– Я недовольна тем, что ты купил сразу три телевизора и мы остались без денег, – ответила она. – Концертов не предвидится, написанных книг нет, а ты не хочешь брать у родителей деньги. И что будем делать со старым телевизором?

– Эти телевизоры с импортными кинескопами лучше всего, что производят за бугром. Они и электроэнергии потребляют в три раза меньше, чем наш. А со следующего года начнут ставить отечественные кинескопы, и я уверен в том, что они будут хуже, потому что все слишком торопятся. Совсем без денег не остались, а до лета что-нибудь придумаю. Старый телек отдадим ребятам в общагу.

– Хорошо, что не стал покупать четвёртый для сестры, а то точно пришлось бы идти по миру с протянутой рукой!

– На четвёртый не хватило бы денег, – сказал я. – Если так боишься остаться без средств, можно продать твои серьги.

Я уклонился от подзатыльника и, поймав жену за руку, притянул к себе и принялся целовать. В результате был укушен.

– Если загрызёшь, денег больше не станет, – предупредил я. – Я тебя ими разбаловал. Если не станет хватать финансов, ты уйдёшь от меня к одному из своих поклонников. Придётся тогда подождать два года и жениться на Светлане. Она стойко переживала невзгоды и не кусалась.

Я пошутил, но реакция на шутку оказалась неожиданной: жена расплакалась и убежала в спальню. Пришлось идти утешать и вымаливать прощения. Конечно, я поступил опрометчиво, потратив почти все деньги на технику, но эти качественные даже по моим меркам и относительно дешёвые телевизоры быстро расхватывали, а тут представился случай. Второй раз я не стал бы обращаться. Было уже шестое апреля, и я не успевал до лета написать книгу, да ещё получить гонорар. Мы заканчивали четвёртый курс, и жена уже распланировала, когда и куда поедем, а тут такой облом. В шкатулке, где хранили деньги, их осталось на месяц жизни. Ничего, телевизоры я, как и собирался, подарю, а деньги займу у родителей. Они будут только рады помочь.

– Ты точно не помнишь текстов? – спросила Люся. – Может быть, что-нибудь не очень большое, чтобы успеть? И что ты зациклился на фантастике, неужели больше ничего не читал? Многие её не любят, но с удовольствием читают детективы. Я сама недавно прочла Юлиана Семёнова...

– По его книге в этом году начнёт снимать фильм Лиознова. Помнишь, я тебе о нём говорил? «Семнадцать мгновений весны». В нём двенадцать серий... – я похолодел. – Ты что читала? Как называется книга?

– Майор Вихрь. А что? Мы смотрели фильм, но я с удовольствием прочла и книгу. Юлька собирает детективы и книги о разведчиках, как твоя мама, так я у неё и взяла.

– Какой осёл! – Я сел на диван и обхватил голову руками. – Не будет ни книг, ни фильмов!

– В чём дело? – забеспокоилась жена. – Расскажи толком!

– Андропов не стал председателем КГБ, а именно он протежировал Семёнову, открыл ему доступ в архивы и дал заказ на эту книгу, а потом протолкнул съёмки фильма и оказывал в них помощь. Нет заказа – нет книги, и не только этой, но и других об Исаеве, которые вышли уже позже. А Семичастный мог вообще отказать Семёнову в допуске к архивам.

– Ну и что? Сам же говорил, что если не будет одного фильма, то снимут другой.

– Только не этот! В лепёшку расшибусь, но Лиознова его снимет, и с тем же актёрским составом! Ты не понимаешь, это не просто был очередной фильм, это было явление! Сейчас разнесу телевизоры и сажусь за написание сценария.

– Но ты же не помнишь текста!

– Я не помню слово в слово печатный текст, а этот фильм, который смотрел пять раз, помню наизусть. Кстати, он снят почти полностью по книге. После просмотра фильма я не мог её читать. Это тот случай, когда книга... так себе, но режиссёр и актёры сделали из неё конфетку. Недостатки были, но как же мы смотрели этот фильм, как ждали очередную серию!

Каждый вечер я писал часа по три, и в субботу сценарий был написан. Конечно, это был не тот сценарий, по которому снимают кино, скорее, я воссоздал книгу. Утром в воскресенье позвонил на квартиру Брежнева. Я не злоупотреблял его телефоном и за всё время звонил лишь трижды, в самых неотложных случаях. Сейчас, по моему мнению, был как раз такой. Телефон взяла Вика.

