Долго никого не задержали. Задали те же вопросы, что и в первый раз, выслушали и зафиксировали на бумаге те же ответы и дали подписать показания.
– Пойдёмте к машине, – сказала Александра, когда последней отпустили Ольгу. – Надеюсь, что нас уже больше не вызовут.
Когда приехали в лесничество, не стали загонять машину во двор, сначала пошли в дом поговорить с Виктором по поводу его планов. Ольга ожидала увидеть, что дочь и отец сидят в обнимку, но Люда лежала в спальне, а Виктор был на кухне.
– Мы сейчас уедем, – сказал он, увидев Егора с Александрой. – Лена уже хозяйничает в доме, а следы во дворе я убрал.
– Сидите! – сказал Егор. – Никто вас не гонит. Сегодня можете побыть здесь. Можно задержаться и дольше, но тогда используем раскладушки. В охотничий сезон нельзя надолго оставлять заказник без присмотра.
– Сергей сказал, что завтра из Барнаула приедут полицейские шишки, – сказала Ольга. – Вроде кто-то на самом верху жаждал расправиться с Дерешковым, а он своим наездом на вас дал им такую возможность.
– Не верю я в это, Оля! – ответил Виктор. – Была у них уже такая возможность и неоднократно. Он потому и действует так нагло, что уверен в безнаказанности. В нашей стране олигархи горят не на уголовщине, а на политике. Вот если бы он решил сунуться в политику и затеять свою игру, тогда его быстро лишили бы всего и не стали ждать каких-то поводов. Их при желании нетрудно найти или сфабриковать самим. Так что у меня по-прежнему в основном надежда на посланного тобой человека. Боюсь, что у моих друзей ничего не выйдет. Если Михеев поехал в Барнаул, а потом полетел самолётом, то он уже должен быть в Москве. Но, наверное, он поехал поездом и приедет завтра утром. Вот тогда и посмотрим.
– А почему вы сидите здесь, а не в спальне вместе с дочерью?
– Потому, Оленька, что она меня во всём обвинила. Я попытался объяснить, но это мало помогло. Может быть, вы ненадолго оставите дочь у себя? А мне будет нетрудно переночевать дома. Могу уехать хоть сейчас.
– Без проблем, – сказал Егор. – Кровать у Люды есть, а чтобы она не стеснялась, повешу ширму. Вы не обедали? Тогда сейчас поедим, а заодно поговорим о вашем предложении.
– Сейчас я согрею обед, – сказала Ольга. – Сидите, Виктор Олегович, вы мне не мешаете. Вы знаете, что в полиции выяснили, что вы не Фролов, а Фадеев?
– Этого следовало ожидать. Стоило допросить захваченных сотрудников СБ... Я поэтому и не принял близко к сердцу слова того майора. Больших нарушений за мной не было, а на мелкие закроют глаза.
– Мне сказали, что неприятности будут у ваших охранников, – вспомнила Ольга слова Сергея. – Вы можете за них вступиться?
– Попробую, – пообещал Виктор. – Только если мне делают снисхождение, это не означает того, что я командую здешней полицией. Вполне могут сказать, чтобы не лез не в своё дело.
Люда к обеду не вышла. Остальные ели молча, а разговор завязался, когда Ольга убрала в мойку посуду.
– Какие у вас планы, если снимут ограничения на передвижение и Михеев уберёт Дерешкова? – спросил отец. – Уедете?
– Конечно, – ответил Виктор. – Слишком много дел, которые делали за меня другие. Да и тяжело нам здесь оставаться. Моё предложение по дому остаётся в силе,более того, заберёте вторую машину, мне она не нужна. Её покупал на мои деньги Бортников. Я не хотел лишний раз светиться, поэтому езжу на ней по доверенности, но вам он оформит дарственную или фиктивную продажу. Налог в обоих случаях одинаковый, но я оплачу все издержки. Из дома возьму только личные вещи, которые уместятся в багажнике «найта», а прицеп оставлю. Вам он пригодится. С квартирой в Москве проблем не будет. В доме элитной застройки не обещаю, но она вас устроит по площади и уровню комфорта. А район подберём с таким расчётом, чтобы нам не пришлось для встречи ехать через всю Москву.
– Виктор Олегович, у вас есть дача? – спросила Ольга.
– Есть и немаленькая, – ответил он. – В сосновом лесу в двадцати километрах от окраин Москвы. А почему спрашиваешь?
