Pyccкий переносит холод выше всякого вероятия и довольствуются самым малым количеством пищи. Когда земля покрыта глубоким снегом и окостенела от сильного мороза, Русский развешивает свой плащ на кольях, с той стороны, с которой дует ветер и сыплется снег, разводит себе маленький огонек и ложится, спиною к ветру; один и тот же плащ служит ему крышей, стеной и всем. Этот жилец снегов черпает воду из замерзшей реки, разводит в ней овсяную муку, и обед готов. Насытившись, он тут же располагается и отдыхает при огне. Мерзлая земля служит ему пуховиком, а пень или камень подушкою. Неизменный его товарищ, конь, питается не лучше своего героя. Эта истинно боевая жизнь Русских под ледяным небом Севера - какой сильный упрек женоподобной изнеженности наших Князей, которые, в климате несравненно лучшем, употребляют теплые сапоги и шубы!
Впрочем я говорил только о рядовых. Занимающие высшие должности отправляются в поход несколько с большим запасом, а Император даже с великолепием. Занавесы его палаток золотые, расшиты прекрасными узорами, и украшены драгоценными каменьями.
Когда нужно сражаться, Русские приближаются к неприятелю как попало и не строятся в боевой порядок, как у нас, а сделавши засады, выжидают противников.
Двухдневный голод лошади их переносят легко, и в военное время, весьма часто, всю пищу их составляют древесная кора и молодые сучья. Иногда и двухмесячный недостаток переносят с бодростью и конь и всадник. - Кто отличится в битве xpабростью, того Князь награждает деньгами и жалует землею, которая однако ж, по смерти его, возвращается к Императору, если не останется детей мужского пола. Впрочем, если будет много дочерей, то им дастся некоторая часть земли, до выхода замуж. Кто пользуется такой милостью, тот должен во время войны, если потребует необходимость, содержать столько воинов, сколько доходы с пожалованной ему земли могут, по мнению Князя, прокормить людей. Не лучше и тем, которые получают земли по праву наследства: если они умирают, не оставив по себе сыновей, то все имущество тотчас берется на Князя. Сверх того, если Придворные донесут, что кто-либо к военной службе неспособен, а имеет большое богатство, которым могли бы содержаться люди доблестные и храбрые, то от него отбирается все достояниe, нажитое в продолжениe многих лет, трудами и потом, а ему оставляется только небольшая часть, для прокормления себя и домашних (Это могло случиться при Иоанне Bасильевиче Грозном, а Сочинитель думал, что и всегда так бывает. Прим. Перев.). К удивлению, Русские отдают Императору свое имущество так охотно, что подумаешь, они возвращают чужое. Отобранное Князь разделяет своим Придворным.
Чем чаще кто отправляется на войну, тем большей ожидает себе милости от Князя, и содержит себя, как сказано выше, на собственном иждивении. Так велико повиновение Русских Князю!
Послы Русского Императора к иностранным Государям отправляются с великой пышностью. Когда наши были в Mocкве, то свиту двух Послов, назначенных к Королю Польскому, составляли 1500 всадников, одетых большей частью в золотые и шелковые одежды; о дорогих уборах лошадей, блестящих золотом и серебром, расшитых весьма искусно щелком, и говорить нечего. У них было 100 превосходных запасных белых иноходцев. Теперь скажем нечто о Русских городах и товарах.
После Москвы первое место занимает Новгород, и хотя уступает ей в великолепии, но зато превосходит обширностью, и составляет как бы рынок целой Империи. Счастливое местоположение этого города у реки, вливающейся в Сарматское море, привлекает множество купцов за кожами, медом и воском. Большое изобилие льна и конопли бесспорно доставляет Новугороду преимущество пред всеми Русскими городами. Фландрские купцы (Flandri) учредили там свою торговую контору; употребляя с Русскими такое же вероломство, как и с нами, они недавно потеряли у них привилегии о возвращении которых сильно домогались у Князя, когда Ченселер был в Mocкве.
