– Это мы решим с помощью моего отца, – пообещала Таня. – Сколько до вас ехать? Только тридцать км? Это пустяки.
– Ты не могла бы показать всё, что вы показывали сегодня, завтра во Дворце спорта? – спросила Александра. – Заодно продемонстрируешь, чему научила девочек. Это могло бы сильно помочь. Отец Тани наверняка захочет посмотреть, кто и чему будет учить его дочь. Будут и другие заинтересованные люди. Тебе и твоему другу это может оказаться полезным. Они выделяют на поддержку спорта большие деньги, а способы поощрения могут быть разными.
– Завтра ничего не получится, – ответила Ольга. – Мне будет сложно всех собрать, и к такому выступлению нужно подготовиться. А нам будет тяжело приехать из-за тренировки. Могу всё организовать к следующему воскресенью.
– Так даже лучше, – согласилась Александра. – К концу недели должен вернуться мой тренер, а с ним приедет представитель Федерации каратэ. У него запланирована поездка по Алтаю. Ищут молодые дарования. Я думаю, что они с большим интересом посмотрят на ваш стиль боя, а ты заодно покажешь своих девушек. Сколько времени ты их тренируешь?
– Меньше месяца.
– Плохо, – с сожалением сказала Александра. – Наверное, тогда лучше их не показывать.
– Я всё-таки покажу, – не согласилась Ольга. – Им уже будет что показать.
– Тебе виднее. Давай я организую эти смотрины, а Таня позаботится, чтобы на них присутствовал её отец. Я уточню время и позже сообщу через вашего учителя физкультуры, а может, сама подъеду к вам в школу, там и поговорим, в том числе и по поводу того, как вас к нам доставить. Ладно, идите к ребятам, а я сейчас исчезну по-английски, не прощаясь.
Александра ушла в раздевалку, а девушки вернулись к оживлённо беседующим мужчинам. Здесь были и офицеры гарнизона, и ребята с заводов, и несколько студентов, об отсутствии которых прошлый раз сокрушалась Ольга. Всех объединяла страсть к борьбе и всему колюще-режущему, густо замешанная на ролевых играх и истории. Таланты Ольги произвели большое впечатление, внешне она тоже многим понравилась, вот только возраст... Если бы Ольга была на два года старше, в этот вечер пострадало бы немало сердец, сейчас же она ловила на себе сожалеющие взгляды. Но Олег Владимирович был прав: полезных знакомств завязалось много. Да и просто поговорить со многими было интересно. Домой их отвезли к шести часам, взяв обещание по возможности заходить в воскресные дни.
– Когда она будет, та возможность, – вздохнула Ольга, открывая калитку. – А ты, я вижу, воспринял новость без восторга.
– Было бы чему восторгаться, – ответил Нор. – От занятий во Дворце спорта с детишками городских воротил может быть польза, но и вопросов будет немало. К тому же ты не собираешься жить в Алейске, поэтому большинство связей будет потеряно.
– Два года – это немало, – возразила она, – а на вопросы плевать. Ну не знаем мы, откуда твой бурят взял эту борьбу! Может,она хоть из Атлантиды – какая мне разница! Пускай над этим ломают голову те, кому нечего делать. Никакого криминала в этом нет. Можно вообще посылать всех лесом.
– О чём спорите? – выглянул в коридор отец. – Идите на кухню. Ужин уже на столе. Я тоже поем, а заодно кое-что расскажу.
Они выпили горячий чай и взялись за поджаренные до хрустящей корочки оладьи со сливочным маслом и медом.
– И что ты хотел рассказать? – спросила Ольга, когда утолили первый голод и уже не спеша доедали остальное.
– Приезжал Сергей, – сообщил отец. – Уехал час назад. Поймали они ваших браконьеров. Те сознались в убийстве Скуратова, но клянутся и божатся, что это произошло из-за неосторожности. Естественно, им никто не поверил. Даже из одного карабина сложно случайно пальнуть кому-то в спину, а сразу из двух – это чистая фантастика. Кроме того, они утверждают, что Скуратов меня подстрелил. Не знаю, почему их пробило на откровенность, может, решили, что за мерзавца, который стреляет в лесных инспекторов, с них меньше спросят. В полиции их показания сопоставили с моей болезнью и направили Сергея проверить, присутствует во мне дырка от пули или нет. Понятно, что он её не нашёл. Но настроение у Замятина паршивое, поэтому постарайтесь в ближайшее время ни во что не влезть. Теперь рассказывайте, что у вас приключилось. Из-за чего спор?
