– Никто такого не ожидал, – пожал плечами генерал Борис. – В следующий раз будем осторожней. Этот приём с телегами больше не сработает! А в поход выступим завтра.

Он замолчал и подбежал к юноше, который потерял сознание и начал валиться набок.

– Распорядитесь, чтобы ему оказал помощь мой врач, а потом отправьте домой, – приказал Доброслав. – И не верхом, а то хватит ума! Пусть положат на телегу больше сена, так он доедет.

– Ваше величество! – закричал ему ворвавшийся в шатёр гвардеец. – Прибыли сразу два гонца! Один – это единственный уцелевший гвардеец из того отряда, в котором уничтожен эльфийский обоз. Он сообщил, что их атаковали маозы, добили уцелевших, собрали оружие и эльфийские бомбы и ушли. Он забрался под телегу, а потом смог поймать убежавшего коня. Второй – один из дружинников барона Мнишеха. У них случилось то же самое. Вскоре после вспышки, от которой сгорели дружинники и другие воины, из леса вышли маозы. Они обстреляли наших из луков и арбалетов и добили тех, кому не удалось сбежать!

– Ваше величество! – в шатёр вбежал ещё один из охранников. – В лагерь прибыл барон Пузына с уцелевшими дружинниками. Он сообщил, что маозы заняли деревню и вырезали всех, кто не успел отступить. Их было в три раза больше, а у барона после вспышки огня половина людей калеченых и обожжённых. Маозы собрали оружие убитых и ушли, но барон не стал возвращаться.

– Пошлите гонца к эльфам! – зло сказал гвардейцу Доброслав. – Скажите, что мне нужен их старший! Если до утра не появится, я поверну армию!

Долго ждать не пришлось. Посланный к эльфам гонец натолкнулся на их старшего возле королевской ставки и повернул обратно. Оливер Росс быстрым шагом вошёл в королевский шатёр и сказал, что будет говорить только с королями.

– Всех прочих прошу удалиться! – потребовал он, и придворные вместе с генералом поспешно выбежали из шатра, не спрашивая разрешения своих повелителей.

– У нас большие неприятности, – начал Доброслав, но был прерван эльфом.

– Да, я знаю, – сказал Оливер. – К нам привезли пострадавшего эльфа. – Вашему гонцу я не поверил, а Майку пришлось поверить. Но он ничего не видел, кроме последствия применения оружия маозов.

– Вы не всё знаете, – с неприязнью глядя на эльфа, сказал до этого молчавший Людвиг. – Маозы не ограничились диверсиями, они атаковали и добили уцелевших, и забрали ваши бомбы. Их могут использовать против нас?

– Вообще-то,могут, – ответил побледневший Оливер. – но не сразу. Рукой бомбу далеко не бросишь из-за веса, а баллисты нужно переделывать. Вам надо не стоять у границы, а атаковать самим!

– Стояли из-за вас! – ответил ему Доброслав. – Теперь вы здесь, и мы можем наступать. Только сначала я хочу знать, что это за оружие у маозов и откуда!

– Я тоже хотел бы это знать! – сказал эльф. – Такого оружия не должно быть много, и оно, по-видимому, очень большое. Соблюдайте осторожность и досматривайте повозки, тогда не будет неприятностей. Я оставляю вам наших наёмников с пушками, а сам с остальными эльфами срочно уезжаю. Нужно обо всём доложить начальству, к тому же эльфам требуется лечение нервов...

– Вы не можете уехать! – закричал Людвиг. – Это подорвёт веру в нашу победу! С маозами и так не рвались воевать!

– Война не продлится долго, – успокоил его Оливер. – Князь Георгий не даст остальным никакой помощи, он ударит им в спину. Мы договорились, что после победы княжества соседей отойдут ему. Платой будет помощь в войне и введение наших денег.

– А как же наши договорённости? – удивился Людвиг. – Вы на них наплевали?

– Успокойтесь, никто не собирался вас обманывать, – ответил эльф. – Поделите Радомское княжество, а Георгию отдадите самую малость. Хватит с него и Рутени. Всё, я ушёл, а вы воюйте!

Он поклонился королям и почти выбежал из шатра.

– Сволочь! – высказался об эльфе Людвиг. – И все они сволочи! И ведь ничего не сделаешь...

– Пушки у нас есть, – примирительно сказал Доброслав, – а если ещё один из князей не приведёт войска, а то и ударит в спину остальным... Нужно срочно выступать, чтобы не давать маозам бить наши отряды в деревнях. Только впереди армии надо пустить разведку. Никаких телег к ней подпускать нельзя!