Услышав о приезде наших, они тотчас написали к Князю, что прибывшие Англичане морские разбойники, и потому их нужно задержать и заключить в тюрьму. Это повергло наших в такое отчаяниe, что совершенно потеряли надежду возвратиться в отечество: однако ж Князь, веря грамоте Короля, презрел клеветников.
Ярославль отстоит от столицы на 200 миль; славится кожами, салом, обилием плодов, и ведет торговлю воском, стопленным в шары, хотя в других местах его и больше. Между Ярославлем и Москвою находится много богатых деревень, из которых в Москву привозят такое множество жизненных припасов, что иногда поутру видишь обоз из 700 или 800 саней. Сюда доставляют произведения земли и соленые припасы, иногда за 1000 миль, на санях, потому что в некоторых местах Московии такой холод, что ничего и не сеют, а если и сеют, то жатва не созревает: туземные жители торгуют солеными припасами, мехами и кожами. Вологда, в 550000 футах от Москвы, ведет торг салом и льном, хотя последнего больше продается в Новгороде.
В Псков купцы ездят за медом и воском.
Северная часть Poccии доставляет редкие и драгоценные меха, в том числе и соболей, которых наши дамы так любят носить на шее, также белых, черных и бурых лисиц, меха заячьи, бобровые и других животных, известных под разными Скифскими именами. В море водится pедкий зверь, называемый моржом, который, с помощью зубов, взбирается на скалы искать добычи. Его ловят, потому что зубы его у Русских в таком же употреблении, как у нас слоновые. Bcе эти товары привозятся на оленях в город Холмогоры, где зимою бывает многолюднейшая ярмонка; отсюда доставляются в близкие места соль и разные соленые припасы. Из Северной части Московии доставляется масло, называемое там траин, которое собирают в какой-то реке Уне, хотя оно находится и в других местах. Из морской воды прибрежные жители вываривают соль.
Сказавши о замечательнейших городах, нужно упомянуть и о форме судопроизводства у Русских, сколько о том дошло до сведения наших земляков.
Когда произойдет спор, то соперники обращаются к владельцам земель, и если посредством их не помирятся, то дело поступает в Суд. Обвинитель просит позволения представить ответчика; ему тотчас дают проводника, и они отправляются за обвиняемым. Взявши его, секут розгами (?), пока не представит за себя поруку. Если же никто не хочет поручиться, то посланный, завязавши ему на спину руки, бьет (?), пока приведет в Суд. Его спрашивают, - если напр. обвиняемый должник, - должен ли он такому-то деньги? Он отпирается. Судья продолжает: чем может доказать? Он отвечает: клятвою. Тогда его перестают бить, пока дело будет приведено в известность.
У Русских нет величайшего из республиканских зол - законников, а каждый за себя адвокат, и жалоба обвинителя, равно как и опровержение противника в форме прошений, представляются Князю, для разрешения. Император сам разбирает споры, особенно важнейшие, и, рассмотревши дело, произносит приговор. Нужно сказать, что Русский Князь решает тяжбы с необыкновенным беспристрастием: в верховном правительственном лице это заслуживает, по моему мнению, величайшую похвалу. Впрочем как бы ни было свято намерение Князя, подьячие удивительно умеют черное делать белым и белое черным; за то уж, если будут уличены, наказываются весьма строго.
Когда тяжущиеся стороны представят все свои доказательства, то судья спрашивает обвинителя, не имеет ли сказать еще что-либо в подтверждение своих показаний. Он отвечает, что справедливость слов своих готов защищать сам или вместо себя представит другого; затем требует позволения вступить в бoй, и с согласия ответчика начинается единоборство. Если один или оба к борьбе неспособны, то вместо их публичные бойцы (у Русских есть целый класс людей, снискивающих себе пропитание этим ремеслом) выходят на назначенное место с булавами и рогатинами. Чей боец будет побежден, того тотчас заковывают в цепи, и томят до тех пор, пока кончится тяжба. Если оба противники знатного рода и согласны вступить в бой, то судья не может отказать им, и в таком случае посторонние бойцы не могут иметь места; если ж один благородного происхождения, а другой низкого, то судья отказывает им в единоборстве.
