– Всё ты замечаешь! – с досадой сказала внучка. – Я же его забелила.

– Ты мне не ответила.

– Подралась в классе, – буркнула Света. – Один придурок сказал, что ты только в России убил больше людей, чем это сделал Чингисхан. И я должна такое слушать?

– Понятно. И кто же этот придурок?

– Неважно. Дед, можно я сегодня останусь у вас?

– Можно, – разрешил он. – Только позвони родителям. Где Мария?

– Бабушка у Брагиных. Скажи, москвичей действительно будут переселять?

– Частично, – ответил Николай Дмитриевич. – Тебя это сильно интересует? Тогда сделай чай, а потом поговорим.

Света умчалась на кухню и через несколько минут принесла ему на подносе чашку с чаем. Поставив на столик в гостиной, она села на диван и приготовилась слушать.

– Может, дождёмся бабушку? – предложил он. – Мне не надо будет два раза говорить об одном и том же.

– Ну дед! Ты же обещал! – возмутилась внучка. – Бабушка может прийти и через час!

– Ладно, – сдался он. – Переселять будем тех, кто живёт в Северо-Западном округе. Через неделю начнём работы по вывозу мусора и дезактивации, а потом определимся с количеством и очерёдностью. Никого из твоих подруг это не затронет.

– А в школе говорили, что переселят всех.

– Это болтовня. Столицу будем переносить, но через год-два, и этот перенос займёт лет пять. Тогда можно будет разгрузить и Москву. Как бы мы ни чистили, всё равно в городе много лет сохранится повышенный фон. Это никому не прибавит здоровья.

– А остальные города?

– Те, которым сильно досталось, не будут восстанавливаться. Мы построим их заново в другом месте. Примем меры к тому, чтобы не распространялось загрязнение, и демонтируем оборудование на промышленных предприятиях. Эти работы уже ведутся. Что тебе интересно ещё?

– Ещё говорили о социализме.

– Временный государственный контроль – это не социализм, – усмехнулся Николай Дмитриевич. – По-другому не получится обеспечить порядок и снабжение населения. Для цивилизованного капитализма должны пройти сотни лет, а не пятьдесят, хотя и на Западе сейчас не обойдутся без жёстких мер. Это всё или ты ещё что-нибудь услышала в своей школе?

– Вы уже подсчитали? – спросила Света. – Я говорю об убитых... Или это секрет?

– Не секрет, но скажу с условием, чтобы ты не болтала. Об этом сообщат, но дня через два. Убитых у нас примерно двести тысяч и в два раза больше раненых и облучённых. Это намного меньше планируемых потерь и очень мало по сравнению с тем, что потеряли Америка и её союзники. Эти цифры уточняются, но я не думаю, что они сильно изменятся. Позвони бабушке, чтобы она не задержалась в гостях, а я закажу пирожные. Ты не так часто балуешь нас своим вниманием, поэтому нам интересны твои дела. Не одному же мне отвечать на вопросы, я тоже люблю их задавать.

– Ты так и будешь смотреть на меня букой? – спросил Никитин дочь.

Их задержали в Бресте и направили в иммиграционный центр для проверки. Сейчас сидели в небольшой, почти пустой комнате и ждали вызова.

– Как ты мог? – с болью спросила Лена. – Так подло поступил с людьми, которые спасли нам жизнь!

– Говори тише! – обеспокоенно сказал Виктор. – Я сделал это в первую очередь ради тебя. Плохо, что ты этого не понимаешь! Мне прямо сказали, что высадят, если что-нибудь пойдёт не так.

– Тебе сказали совсем другое! – вскинулась дочь. – Я сидела рядом и прекрасно слышала!

– Мы для них никто, а все не влезли бы в одну машину! Она не смогла бы взлететь с таким грузом! И ты думаешь, что они оставили бы нас, а сами пошли пешком?

– Зайдите, – пригласил выглянувший из соседней комнаты мужчина. – Только Виктор Николаевич, ты, девочка, пока посиди.

В помещении, куда он вошёл, стояли два стола, сейф и несколько стульев. За столами сидели двое мужчин, один из них был в форме майора.

