывавшийся вал краснокожих гигантов. Заключённый союз не внушал больших надежд. Помощь приходилось оказывать Марку, потому что основные силы врагов высадились в Торе. Это сильно уменьшило собственные возможности. Если сорголы высадятся во множестве на его побережье, помощи от союзников не будет.

– Вы вызывали главного мага, ваше величество! – сказал открывший дверь секретарь, заставив задумавшегося короля вздрогнуть от неожиданности. – Впускать?

– Пусть войдёт! – приказал Август.

– Я уже собрался уезжать, – сказал вошедший в кабинет Верт Фаддей. – Что могло случиться за две свечи?

– Можешь сесть, – устало предложил король. – Мне нужен совет. Скажи, мы сможем уцелеть в каком-нибудь крепком месте, если не получится удержать всё королевство?

– Нет, – покачал головой маг. – Может быть, отобьёмся в одной из крепостей, да и то вряд ли. Рано или поздно закончатся продукты, а нам не позволят заняться сельским хозяйством. Возможно, получилось бы отсидеться на островах, но для этого нужно бросить королевство и предать союзников. И этим нужно было заниматься раньше, теперь уже поздно.

– Значит, будем драться до конца, каким бы он ни был.

– Могу дать совет, – сказал Верт. – Почему вторжение сорголов должна отражать одна армия? Стоит вопрос выживания нашего рода, поэтому война должна стать делом всех! Женщин и детей на неё не пошлём, но есть сильные мужчины, которым можно дать в руки оружие. Его много в арсеналах, и ещё есть время на подготовку. Может, таким и не придётся воевать, но у нас будут резервы. Это лучше, чем надеяться на одних поднятых мертвецов.

– Завтра соберу совет, – решил Август. – Послушаю, что скажут другие.

Глава 33

Сорголы провинции Мадура высадились на пустынное побережье и только на второй день отыскали первую деревню белокожих. Она была брошена жителями, которые не оставили захватчикам ничего ценного. Деревню сожгли и начали продвигаться на север по найденной дороге. По обеим сторонам рос такой густой лес, что через него с трудом смог бы идти вооружённый и одетый в доспехи человек, тем более этого не могли делать краснокожие. На расстоянии дневного перехода на дороге ставили небольшие укрепления на полсотни воинов. По замыслу генерала, такие заставы должны были обеспечивать безопасность доставки припасов с побережья. В авангарде наступления шла тысяча Гоша. В ней не было пушкарей и кавалерии, только стрелки. Сам тысячник – потомственный офицер – сейчас шагал в середине колонны, окружённый готовыми передать любой приказ вестовыми.

Мадура была единственной провинцией, в которой собранных для войны добровольцев сначала обучили офицеры, а уже потом их погрузили на корабли и повезли воевать. Здесь каждый знал своё место и обязанности, и даже на марше колонна выглядела не толпой, как у других, а радовала глаз порядком и готовностью к бою. Они не потеряли ни одного солдата, и Гош был уверен в том, что и дальше не будет больших потерь.

Тысячник так и умер с этой уверенностью, получив в глаз вылетевшую из леса стрелу. Обстрел вёлся с обеих сторон по всей протяженности колонны, и в первую же минуту сорголы потеряли убитыми и ранеными больше трёх сотен. Уцелевшие попытались отстреливаться, но они были на виду, а враги прятались в зарослях. Потеряв ещё сотню бойцов, краснокожие обратились в бегство.

Едва стих топот ног, как из леса начали выбираться воины учи. Одним из первых к дороге вышел богато одетый молодой мужчина.