– На этот раз впереди пойдут мои полки! – заявил Людвиг. – Мы к себе вообще никого не подпустим!

Выйти в этот день не получилось, потому что к бошам не подошли все, кого ждал король. Поэтому вышли утром следующего дня, выпустив впереди себя три сотни кавалеристов. Главные силы шли основным и самым коротким трактом, и лишь часть баронских дружин пшеков пустили по более длинному и неудобному для марша южному пути. Войска двигались плотной колонной, заняв всю ширину дороги, поэтому вестовым приходилось скакать по обочинам. Вдоль колонны бошей в крайних рядах шли арбалетчики, готовые пресечь любую вылазку неприятеля из стоявшего по обе стороны тракта леса. Но беда пришла не оттуда. Маозы выкопали вдоль тракта на обочине три глубокие ямы и заложили в них огромные бомбы, на которые пошла вся наработанная за полгода горючая смесь. Такие громадины никто не испытывал, и Джон заложил в них пороховой заряд в десять раз больший, чем в остальных. Бомбы слегка забросали землёй и присыпали листьями и хвоей. У запалов оставили небольшое пространство для тех, кто должен был поджигать фитили. Чтобы они не задохнулись и хватило воздуха для углей, сделали незаметные с дороги отверстия. В ямах сидели три старых воина, вызвавшиеся на это дело сами. Их жизнь подошла к концу, и если можно было обменять её остатки на гибель вражеского войска, почему бы этого не сделать? Сидевший первым старик услышал приближающийся топот многих ног и начал считать удары сердца. Считать надо было до шестисот. Он считал до сотни, на каждом десятке загибая по одному пальцу рук. В левой руке у него было шесть камешков, которые по одному выбрасывались после каждой сотни счёта. Второй старик считал только до трёхсот, а сидевший самым дальним – только до пятидесяти. После этого каждый из них опустил в кувшин с углями лучину с намотанной на неё тряпочкой. Пропитка вспыхнула сразу, осветив земляные стены и ту часть бомбы, из которой выходили шнуры. Один из них был короче, другой – длиннее, но оба нужно было поджигать одновременно. Первой взорвалась та бомба, которая была положена напротив середины колонны бошей, а потом почти одновременно две другие. Людей смахнуло с дороги, и их обгорелые и изломанные тела усеяли землю. Мёртвых было больше тысячи, но тех, в ком ещё теплилась жизнь, насчитали в два раза больше. Одни дёргались, не в силах подняться на поломанных ногах, и издавали жуткие вопли, другие не могли даже кричать. Они тихо скулили, взывая к милосердию уцелевших.

– Я не поведу таких в королевство! – с ужасом сказал король дворянам свиты. – Тех, кого можно быстро поставить на ноги, нужно отправить к пшекам, остальных добить и закопать! Пока этого не сделаем, дальше не пойдём! И пошлите кого-нибудь проверять в подозрительных местах землю копьями.

Триста раненых не из самых тяжёлых увезли в тыл, остальных зарубили и наскоро забросали землёй. Такая спешка никому не понравилась, но воины промолчали. Треть войска бошей погибла, остальные были подавлены, а вскоре об успехе маозов узнали и пшеки.

– Если в первом же сражении не добьёмся успеха, они побегут, – глядя на своё воинство, сказал Доброслав. – Вряд ли тогда получится ещё раз собрать их против маозов!

– Многие мои воины в ярости и будут драться, – отозвался король Людвиг, – но есть и такие, кто в панике. Эти тоже в случае неудачи могут побежать.

– Значит, обойдёмся без неудач, – сказал королям генерал Борис. Нам ещё день идти по тракту и ночевать, а потом будет первый город. Места там для сражения много, наверное, возле города князь Василий перекроет нам дорогу. Надо заставить наёмников эльфов применить силу. Пусть сомнут передние ряды, а мы довершим разгром.

Поход выдался тяжёлым. Занимать деревни запретили, и отдыхать сходили с тракта на обочину, где разжигали костры и грелись. Ели только лепёшки и вяленое мясо, запивая такую еду водой из фляг. Ночевали здесь же, укрывшись плащами. Обозных лошадей не кормили, дали только воду, а кавалерийские получили овёс. После ночлега перекусили остатками взятого в поход продовольствия и к обеду вышли к городу Маршу. Провиант должны были везти вслед за армиями, но пока обозы их не догнали.