– Объясните, откуда у вас чужая машина, – сказал майор. – Только вначале прикрепите к себе на виски приборы контроля.

– Такой контроль могут заставить пройти только по приговору суда! – выкрикнул он. – Я отказываюсь их использовать!

– Вы плохо знаете законодательство, – сказал тот, кто был в гражданской одежде. – Такие приборы имеют право использовать таможня и иммиграционный контроль. И это не только закон Белоруссии, в России такие же правила. В случае отказа контроль будет использован принудительно. Итак, что вы решили?

Виктор со страхом посмотрел на лежавшие на столе диски и взял их в руки.

Глава 8

Они съехали на просёлочную дорогу и ждали возвращения отправившегося в Минск-Мазоветски Меньшова. Павел немного знал польский язык, поэтому продолжил разведку. Нужно было выяснить, есть в городе военные или их там нет и можно не осторожничать и не объезжать по просёлкам, а рвануть напрямую. Николай сидел в кабине на месте водителя, а Сергей с остальными расположился в фургоне, оставив открытыми двери.

– Покажите свой прибор, – попросила его Вера. – Хочу посмотреть, как он измеряет. Всё равно нечем заняться.

– Возьми, – передал ей дозиметр Сергей. – Аксель умеет им пользоваться. Здесь слабая радиация, если уедем на этой машине, не будет никаких последствий для здоровья.

– Интересно, что нас ждёт дома, – сказала Зоя. – Наверняка американцы ударили в ответ, поэтому у нас будет и своя радиация.

– В ответ ударили мы, – поправил «детектив». – Они натянули на свои базы гору оружия и много солдат, чтобы обезоружить Россию первым же ударом, а потом не дать нам ответить и подчинить. Такие, как наш юный бельгиец, мне не поверят, но ты-то должна соображать!

– А чему верить? – оторвался от дозиметра Аксель. – Войну начали вы, а всё остальное – это слова. Сказать можно всё что угодно.

– Слышали? – спросил Сергей. – Об этом я и говорил. Им сто лет твердили о коварных русских, и это тоже были только слова, которые ничем не подтверждали.

– Американцы несколько раз предлагали сократить ядерное оружие, но вы каждый раз отказывались, – возразил мальчик. – Разве не так?

– Всё так. Американцы очень миролюбивая нация, вот только каждая вторая война за последние сто лет шла с их участием, а многие они развязывали сами. И на вооружения они тратили столько же, сколько остальные государства, вместе взятые. А оружие... Представь, что мы и США – это два враждебно настроенных друг к другу соседа и у каждого есть автомат. А рядом с американцем живут его приятели, у которых нет огнестрельного оружия, но навалом мечей. Вот американец и предлагает русскому, давай, мол, выбросим автоматы, от которых может быть много бед, и оставим мечи. Пойдёшь ты на такую сделку на месте русского? И учти, что к нему заявится не один сосед с мечом, а таких будет много. Автомат – это его шанс уцелеть. Когда был СССР, который вместе с союзниками мало уступал Западу, его руководители неоднократно предлагали правительству США сократить ядерные арсеналы, но почти всегда получали отказ. Америка может тратить сотни миллиардов на оружие, потому что она печатает валюту для всего мира, а для России такая гонка вооружений будет разрушительной. И у нас нет возможности создать свои базы возле границ США. Когда попробовали это сделать на Кубе, едва не вызвали ядерную войну.

– Может быть, – упрямо сказал Аксель, – но вы начали первыми.

– А мы должны были ждать, пока на нас обрушат тысячи ракет? – возмутился Олег. – И чем после этого отвечать?

– А волна? – возразил мальчик. – Вы не только ударили американцев, нам досталось не меньше!

– А почему? – спросил Сергей. – Вот можешь ты сказать, что плохого русские сделали европейцам, чтобы те восемьдесят лет готовились с ними воевать? Освободили от фашистской Германии? Я больше ничего не припомню. Если бы мы не залили Штаты, в нас полетело бы намного больше их ракет. Были бы вы друзьями, вряд ли пошёл бы в ход вариант с цунами, а для чего церемониться с врагами? Молчишь? Вот и дальше молчи!