– Ольга хочет выйти на большую спортивную орбиту! – сказал Нор и коротко рассказал Егору об итогах вечера.
– Не можете вы жить тихо, – недовольно сказал отец.
– А почему обязательно тихо? – вскинулась Ольга. – Почему нельзя жить ярко?
– Главным образом потому, что источник твоих талантов имеет неземное происхождение, – сказал отец. – И даже то, что вроде бы обычно, становится необычным из-за твоего возраста. Если бы тебе было хотя бы на пять лет больше, реакция на твои способности была бы совсем другой. Понятно, что я говорю не о магии, там возраст не играет роли. А вам опасно привлекать к себе много внимания. Забыла про липовую биографию своего жениха? Сейчас он никому не нужен, а что будет, если по уши влезет в какую-нибудь неприятность или, наоборот, прославится? Нетрудно выяснить, что его родители не уезжали ни в какую Африку и знать не знают о том, что у них есть почти взрослый сын. Поэтому можешь учить девчонок или парней, но не вздумай принимать какие-нибудь предложения по части выступлений. Твоя известность привлечёт внимание к тому, кто тебя всему научил. И если найдутся желающие поковыряться...
– Они придут ко мне или к Нору, – насупилась дочь. – После этого желание копаться в его биографии исчезнет напрочь. Но ты прав, я не буду участвовать ни в каких соревнованиях.
– Не слишком надейся на свою магию, дочь, – вздохнул Егор. – Напишет сейчас Сорокина кому-нибудь письмецо о твоём буряте и выяснит, что никаких Матвеевых в Онон-Базе отродясь не было. Кто знает, к каким выводам придёт эта умная девушка и что предпримет. Ума у тебя много, способностей – тоже, а вот жизненного опыта у вас обоих с гулькин нос. Тебе скучно вести жизнь обычной школьницы в алтайском захолустье, вот и разнообразишь, как считаешь нужным. Что-то удивляет окружающих, но не несёт в себе угрозы, а что-то может стать источником нешуточных проблем и взорвать твою жизнь. Хочу дать совет. Если вдруг вскроются несуразности в биографии Нора, накроется наша опека и его у нас заберут. Не вздумайте противиться и пускать в ход свою силу. Нор несовершеннолетний, и за ним нет никаких преступлений, поэтому ему подобное разбирательство ничем не грозило бы. У меня будет больше неприятностей, а вам придётся на год расстаться.
– Я без него не смогу!
– Тогда живи тихо! Повлиять ты сможешь только на тех, кто придёт к нам, или о ком будешь знать. А могут быть и другие – те, о ком ты не знаешь. И какие они сделают выводы, увидев, как резко поменялось поведение их коллег после встречи с вами? А ведь могут остаться документы. У нас много писали о том, что органы занимались подобными случаями. В таких публикациях много лжи и спекуляций, но вряд ли всё высосано из пальца. Я не рад и нашему договору с Фроловым. И дело даже не в киллерах, которые могут прийти по его душу. У тебя на него большие планы, но и он планирует тебя использовать и вряд ли только в качестве целителя. Это большие деньги, большая власть и очень много шансов запачкать душу и свернуть себе шею. А у тебя такой характер, что и раньше не усидела бы на месте, а после получения силы не усидишь и подавно. У Нора больше здравомыслия, но ненамного. А ты ни с ним, ни со мной не советуешься, и всех ставишь перед фактом. Ладно, я сказал всё, что хотел, толку то...
Расстроенная Ольга ушла в спальню, разделась и легла в кровать, затащив в неё Уголька.
– У всех порядочных девчонок есть куклы, – говорила она коту, прижимая его к себе, – а у меня вместо них ты. Давай я буду тебе жаловаться, а ты меня пожалеешь? Ну что тебе стоит? Я знаю, что ты всё понимаешь. Отец у меня умный, а я дура. Только его ума не хватает на то, чтобы устроить свою жизнь, поэтому он сосредоточил все силы на мне. И в магии он ничего не понимает, а у меня в ней сейчас половина жизни. И Нор тоже хорош! Я его так люблю, а он перестал обращать на меня внимания, как на женщину. Раньше хоть целовались. Мало ли что я ему тогда сказала! Он мужчина и должен иметь своё мнение! Ну скажи, что я права! Скажи мне «ма-ма»!
