– Для вас и в городе не будет опасности, – самоуверенно заявил Дей, – главное – держитесь рядом со мной.

– Возьми в руки трубку, – посоветовала жена, снимая с пояса свою. – Никто не поймёт, что это оружие, которым можно сжечь всю деревню.

За этими разговорами мы поздно обратили внимание на подъехавших со стороны тракта загров. Когда я услышал шум и обернулся, они были уже в полусотне шагов. Небольшой военный отряд в десять всадников, которые с удивлением смотрели на нашу компанию.

– Кто вы такой? – спросил у меня ехавший первым офицер.

– Благородный Саркар дек Курбан, – ответил я и поклонился. – Эти люди куплены мной для личных надобностей.

– Значит, вы возвращаетесь из Зарбы, – сделал он вывод. – Это кстати. Можете объяснить, что там случилось? Мы ждём одного дворянина, который должен был приехать из Актанара, но он почему-то задержался. Вопрос не о нём, а о налетевшей тринадцать дней назад буре. Это был очень сильный порыв ветра, который пришёл с востока. Есть подозрение, что у соседей он мог быть намного сильнее.

– Не то слово, – вздохнув, ответил я. – Что-то произошло далеко на севере, и оттуда налетела буря, которая повалила лес на много дней пути и уничтожила города и деревни. Столица лежит в руинах, а её жители погибли. Нам удалось уцелеть, но до Заградора добирались с большим трудом.

– Актанар разрушен? – не поверил он. – Как такое может быть?

– Королевства Неру и Дашнар полностью уничтожены, – ответил я, – То же самое с севером Торы и Зарбы. Не знаю, что там случилось, но это было страшно. Ничего не могу сказать насчёт юга, но на западе разрушений меньше. Когда проезжали Дерб, их почти не было.

– Это важные сведения, – сказал он, – но я должен их проверить. Получите коня и поедете с нами в Герт на проверку настойкой. Вам всё равно в него ехать, а так ещё и заплатят.

– А мои люди? – возразил я. – Я потратил на их приобретение большие деньги и много времени и даже чуть не погиб!

– Они нас задержат, – нетерпеливо сказал офицер. – Перебьём, а в городе вам оплатят их стоимость. У нас приказ канцлера, поэтому сделают без задержки. Это ваш долг!

Я не хотел никого убивать, но понял, что добром с ними не разойдусь, поэтому поднял трубку и отдал ей мысленный приказ. Через несколько мгновений обугленные остатки кавалеристов и их лошадей упали на дорогу и поднявшийся ветер понёс в сторону тракта облако пепла, а я попятился от страшного жара, прикрывая рукой лицо.

– С таким оружием можно вообще никого не бояться, – прошептал Бар своей жене, но я его услышал.

– Бояться полезно, – сказал я, возвращаясь к остальным. – Это сильное оружие, но у меня больше надежд на Дея. Поспешим, пока не принесло ещё кого-нибудь. И убери с пояса кинжал! Рабу не положено носить оружие, могут убить только из-за него.

– Лучше вспоминайте обо мне до драки, а не после, – недовольно сказал защитник. – Я легко справился бы с ними без огня, а у вас были бы отличные лошади, а не крестьянские клячи, которых теперь нужно покупать.

Я зашагал к деревне, не отвечая на справедливый упрёк. Дей меня поражал. Как объяснила жена, он не был живым, но вёл себя как человек, если не считать силы и лошадиных пробежек.

Первыми нас заметили игравшие на дороге мальчишки, которые прекратили свою возню и на всякий случай отошли к калитке ближайшего дома.

– Кто у вас староста? – спросил я самого старшего на вид.

– У нас верховодит Матей, – ответил он. – Могу показать его дом.

– Покажи, – согласился я и бросил ему серебряную монету.

Мальчишка ловко её поймал, сунул в рот и побежал впереди нашей компании, гордо посматривая на завидовавших ему приятелей. Вскоре подошли к большому и богатому дому, в калитку которого я постучал. Хозяин вышел к нам под аккомпанемент гулкого собачьего лая и с удивлением уставился на моих спутников. Наверное, он никогда не видел людей.

– Уважаемый! – надменно сказал я. – У вас ещё будет возможность посмотреть на моих рабов, а сейчас извольте помочь мне! Я хочу купить у вас четырёх лошадей, столько же мешков овса и продукты, которые можно долго хранить, и щедро расплачусь золотом.

Услышав о щедрой плате, Матей развил бурную деятельность, и через час с небольшим всё затребованное было найдено. Получив от меня полсотни золотых, он долго благодарил и лично проводил нас к выезду из деревни. Уходить пришлось тем же путём, каким пришли, чтобы не давать поводов для подозрений. Было бы странно, если бы дворянин с рабами купил лошадей и ушёл с ними в лес. Конечно, крестьяне найдут останки кавалеристов и свяжут их с нами, а староста пошлёт кого-нибудь в Герт доложить начальству, потому что обязан так сделать, но это будет не скоро.

