– Вы всё решили правильно, повелитель! – почтительно сказал старик. – Нам дадут много золота за обещание начать войну с маозами, а вы не обещали её выиграть и захватить северные княжества. Если получится, займём нужные нам земли, если война будет неудачной, купим продовольствие за золото эльфов. Мы в любом случае останемся в выигрыше. А насчёт службы наших воинов неверным... Наверное, бог отнял у них разум! Надо разрешить такую службу и даже её поощрять. Придёт время, и мы сможем отплатить эльфам за унижения и принести к главному храму тысячи корзин с их длинными ушами!

В конце зимы в порту Хайре бросил якорь эльфийский военный корабль, с которого во дворец эмира доставили золото. Эльфам было подтверждено, что война с маозами начнётся, как только наступит тепло и просохнут дороги. В тот же день столицу эмирата незамеченным покинул один из слуг купца Любомысла. Выйдя из города пешком в одежде странствующего святого, он в первой же деревне купил у крестьян двух лошадей и еду, после чего надел скрывший лохмотья тёплый плащ и продолжил путь верхом. Вскоре к вождям кочевых племён были посланы гонцы, объявившие, что эмир начинает войну против северных соседей и призывает под своё чёрное знамя всех правоверных. Войска целый месяц стекались к столице и становились лагерем в её окрестностях. Как только исчезла грязь на дорогах, стотысячная армия двинулась на север. Поселения маозов вблизи границы оказались брошенными. Видимо, жители ушли без спешки, так как в оставленных ими домах не было ничего ценного, закрома очистили от зерна, а хлева стояли пустыми. Здесь не было сплошного леса, и армия двигалась не придерживаясь дорог. Постепенно луга начали мельчать, и лесостепь сменилась лесом, который с каждым днём пути становился всё гуще, пока не стал труднопроходимым даже для пешего. Пришлось построиться в колонны и идти по двум трактам. Поначалу проверяли деревни, но в них никого не было, поэтому на такие проверки больше не отвлекались. Вперёд пустили разведчиков, за которыми в окружении своих воинов ехал эмир, а следом за ним – все остальные. По более длинному тракту двигались только двадцать тысяч всадников, остальные были с эмиром. На десятый день пути к нему на взмыленной лошади примчался вождь одного из племён Азам ибн Башир.

– Смилуйся, великий! – закричал он, упав перед эмиром на колени. – Страшное несчастье обрушилось на твоих воинов! Три дня мы шли без всякой помехи. Путь был долог, поэтому мы торопились и заняли не только дорогу, но и обочины до самого леса. На четвёртый день раздался страшный грохот, и прямо среди твоих доблестных воинов возник огонь, который сжигал их тысячами и ломал их тела, как сухие ветви! И так было повсюду! Из этого ада выбрался только каждый третий, и у половины из них не осталось лошадей! Многие ранены и обожжены... Скажи, что нам делать, Меч веры? Я участвовал в сражении с эльфами при Альте, но там была только смерть, а здесь был ужас!

У него самого были замотаны ладони и на лице виднелись ожоги.

– Видимо, не зря нам заплатили столько золота! – со страхом сказал эмиру ехавший рядом с ним советник. – Эльфы боятся подставиться под оружие маозов и вместо себя подставили нас!

– Я не могу повернуть армию даже не встретившись с врагом! – стиснув зубы, сказал эмир. – Это позор, который очень скоро будет стоить мне жизни. Азам, сколько уцелевших воинов могут сражаться?

– Тысячи три, – подумав, ответил вождь. – Но им потребуется много времени, чтобы вас догнать. Я скакал сюда на двух конях и одного из них загнал. Придётся возвращаться, чтобы перейти на этот тракт. Лесом никак не пройдём...

– Возьми свежего коня и скачи обратно, – решил эмир. – Скажи, что пострадавшие за веру могут возвращаться в столицу, им хорошо заплатят. Три тысячи нам ничем не помогут, а маозов мы встретим раньше, чем они сюда подоспеют. В дне пути город Рашт, и вряд ли нам позволят занять его без боя. Двигаемся дальше, только перед этим нужно увеличить разведку и придержать часть сил. Отряды смешались и двигаются толпой. Если возникнет необходимость совершать манёвр, мы не сможем его сделать. Проклятый лес!

