— Понятия не имею, в кого у тебя этот талант, мне вот точно ничего подобного не досталось, — с досадой сморщила носик Химена. — Вот же лузерство.

Нежа рассмеялась: — Я научилась здесь, за эти годы. Каждому из нас пришлось, выбора особо не было: если ты готовишь помои, это становится проблемой и для тебя, и для остальных. Как-то так, через практику, всё и пришло.

Она вымыла руки и принялась наводить порядок в том свинарнике, что устроила во время готовки. Мы с Хименой помогали ей хотя бы с этим, раз уж кулинария была не нашей сильной стороной. Я собрала кучу утвари, чтобы перемыть, и подошла к раковине, чтобы намылить посуду — это простое действие странным образом помогало мне расслабиться.

— Держи, Арья, ты это забыла, — крикнула Нежа, швыряя нож прямо в раковину именно в тот момент, когда я вскинула руку, думая, что она мне его передаст.

Лезвие мазнуло по ладони, рассекая кожу, прежде чем ухнуть в воду. У меня вырвался вздох — скорее от неожиданности, чем от боли.

— О боже! Прости меня, Арья!

Химена подошла совершенно спокойно, зная, что моя рана затянется в мгновение ока: — Сильно порезалась?

Я сжала кулак, останавливая кровь, которая продолжала хлестать из пореза, и покачала головой. Затем сунула руку под воду, пытаясь скрыть ладонь от взгляда Нежи — та наверняка устроила бы истерику, увидь она, с какой скоростью заживает моя кожа.

Но она меня удивила: запустила руку в раковину, перехватила мою ладонь и вытащила наружу. Схватила полотенце и силой заставила меня раскрыть кулак, чтобы стереть кровь, обнажая уже практически полностью затянувшуюся ткань.

— Тебе незачем от меня прятаться, — прошептала она, глядя на меня без тени страха или удивления.

Я нахмурилась, не зная, что ответить.

Химена сделала это за меня: — Ты о чём вообще, Нежа?

— Я удивлена, что ты не догнала этого раньше. — Она посмотрела на неё. — Ты правда думала, сестрёнка, что ты единственная замечаешь странные метаморфозы в своём теле?

— Ты хочешь сказать, что всё это время просто разыгрывала роль робкой, забитой сводной сестры, которая ни сном ни духом о происходящем? — раздражённо бросила Химена.

Я вмешалась в их спор: — Думаю, нам стоит поговорить об этом в более подходящем месте. Желательно без лишних ушей.

Нежа кивнула: — Я знаю, куда вас отвести. У стен здесь есть не только уши и глаза — тут полно электронных приблуд, на которые они могут записывать вообще всё.

Я жестом велела ей идти впереди, и мы поплелись за ней прочь из кухни, а затем и из столовой. Она направилась к саду, который сейчас пустовал — возможно, из-за нависших над головой тяжёлых, грозовых туч. Даже небо словно отражало всю ту тоску, что витала вокруг приюта, ведь солнечные дни в этом месте были чистым миражом.

Нежа остановилась только у самого входа в лабиринт, скрытый за высокими кустами и деревьями. Развернулась и посмотрела на нас.

— Ну и? Собираешься наконец сбросить маску, или нам ещё долго ждать? — Я скрестила руки на груди.

Она вздохнула, копируя мою позу: — Ладно, похоже, пришло время выложить всё как есть. Я с самого первого мига поняла, что Химена здесь ради меня, а когда заявились и вы, моя догадка окончательно подтвердилась. Никто из нас не человек, и мне не нужно было это объяснять — я допёрла сама.

Я нахмурилась: — С чего ты это взяла?

— Ну, я вычитала, что гибридные черты начинают проявляться в районе двадцати лет. А мне как раз недавно исполнилось девятнадцать.

— Погоди секунду! — Химена опешила. — В смысле «исполнилось»? Когда я копала инфу про тебя, мне сказали, что ты родилась 10 сентября 2007 года.

— М-м… нет, тебе слили фальшивые данные. Я родилась в 2006-м, и мне стукнуло девятнадцать незадолго до того, как ты здесь появилась, — ответила Нежа.

Сердце у меня ухнуло вниз: — Но почему ты до сих пор в приюте, раз ты уже совершеннолетняя?

