– Да, шевалье, – встала с кресла княжна. – Дайте же мне свою руку! Пойдёмте, ваша Касия была где-то там.

Глеб не узнал сестру Анджея. Юноша помнил её пятнадцатилетней, а сейчас его подвели к стройной красивой женщине, которой было больше тридцати. Она стояла в компании двух пожилых мужчин и с интересом смотрела на приближающуюся пару.

– Позвольте вам представить моего кавалера, – с улыбкой сказала княжна. – Графиня, шевалье хотел с вами поговорить, но он до невозможности робкий и не мог подойти без представления. Я ненадолго его оставляю, но не вздумайте этим воспользоваться! У меня самой на него большие планы!

– Не будем вам мешать, – сказал графине один из мужчин. – А вам, молодой человек, советую быть осторожней. Хотя какая осторожность в ваши годы!

Оба кавалера Касии ушли, оставив её наедине с Глебом.

– И о чём вы хотели со мной говорить? – спросила она. – Я теряюсь в догадках, какое у вас ко мне может быть дело.

– Не ломайте себе голову, – сказал он, – всё равно не догадаетесь. Дело в том, Касия, что я в некотором роде ваш брат Анджей.

– Об этом действительно трудно догадаться, – согласилась она. – У вас есть ещё какие-нибудь доказательства, кроме наглости?

– Этому маозу, – Глеб стукнул себя кулаком в грудь, – нужно было срочно стать мастером меча. Не мог он тренироваться годы. Ему повезло спасти мага, а спасённый оказался благодарным и решил помочь. Он подчинил себе коменданта королевской тюрьмы и вместе с ним и маозом спустился в её подземелье. Анджея через два дня должны были казнить, поэтому он согласился отдать часть своей памяти.

– Теперь понятно, – с облегчением сказала графиня. – Вы подцепили какие-то воспоминания брата...

– Вы спешите, – покачал головой юноша. – Если бы дело обстояло так, мы сейчас не разговаривали бы. Ваш паршивец-брат сделал вид, что согласен с предложением мага, а потом вмешался и испортил ему всю магию. Вместо нужных маозу знаний была переписана вся память Анджея за первые семнадцать лет его жизни. Он бы полностью перебрался в эту голову, но магу удалось остановить запись.

– Что значит «перебрался»? – не поняла Кассия.

– Может быть, вы не знаете, но память не копируется, а переносится из одной головы в другую. Поэтому трудно найти тех, кто на такое согласится. Стали бы мы иначе идти к смертнику! Потеряв свою личность, ваш брат стал идиотом. Он не мог разговаривать, связно мыслить и пользоваться той памятью, которая осталась. Он даже не осознавал, для чего его ведут на эшафот.

– Для него так было легче, – сказала она.

– Для него – может быть, – согласился Глеб, – но не для меня. Я потерял управление телом и в каком-то зелёном тумане встретился с вашим зелёным братцем. Он не захотел уходить из моей головы, поэтому, чтобы не погибнуть, мне пришлось с ним слиться. В результате я получил его знания и навыки за семнадцать лет, а также привычки и привязанности. Теперь у меня прибавились две любимые сёстры и ещё одна мать, правда, к отцу с братом нет никаких родственных чувств. Понятно, что его знаниям уже двадцать лет, и я не знаю, что с семьёй сейчас. Хотел выяснить, но помешала погоня за... баронессой.

– Кто она вам? – зачарованно глядя на юношу, спросила Касия.

– Была невестой, – ответил он. – Если бы не нападение разбитых мятежников, мы бы через два дня стали мужем и женой.

– Почему же вы сказали князю...

– Кому нужна правда? – сказал он, пожав плечами. – Я опозорил бы её перед всеми. Любовь этим не вернёшь, а мстить той, которую недавно любил... Я никогда так не сделал бы. Я вижу, что вы мне не верите. Поверите, если я расскажу то, что мог знать только он? Он ведь был вашим любимым братом, с которым вы советовались и которому доверяли тайны. Могу вспомнить серёжки, которые вы без спроса взяли у матери и потеряли. Из-за этой пропажи выпороли Лидию, а вы лежали в кровати и плакали. Служанку было жалко, а признаваться – страшно. Могу вспомнить сына конюха...

– Довольно! – прервала она его. – Я верю, что в вас есть часть брата. Вы хотите войти в семью?

