– Это ужасно, но далеко, – сказал Олег. – Как этот взрыв может нас коснуться?

– Последствия взрыва не скажутся в Англии и Испании, – ответил Алер, – остальные пострадают. Достанется Италии и Польше, только меньше и позже. Радиоактивное облако дойдёт и до России, но уже не причинит вреда. А теперь подумай. Значительная часть пяти европейских государств, лет на двадцать станет непригодной для жизни. И англичане никого к себе не пустят. Не захотят, да и нет у них такой возможности. И куда побегут европейцы?

– К нам?! – ужаснулась Лена. – Сколько же их там?

– Примерно двести шестьдесят миллионов, – ответил за Алера Мерт. – Не бойся, все не прибегут. Я думаю, что сбежит каждый пятый, и это бегство растянется на полгода.

– Они придут не с пустыми руками, – сказал Алер. – Кроме того, многие беженцы – прекрасные работники. За спасение этих людей можно заставить заплатить их страны, но такое переселение народов – это тяжёлые испытания для всех. Иммигранты помогут сделать ваше государство самым сильным на планете, но до этого нужно дожить.

– Они могли бы отвоевать земли у исламистов или захватить часть Африки, – сказал Олег.

– В Европе скоро останется мало продовольствия и ещё меньше порядка, – ответил ему Мерт. – В таком положении не начинают войн. Можно воевать, когда есть надежда на трофеи, а их противникам или африканцам самим нечего есть. Проще прибежать к вам. Ребята, пусть о европейцах думают те, кому это положено, а мы с вами поговорим о другом. Не хотите рассчитаться со школой?

– Экстернат? – догадался Олег. – С новой программой мы его не потянем даже с улучшенной памятью. Я думаю, что его сейчас вообще не будет.

– Я запишу её в вашу память, – пообещал Мерт. – Мне придётся многое вам писать, два последних класса по сравнению с остальным – это ерунда. И мозги улучшу, так что легко со всем разберётесь.

– Конечно, обратите на себя внимание, – добавил Алер, – но это пустяки. Даже если на вас выйдет ФСБ, у чекистов не будет никаких зацепок. Подумаешь – два юных гения!

– А когда мы пойдём на задание, они нагрянут домой с проверкой, – сказала Лена.

– Пусть проверяют, – усмехнулся арк. – Мы вырастили копии ваших тел и записали в их головы всё, что нужно. Получили биороботов, которые на время вас заменят. Они постоянно связаны с Мертом, так что нормально отработают даже в сложной ситуации, а от вас после этого отстанут.

– А можно на них посмотреть? – с любопытством спросила Лена.

– Как-нибудь потом, – отказал арк. – Они спят, а Мерт через защитников записывает в память всё, что с вами происходит. Ну так что с экстернатом?

– Если всё запишут, можно попробовать, – переглянувшись с подругой, ответил Олег.

– Так и сделаем, – кивнул Алер. – И себе развяжете руки, и мне. Не дело терять столько времени в школе, если без этого можно обойтись.

– Можно вопрос? – спросила Лена. – Вы дали нам английский язык, а потом ещё и чеченский...

– Хочешь на халяву получить и другие? – спросил Мерт, – Вообще-то, можно. Я хотел записать вам основные языки Земли, но к ним можно добавить языки народов России и её соседей. Получится около сотни.

– А не лопнет голова? – спросил Олег.

– От такой ерунды? – засмеялся Алер. – Конечно, нет. Там небольшой объём информации. Учтите, что знания будут давать вместе с артикуляцией, поэтому заговорите на любом языке не хуже тех, кто использует его всю жизнь, не прикладывая к этому никаких усилий. Ну что, обо всём поговорили? Можно отправлять по домам?

– У меня ещё один вопрос! – торопливо сказал юноша. – Зоя просила спросить, когда...

– Она не готова, – перебил его Мерт. – Если хочет стать самым крутым полицейским России, пусть занимается по-настоящему. Это всё?