– Вы могли бы пристроить там нашего кабана?
– Не хочешь расставаться с Хитрецом? – с улыбкой спросил Виктор.
– Дело не в этом. Я работала с ним магически. Магия давно не действует, но теперь он намертво ко мне привязан. Если оставим, то просто умрёт. Я тоже к нему привязана, не умру, но будет плохо.
– Он опасен для других людей?
– Он давно не воспринимает людей как врагов, а своих будет защищать. Вот если на нас или на него кто-то нападёт, я не поручусь за их жизни. Но ведь и собака может порвать.
– А как будешь переправлять? Прицепом?
– Конечно! Мы тоже повезём мало вещей, так что прицеп будет почти пустой. Сделаем что-то вроде клетки, чтобы к нам не было претензий у полиции. За два дня как-нибудь доедем.
– Он не замёрзнет в клетке на ветру?
– А мы не сможем уехать сейчас, – сказала Ольга. – Правда, папа? Пока отцу найдут замену, и он передаст заказник, будет разгар зимы. Так что досидим до весны и поедем. А мы будем готовиться к досрочной сдаче программы второго полугодия, а когда рассчитаемся с десятым классом, сразу же возьмёмся за одиннадцатый. Нам уже надоело сидеть в школе, и вам от меня свободной будет больше пользы.
– Нормальный план, – одобрил Виктор. – Теперь не сорвалось бы с моим врагом. Дом отдам, когда будет неопасно им пользоваться, да и Москва отодвинется в далёкую перспективу. Хочу спросить, вы не передумали играть свадьбу?
– Перенесли на две недели, – сказал Егор. – Сегодня ходили договариваться в загс. Жаль, если вы уже уедете, но играть её сейчас...
После обеда Виктор зашёл в спальню к дочери, постоял там, а потом собрался и уехал на «Фазенду». Александра побыла с час и тоже уехала, а Егор принялся мастерить ширму, закрывающую кровать, на которой лежала Люда.
– Сейчас позвоню Игорю, – сказала Ольга, доставая телефон. – Выясню, что и когда он сможет дать.
Звонить пришлось трижды, потому что на первые два звонка дор не ответил.
– Извини, был занят, – сказал он, взяв трубку. – Говори, я слушаю. Тебя интересует расчёт?
– Нехорошо останавливаться в развитии, – сказала Ольга, – а с вас причитается, так почему бы не рассчитаться?
– И что же тебе нужно? – спросил он.
– Пока только магия. Прежде всего хочу узнать, можно ли накладывать воздействие по фотографии или мысленному образу?
– Можно, – подтвердил он. – Не всё, но многое. Это уже высшая магия. Она требует развитого воображения, умения удержать в сознании множество деталей и большой внутренней дисциплины. Но и возможности мага увеличиваются многократно. Я могу дать всю теорию, но тебе нужно улучшить мозг. Сейчас ты не сможешь создать в памяти достаточно детальный образ. И фотография в этом не поможет. Это всего лишь бумага с изображением и она нужна только для того же мысленного образа.
– Но я уже улучшала свой мозг шесть раз, – возразила Ольга. – Больше не действует.
– Попроси Нора, – посоветовал дор. – Насыщение происходит для собственной магии, чужая сработает ещё несколько раз. Может быть, этого хватит, хотя лучше, чтобы помогли два мага.
– Я уже говорила, что у невесты отца есть способности, – напомнила Ольга, – но они раза в два слабее, чем у Нора. Я их расшевелила и сделала её тело накопителем, но пока ничему не учила, просто не успела.
– Везёт тебе! – с завистью сказал дор. – Научишь её и пусть тебе тоже делает. И Нору сделайте то же самое. Этого должно хватить. Только интервалы между обработкой выдерживайте не меньше двух дней. Лучше, если их будет три.
– А если делать для тела? – спросила Ольга.
– Мышечная масса увеличится мало, – объяснил дор, – а вот число мышечных волокон, которыми ты сможешь управлять, станет в два раза больше. Понятно, что и ты станешь в два раза сильней. Только учти, что не сможешь долго действовать в полную мощь. Если будешь продолжать тренировки, продержишься минут десять или двадцать, а потом станешь слабой как ребёнок. Но для короткой схватки это сильное подспорье. Фактически ты сравняешься с сильным тренированным мужчиной, а с твоим знанием борьбы вообще мало кому будешь по зубам. Больше тебе ничего не нужно?