– Привет! – обрадовалась она. – Дед разъезжает по заграницам, а мы не видим вас целый месяц. Хорошо, хоть позвонил!

– Они сейчас в отъезде?

– Вчера прилетел и сейчас дома. Вы приедете?

– Вика, спроси у него, можно ли ненадолго приехать для разговора. Для меня это важно. Он не спит?

В последний год Леонид Ильич уставал и, когда вырывался домой, позволял себе спать днём, слава богу, без применения снотворных.

– Дед не спит, а я и так знаю, что он вам скажет. Он по вам тоже соскучился. Представляешь, он разрешил мне после окончания школы поступить во ВГИК!

Я хотел вызвать машину и в первый раз получил отказ. Наш водитель ушёл в отпуск, его сменщик заболел, а сотрудника, который контролировал выезд служебного автотранспорта, заменили новым. О нас ему по какой-то причине не сообщили. Конечно, в журналах наверняка стояли наши фамилии, но я не стал разбираться и положил трубку.

– Собирайся, – сказал я жене. – Поедем на такси. Или останешься?

– Чтобы я отпустила тебя одного к Вике! – сказала Люся. – Она уже подросла и по-прежнему к тебе неровно дышит! Теперь нам ещё тратиться на такси!

Добирались больше часа.

– Что так долго? – спросила Вика, после того как я отдал пистолет охраннику и нас пропустили в квартиру.

– Не было машины, так мы на такси, – ответила Люся, снимая пальто.

– Дед, у них отобрали машину! – пожаловалась Вика сидевшему в гостиной Брежневу.

– Правда, что ли? – удивился Леонид Ильич. – Я разберусь.

– Не нужно разбираться, – вмешался я. – Это случайность.

– Это не случайность, а разгильдяйство! – рассердился он. – Ты по-прежнему одна из важных персон Проекта. Для его программы твоя ценность невелика, но для наших противников ты бесценен! А вы шляетесь на такси. В важных делах не должно быть таких случайностей. Что у тебя за дело, из-за которого вы пошли на нарушение правил?

– Леонид Ильич, мне надо встретиться с Семичастным, и в Комитете появляться нельзя, нужно выбрать другое место.

– А зачем тебе председатель Комитета? – спросил Брежнев. – Что он может такого, чего не могу сделать я?

– Девушки, вы не побеседуете о погоде? – сказал я Вике с Люсей.

– Очень мне нужны ваши секреты! – фыркнула Вика. – Пойдём в мою комнату.

– Семичастного правильно оставили председателем Комитета, – сказал я, когда девушки ушли, – но из-за этого не был заказан замечательный фильм. Вы были от него в восторге. Это не поздно исправить.

– А к чему такая спешка?

– Не знаю, когда его начали снимать, – объяснил я, – знаю только, что в этом году. В фильме двенадцать серий, и работать над ним будут больше двух лет. Там большой актёрский коллектив, и я не хочу, чтобы в нём были замены. А если начать съёмки позже, кто-то из актёров уже будет занят, а то и сама режиссёр займётся другим фильмом.

– О чём хоть фильм?

– О работе советского разведчика в одном из отделов Главного управления имперской безопасности Третьего рейха.

– А такие были?

– Был один, но его разоблачили в сорок втором году. Фильм не обязательно должен повторять реальность. Главные события соответствуют истории.

– Раз ты так завёлся из-за этого фильма, значит, он того стоит. Завтра вам позвонят и объяснят, где и когда встреча. Или послезавтра, если завтра Семичастный будет занят. И сами по городу не мотайтесь.

– Удачно съездили? – спросил я о поездке генсека по Ближнему Востоку.

– По Сирии удачно, по Египту... тоже всё выполнили. Теперь в дополнение к базе в Камрани у нашего флота будет база в Порт-Саиде. Договорились о создании вдоль побережья курортной зоны для наших отдыхающих. Есть ещё планы. Пока им нечем рассчитываться за наши кредиты, пусть рассчитываются землёй. Поможем восстановить нефтедобычу на Синайском полуострове, тогда будет валюта. Есть газ, но в него тоже нужно вкладывать средства, а экспорт возможен только соседям. Пока страна нищая, и у них нет ничего, кроме памятников культуры. Принимали нас, правда, хорошо, ноэто и понятно. После уничтожения Израиля им больше никто не поможет. Тоже вслед за Сирией хотят строить социализм. Наверное, думают, что это будем делать за них мы.