Потребовалось много времени на то, чтобы перестроить колонну, после чего двинулись дальше. Им никто не мешал часа два, потом к эмиру примчался командир разведчиков.

– Там шайтан! – срывающимся голосом закричал он, махнув рукой за спину. – Здоровенный, как корабль, и морда с клыками! Стоит на дороге и рычит! Мы пустили стрелы, но они от него отскакивают!

– Я должен это увидеть! – побледнев, сказал эмир. – Веди меня к шайтану! Подожди, пусть вначале найдут муфтия! Посмотрим, как этот шайтан воспрепятствует слову веры!

Телохранители эмира быстро нашли святого старца, окружили его и своего повелителя и вместе двинулись за командиром разведки. Минут через десять повстречали разведчиков, которые со страхом смотрели на стоявшее неподалёку чудовище. Огромный, слегка наклоненный щит, из которого выступала страшная рожа с клыками и козлиными рогами, перегородил дорогу. Чудовище низко рычало и плевалось дымом.

– Дайте копьё! – укрепив сердце молитвой, приказал эмир. – А муфтий пусть молится!

Взяв в руки предназначенное для метания копьё, он пришпорил коня и понёсся навстречу шайтану. Когда до чудища оставалось шагов двадцать, он с силой метнул копьё прямо в клыкастую пасть, но оно со звоном отскочило от шайтана и упало на дорогу. Видимо, поступок эмира не понравился выходцу из ада, потому что рычание стало громче, а потом раздался такой страшный крик, что эмир с трудом удержался от того, чтобы не пустить воду. Перепуганный конь чуть не выбросил его из седла, но удалось справиться и повернуть его назад. Это эмира и спасло, потому что, прекратив кричать, шайтан выпустил из пасти огромный язык огня, а потом задрожал и медленно пополз к объятым ужасом всадникам.

Опомнился эмир только тогда, когда поворот дороги скрыл от него ползущий ужас. Как оказалось, они потеряли муфтия. Старик не выдержал скачки и выпал из седла. Посмотрев на бледных как смерть телохранителей, эмир поспешил присоединиться к войску. Вид множества воинов на миг вернул мужество, но вдали опять возник полный тоски и угрозы вой, и эмир сломался.

– Возвращаемся! – приказал он. – Вождям придётся отдать всё золото эльфов, а к маозам посылать посольство! А эльфы... Придёт время, и мы припомним им этот поход!

Шайтан долго не ревел.

– Выключай сирену, – сказал Джон Глебу. – Осторожней со шкивами, а то останешься без руки. – Семён, узнай у воинов, далеко ли удрали орки. У нас не так много горючей жидкости.

Сидевший с ними третьим на платформе юноша лет шестнадцати спрыгнул на дорогу и побежал к гарцевавшим неподалёку всадникам.

– Надо было раньше выключить насос, – сердито сказал эльф Глебу. – Столько горючки выдули зря! Теперь её может не хватить на обратную дорогу.

– Зато какой был огонь! – возразил юноша. – Как они драпали! Нужно было сначала сжечь того всадника с копьём, а уже потом включать сирену.

– Они удрали! – радостно крикнул забравшийся на платформу Семён. – Учитель, давайте сбросим щит? Его потом привезут, а машина пойдёт шустрее. Нам ехать до самого вечера и со щитом горючки точно не хватит.

– Молодец, так и сделаем, – решил Джон. – Я выключаю двигатель, а вы берите ключи и откручивайте гайки. Да, сначала нужно убрать клинья.

Они выбили два клина, после чего раскрутили четыре гайки и, поднатужившись, сбросили окованный железом щит с рожей на дорогу. После этого эльф перекинул ремни на другой шкив и опять запустил мотор. Стоявшая на шести колёсах платформа медленно поползла в обратном направлении. Чтобы было удобней, они сняли торчавшую впереди трубу огнемёта и уложили её на платформу.

– Всё сделано на живую нитку! – сказал Джон. – Два колеса плохо тянут, двигатель в первый раз едва завёлся, да и сирена работает тише, чем должна.

– Ничего себе тише! – не согласился Глеб. – Не знаю, как вы, а я чуть не оглох. Если бы не знал, что это такое, рехнулся бы от страха. Вряд ли песчаные орки придут сюда ещё раз. Одних побили бомбами, других перепугали до полусмерти.