– Я не идиот, – ответил Глеб. – Я и открылся-то только вам. Мама в такое не поверит, а Мартина может проболтаться. В ней никогда ничего не держалось. Об отце и брате вообще не говорю.

– Мамы нет уже три года, – сказала Касия, – а сестре говорить не стоит, в этом ты прав. Я могу чем-то помочь?

– Мне нужно как-то удрать, иначе скоро окажусь в постели княжны, а потом мою продырявленную во многих местах шкуру выставят на всеобщее обозрение. Если я как-то переживу недовольство князя, то прикончат на дуэли. Сейчас все поклонники Клары спорят о том, кому меня вызывать первому. Никто из них не примет в расчёт, что я ей нужен только на ночь, а она мне вообще не нужна.

– Я могу вывести тебя отсюда, – предложила Кассия. – При мне тебе не посмеют делать вызовы. А что дальше? Ты хочешь уехать из Юрлова?

– Уехать придётся, – ответил Глеб. – И дело даже не в поклонниках княжны. Но сначала мне нужно поговорить с кем-нибудь из тех, кто близок к королю или канцлеру. Есть у вас такие знакомства?

– Когда мы вдвоём, можешь обращаться на ты или по имени, – сказала графиня. – Знакомств у меня много, но о них можно поговорить потом. Княжна уже прыгает от нетерпения и сейчас примчится сюда. Давай мы уедем ко мне и без спешки решим все дела. С такого бала можно уходить не прощаясь, а недовольство Клары я переживу. Только я планировала отъезд на более позднее время, поэтому здесь нет ни моей кареты, ни слуг.

– У меня здесь эльф, а возле дворца должен ждать друг с экипажем...

– Потом пошлём эльфу слугу с запиской, – нетерпеливо сказала Кассия. – Можем и твоих друзей поселить в моём дворце. Решай быстрее, она уже идёт сюда!

– Вашу руку, графиня, – приглашая на танец, громко сказал Глеб и добавил, понизив голос: – В танце подходим к дверям и убегаем. Княжна и её поклонники не увидят нас из-за танцующих.

Глава 8

– А ты прекрасно танцуешь! – похвалила его Касия. – Наш танец и побег наверняка припишут тому, что я увела тебя у Клары для ночных забав. Всё, выбрались.

Они прервали танец у самых дверей и не спеша вышли из зала. За дверью не было слуг, поэтому через анфиладу малых залов почти бежали. В прихожую уже вошли неторопливо и с достоинством и точно так же спустились по лестнице парадного подъезда.

– До выхода из парка я с тобой дойду, – сказала Касия, – но идти по площади на моих каблуках...

– Обопрись на мою руку, – предложил он. – Друг должен ждать возле дворца, поэтому тебе не придётся никуда выходить.

Когда они подошли к воротам, командовавший стражей офицер пришёл в изумление.

– Как же так! – вытаращив на них глаза, спросил он. – Без экипажа и без охраны! Графиня, вы только скажите, какая нужна помощь! Может, послать гонца в ваш дворец?

– Ничего страшного не случилось, – успокоила она офицера. – Вместо стражи у меня шевалье, а экипаж сейчас подъедет.

Ворота были открыты, и Глеб вышел на площадь, где сразу же увидел стоявший неподалёку экипаж с кучером и магом. Махнув им рукой в сторону ворот, он вернулся к Касии. Через несколько минут сели в экипаж, и графиня сказала кучеру, куда ехать.

– Всё-таки не утерпели, – недовольно сказал юноше Корн. – На кучера можете не обращать внимания, он ничего не услышит.

– Так вы тот самый маг, – догадалась Касия. – Кого-то вы мне напоминаете... Не могу вспомнить!

– Не нужно вам меня вспоминать, – с нажимом сказал он. – Для всех я сейчас Корн Кучинский. Вы поверили Глебу?

– Пришлось поверить, – ответила Касия. – Он знает то, что знал только Анджей, а брат не стал бы этим ни с кем делиться.

– Что скажете о нас мужу? – спросил Корн. – Или его сейчас нет в Юрлове?

– Муж умер три года назад, а сын в столице.

– Почему вы так рано ушли? У вас неприятности?

Глеб, не вдаваясь в подробности, рассказал сначала о разговоре с Дарьей, а потом о дочери князя.