Когда вышли на тракт, все, кроме защитника, сели на лошадей, а он двигался пешком, ведя в поводу гружённую мешками с овсом кобылу. С час ехали в сторону города, а потом ушли в лес, которым и двигались следующие три дня, не встречая загров и обходя их деревни. На четвёртый день, утром, лес начал редеть, а потом как-то сразу закончился. Впереди была степь. С момента взрыва небо посветлело, хотя и не вернуло себе прежнюю голубизну, а сегодня к пыли добавились облака, поэтому вид у степи был мрачный.

– Зря ты боялась Заградора, – сказал я, обняв жену. – Проехали без задержки и даже не очень береглись. Так бы проехать степь. Только теперь нужно не прятаться, а искать её хозяев. И желательно, чтобы их было немного.

– Если будет много, я их сокращу, – пообещал Дей, – а если хотите, могу пробежаться и поискать кочевья. Можно купить лошадей, а можно отобрать. Я знаю язык шеннов, так что если дадите золото... Мне они ничего не смогут сделать. Если продадут лошадей и не будут подличать, их счастье, ну а если набросятся, умоются кровью.

– Так и сделаем, – решил я, – только не сегодня, а завтра. Кочевники не будут жить так близко к границе с Заградаром.

Мы собрали вязанку сухих сучьев для вечернего костра и уехали в степь. Трава была не очень высокой, но скрывала неровности почвы, поэтому ехали шагом. Когда стало темнеть, остановились на ночлег. Воду не нашли, но коней утром поили, а трава была сочная, поэтому они могли потерпеть. Дрова ушли на приготовление каши, а ночью спали, завернувшись в одеяла. Как и предсказывал Дей, похолодало, но в тёплой одежде и под одеялами не замёрзли.

Утром мы занялись завтраком и лошадьми, а он взял у меня золото и убежал быстрее любого скакуна. Мы не сильно рисковали, оставаясь без защитника, потому что в любой момент могли использовать взятые на корабле трубки. Ими можно было без труда сжечь даже большой отряд кочевников.

До полудня двигались на восток, а потом стали забирать южнее. В этот день защитник так и не появился, поэтому мне и Бару пришлось дежурить. Он охранял лагерь первую половину ночи, а мне выпала вторая. С моей чувствительностью можно была дремать, но я потратил дежурство на обдумывание нашей дальнейшей судьбы.Во время движения в голову приходили другие мысли.

Поход через степь беспокоил мало. Я был уверен в том, что с новым оружием смогу проехать её даже без Дея. Главной трудностью будет отсутствие воды, а не шенны. Вот в Салее могли ждать неприятности. Я так и не выполнил поручения канцлера, и его письмо до сих пор лежало в одной из моих сумок. Использовать там защитника или трубки можно было только в самом крайнем случае, потому что, как только о них узнают, у нас уже не будет спокойной жизни. Одно дело сжечь или разогнать кочевников или разбойников на тракте, и совсем другое – применить силу против короля, пусть даже чужого. Он найдёт способ до меня дотянуться. Или всё сделает сам, или сговорится с нашим Торком. Кто я для короля Дерма? Какой-то непонятный загр, выдающий себя за князя. У него хватает своих князей. А если узнает об оружии, испугается и постарается им овладеть. Убеждать в своей верности трону или в том, что оружием можем владеть только мы, будет бесполезно. От нас попытаются избавиться, и вряд ли поможет защитник. При этом наверняка пострадает семья Олеров. Трубки лучше спрятать. Дея можно использовать, выдавая за наёмника или слугу, но так, чтобы не раскрывать всех его способностей. Если он зарубит десяток королевских гвардейцев, вызовет удивление и ненависть, а вот если таких покойников будет сотня, не останется никаких других чувств, кроме страха. Не хотел бы я быть тем, кто вызовет его у королей или их канцлеров. Попробовать незаметно проехать Салею? Мне будет не так легко это сделать, к тому же могут выполнить угрозу в отношении торгового дома Олеров. С канцлером придётся встретиться, а перед этим придумать что-нибудь такое, чтобы полностью снять с себя вину. Если это получится, мы должны беспрепятственно добраться до дома. Как только меня в нём примут! Я ещё сам не решил, что лучше сделать: или наступить на свою гордость и спрятать княжеских медальон, став компаньоном Олеров, или объявить о своём титуле и попытаться устроиться в соответствии с его статусом. Первое было проще, потому что я не сомневался в согласии Ардаса. Нужно быть дураком, чтобы не воспользоваться теми возможностями, которые мы могли дать семье, а отец моей купеческой половины был очень умён. Вот только княжеская половина никогда не будет удовлетворена такой жизнью. К тому же могут возникнуть сложности со столичными купцами. Второе было лучше всем, только для княжеской жизни у нас не хватало золота. Единственным выходом было служение королю, но я никогда не интересовался ни им самим, ни его двором и не знал, насколько это реально. Это в Зарбе было повсеместно уважительное отношение к заграм, у нас их считали дикарями. Ладно, об этом будет время подумать, когда приедем в Ортагар. Необязательно сразу же бежать к Олерам, можно сначала осмотреться и выяснить всё, что нужно. Если действовать осторожно, то, учитывая нашу магию и то, что о ней никто не знает, можно многого добиться! А мне нужно пользоваться любой возможностью для учёбы. Это не получится под открытым небом, но мы не вечно будем в степи.