Очутившись в прихожей, Олег быстро снял куртку, разулся и вошёл в гостиную. Есть хотелось страшно. Наверняка Алер чувствовал его голод, но ничего не предложил. Может, он питается таблетками, которые как-то высмеивал в разговоре? Сразу уйти на кухню не получилось из-за Зои. Она не сидела с другими у телевизора, а лежала на тахте и вскочила при его появлении.

– Ты где столько пропадал? – тихо спросила она. – Я пыталась связаться, но и у тебя, и у Лены только короткие гудки! Твои родственники и мой отец о тебе забыли, но я-то помню!

– Заело любопытство? – улыбнулся он. – Давай поговорим потом? Я сильно проголодался.

– Ужин на столе, – сказала Зоя, – только разогрей в микроволновке. Ты ешь, а я буду рассказывать новости. В Европе такое творится!

– И что же там творится? – спросил юноша, разогревая творожную запеканку. – О взрыве я слышал.

– Правительство Англии заявило, что может принять очень немногих, и с каждым будут разбираться отдельно, а Испания вообще отказалась принимать беженцев. Там все чуть не передрались. В Австрии пока никто не бежит, а у немцев, по прогнозам, треть территории будет непригодна для проживания. Поляки тоже никого не примут, только соглашаются пропустить беженцев через свою территорию. У них пока тихо, но облако подойдёт к границе через два дня. Конечно, ветер может изменить направление, но наши метеорологи...

– Подожди, – остановил Олег, – пока не забыл, отвечу на твой вопрос. Я задал его Алеру, и он ответил. Скажи, говорит, будущему самому крутому полицейскому России, что нужно не изображать тренировки, а тренироваться. Теперь можешь рассказывать о метеорологах.

– Они считают, что направление ветра не изменится. У поляков радиация только на западе, и они сейчас оттуда бегут. Не все, но многие. Эта туча почти не навредит Украине и Белоруссии, а Прибалтику вообще не заденет. Сказали, что в Ростовской области фон останется прежним, а немного поднимется на границе с Белоруссией. Комментатор сказал, что европейцы могут бежать или на Украину, или к нам. Но на Украине только начали наводить порядок и дали тепло в города. К тому же беженцев будет миллионов тридцать или больше, а сколько там той Украины! Если бы французская станция взорвалась летом, многие могли бы остаться. До зимы как-нибудь устроились бы. А сейчас, наверное, побегут к нам.

– А что говорят о причинах взрыва? – спросил юноша.

– Гадают на кофейной гуще, – фыркнула Зоя. – Считают, что это диверсия, потому что не могли одновременно сдохнуть система охлаждения и управление режимом работы, да ещё сразу на всех реакторах. На французских АЭС очень сильная охрана, так что это не беженцы. Мог спятить какой-нибудь француз с арабскими корнями. Говорят, что такой был среди программистов. Теперь проверяют, можно ли было так изменить программу работы, чтобы это привело к взрыву. Наверное, ничего не найдут, потому что от станции остался один фундамент. И террористы не спешат признаваться, наверное, боятся, что французы могут ответить тем же. Больше новостей не было, или их не передают из-за взрыва. Уже три часа говорят только о нём. Расскажи, из-за чего задержался.

– Я сегодня сильно устал, – сказал правду Олег. – Сейчас поел и страшно захотелось спать. Буду сопротивляться, сколько смогу, а потом засну. Поговорим, но только завтра.

Глава 10

На следующий день чуть не опоздали на занятия. Олег включил телевизор и из утреннего выпуска новостей узнал, что в России уже другая власть. Вернее, она осталась той же самой, только уже бессрочно. Объявлялось о роспуске Федерального собрания и приостановке действия некоторых статей Конституции. Правительство подчинялось президенту, а Совет Безопасности был численно сокращён и переименован в Совет Национального Спасения. Теперь это был уже не консультативный орган, потому что его решения приравнивались к законам. Работал он по-прежнему под руководством президента, обращение которого к народу передали сразу же после сообщения об изменениях в работе высших органов власти. В начале выступления он перечислил трудности, с которыми столкнулось государство, и обосновал необходимость сосредоточения высшей власти в одних руках.