— Денхолм извратил в свою пользу государственную программу, которая должна помогать выпускникам детских домов адаптироваться во взрослой жизни. Я полазила в интернете и выяснила, что по закону мы должны жить в социальных домах или квартирах неподалёку, а вовсе не торчать взаперти в этих стенах! Программа рассчитана на год или два…

— И этого времени вполне достаточно, чтобы позволить твоим силам раскрыться, — прокомментировала я, выстраивая логическую цепочку.

— И я ведь такая не одна. Другим ребятам здесь тоже исполнилось девятнадцать, и они всё ещё внутри, но никто не смеет ему перечить. Когда я попыталась качать права, он заявил, будто программа позволяет держать совершеннолетних в приюте, потому что у нас нет бабла содержать квартиры, куда нас должны переселить. Но это полная чушь, он врёт.

Химена нахмурилась: — Наверное, он провернул это потому, что не был готов вас отпустить. Хотел выяснить, кто из вас гибрид, и насильно заставил остаться. Наверняка как-то обошёл закон, чтобы продолжать вас контролировать.

— В духе Денхолма, — процедила я с отвращением.

Нежа отвела взгляд, сморщив носик: — Вы просто не знаете, что Денхолм ещё хуже, чем вы думаете. Этот приют принадлежал его брату, пока тот не умер от какой-то болезни, о которой нам никогда не рассказывали. И когда Денхолм прибрал институт к рукам, жизнь для нас превратилась в ад. Только монстр способен творить то, что он делал всё это время. И с годами я поняла почему.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Химена.

— Дети, которые здесь рождались… Тот вакуум одиночества, который он создал вокруг этого места, скупая гектары окрестных земель с единственной целью — держать нас взаперти. И эти его драконовские правила насчёт контактов между парнями и девчонками, создание этой группы Нефилимов… всё сходится к тому, до чего я докопалась в ходе своего расследования. И я поняла, что чертовски права, когда впервые увидела тебя, Арья. — Она пристально посмотрела на меня. — Твои чёрные волосы сразу бросились в глаза, потому что здесь отродясь не было никого, похожего на тебя. Мы тут все светловолосые.

— Не вдупляю, к чему ты клонишь. — Я нахмурилась.

— До тебя здесь никогда не было девчонок с такими тёмными волосами, как у тебя. На цвет волос парней ему всегда было абсолютно насрать, но к нам, девчонкам, он проявлял какую-то маниакальную внимательность во всём. Думаю, он проштудировал демонологию и греческую мифологию, собирая информацию о нашем мире. Не знаю, что именно он там раскопал, но я уверена: он пытается добраться до чего-то, связанного со сверхъестественным.

Я уставилась стеклянным взглядом на куст за её спиной, лихорадочно соображая. — В этом есть смысл. В таком случае он в курсе, что у богов и полубогов чем светлее волосы, тем выше показатель силы, а у демонов и гибридов всё строго наоборот. Но на кой хрен ему это нужно?

Дыхание Химены участилось, она перевела взгляд на меня: — А что, если он как-то знает тебя? Что, если он пронюхал, что ты — демон, ставший богиней, и у него созрел какой-то больной план?

— Так, стопэ. Арья была демоном? Я думала, ты богиня. — Нежа растерянно перевела взгляд с одной из нас на другую.

— Долгая история, — буркнула я, обрывая расспросы.

Химена прищурилась, теперь уже вовсю разглядывая сестру: — И всё же я не вдупляю, как ты пронюхала, что ты дочь Азазеля? Откуда вообще инфа о нашем мире?

— В библиотеке куча книг по демонологии и религии, гораздо больше, чем Денхолм думает. И раз уж у него есть доступ к интернету, я тоже нашла способы шпионить в сети втихаря. Например, когда искала, почему мои раны затягиваются с такой дикой скоростью. Потом нашла имя матери в своем личном деле и вбила в Гугл. — Нежа безразлично пожала плечами. — Монашка, забеременевшая от демона Азазеля, ну, или по крайней мере так утверждавшая… Согласись, не каждый день такое случается, чтобы об этом не настрочили пару статей в сети.

Химена сморщила носик: — Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом вот так.

— К дерьмовым новостям в какой-то момент просто привыкаешь. И они начинают казаться куда реальнее, чем хорошие, — с остекленевшим взглядом отозвалась та.