В этом «письме» мы вновь обнаруживаем (кроме передачи различных антиеврейских слухов того времени) мотивы, которые распространялись с помощью антиталмудических памфлетов (сатанизм, ритуальные преступления и т. д.), а также переодически повторяющуюся схему тайного союза между евреями, входящими в финансовую верхушку, и евреями революции, образующими два полюса еврейского интернационала, или две «щеки» одних и тех же клещей. Короче говоря, большевистская революция якобы является лишь новым еврейским завоеванием, завоеванием России. Со своей вереницей жестокостей, раскрывающих кровожадную природу евреев, антиизраильская пропаганда не преминет включить в себя этот мотив, который в 1960–1970-е гг. получит новую формулировку – станет планом «геноцида», направленного против палестинцев. Победа евреев – это поражение христианства, утверждается в последней части «письма», приводимого Юрбеном Гойе:

«Еврейская страсть к наживе – заключительная черта. Все русские сегодня разорены; все евреи России богаты. Земля России станет скоро собственностью евреев […]. Евреи примкнули к коммунизму целыми организациями, такими как Bund, Poalen-Sion и т. д. Они освобождены от испытаний, поскольку каждый еврей рассматривается как Bolchevick [sic] по своей сущности, и перед ними быстро открывается доступ к самым высоким званиям. Именно этим объясняется тот факт, что 95 % членов генерального штаба bolchevick [sic] являются евреями. Но они прячутся под фальшивыми именами; и сообщничество объевреившейея прессы в других странах позволяет скрывать размеры их господства. Россия является полем битвы в мировой войне между Израилем и христианством. Победа евреев тотальна. Видя то, что перенесли русские, другие народы могут представить то, что их ожидает. Было бы ребячеством утверждать, что те же самые вещи не могут совершиться в различных странах. Евреи, которые их совершают, повсюду одинаковы, и они выполняют те же самые приказы, которые отдает та же самая Воля»^[668].

Тексты именно такого типа, с преобладанием антииудео-большевизма, стали циркулировать вне границ Европы, разносимые белыми русскими, а на Ближнем Востоке – различными христианскими сообществами, православными и другими. Благодаря приему арабами-мусульманами этого разоблачения еврейского завоевания они получили первую дешифрирующую решетку для интерпретации сионизма, воспринятого как выражение «еврейского большевизма»; ибо еврей, если он остается тождественным самому себе, приспосабливается, переодевается, переряжается; будучи большевиком в России, он становится сионистом в Палестине. Но превращения всегда идут в направлении, указанном в «Протоколах» и их предшественниках: злодей и разрушитель, еврей выражает принцип подрыва традиций, он ультрамодернизатор, использующий атеизм и материализм для достижения своих целей. Читая коранические комментарии Сайида Кутба, идеолога организации «Братья-мусульмане», радикала, приговоренного к смерти в 1966 г., видишь логику указанного приема, основанную на аналогии: иудео-сионисты сражаются против мусульманского мира, как иудео-большевики сражаются против христианского мира. Оливье Карре в своем прекрасном исследовании мысли Сайида Кутба^[669] замечает, что в его книге Zilâl^[670] проявляются «особенная категоричность и упрощенный подход к иудаизму, евреям и политическому сионизму в Палестине. […] Он рисует естественный портрет евреев, неизменных со времени Моисея и вплоть до современной израильско-арабский войны». Недобросовестность евреев ради получения финансовой выгоды рассматривается как черта их натуры. Кутб упрекает евреев в том, что они верят в свою «избранность Богом». Но совершенно определенно добавляет, что отныне избранным является мусульманский народ, предпочтенный христианам и евреям, которые являются естественными и постоянными противниками ислама. Арабизм у Кутба смягчен, его одолевает мысль об империалистическом и сионистском заговоре против ислама, но он уверен в конечной победе ислама^[671]. Кутб описывает евреев как людей злобных, определяющей для них является «постоянная и вечная злоба», «ставшая их естеством»^[672], усиленная их рассудочным и растлевающим умом (стереотип «еврея Талмуда»):

Он прибегает к хитростям, к просачиваниям, к умным дискуссиям, которые сеют сомнение и разделение. […] Их следует рассматривать как предателей, людей, не уважающих договоры, лицемеров, друзей плохих мусульман. Именно поэтому пришлось их изгнать по божественному приказу из Медины, а затем из всей Аравии. Этот приказ остается в силе, ибо их дурная природа не изменилась. Они любят деньги и ростовщичество. […] Сегодня Израиль находится в Палестине, идет скрытая война в Индии и в Кашмире; это то же самое наступление евреев и христиан, проводимое радикально, с помощью тех же самых материалистов-атеистов. Со времени Медины и вплоть до наших дней преобладающую ответственность всегда несут евреи. Именно еврей был у истоков «факций» в Медине и борьбы, которая за этим последовала. […] Маркс, Фрейд, Дюркгейм, Бергсон являются евреями, основоположниками этого материалистического, атеистического, сексистского, дарвинистского течения, разрушающего священное и моральные нормы. Их объективная мишень – ислам, представляющий собой единственную религию^[673].

Логика антихристианского заговора евреев переносится, таким образом, на мир ислама; сломав «христианскую крепость», евреи берутся за мусульманское сообщество, с «помощью европейских националистов, страдающих от отсутствия колоний и испытывающих ностальгию по крестовым походам»^[674]. Теолого-политическое прочтение израильско-арабского конфликта отличается простотой:

Сегодня именно отважные «правоверные федаяне», следуя примеру самого Мухаммеда и учеников, сопротивляются (в 1955 г.) еврейскому наступлению в Палестине.

Но, пророчествует Кутб,

еврейское государство и его несправедливости по отношению к арабам Палестины неотвратимо повлекут за собой […] ужасное наказание, обещанное Богом^[675].

Разоблачение завоевательной активности евреев неразрывно связано с разоблачением разрушительного использования ими современных идеологий, смеси атеизма и материализма: марксизма и дарвинизма. Как кажется, Кутба непосредственно вдохновляют здесь «Протоколы», где оратор на втором «заседании» заявляет:

Обратите внимание на успех, который мы смогли создать для Дарвинизма, для Марксизма, для Ницшеанства. По меньшей мере для нас гибельное влияние этих тенденций должно быть очевидным^[676].

Впрочем, Кутб специально ссылается на «Протоколы», как отмечает О. Карре, и всегда в соответствии с иудео-коммунистическим сплавом:

Объясним, – говорит Кутб, – западный атеизм оправданным восстанием против деспотизма Церкви, но это святое ответное действие очень быстро стало объектом манипулирования со стороны евреев с их пресловутым «Протоколом сионских мудрецов», ответвлением которого является коммунистическое движение^[677].

Другой исламский богослов, ливанский шиит Мухаммад Хусайн Фадлялла, прибег в 1980-е гг. к весьма схожим аргументам. Изучая основные темы его творчества (в опубликованных книгах, наставлениях, проповедях), О. Карре начал с рассмотрения «Гордецов», для которых Палестина является «центром в полном смысле слова», а это мусульманская страна, и «надо спасать в Палестине «исламскую культуру», которой явно угрожают объединившиеся сионизм и империализм»^[678]. Поскольку существует «хорошо известный план евреев, состоящий в том, чтобы распространять вкус к удовольствиям и вседозволенность, с помощью, в частности, модельеров и домов мод, как это раскрывают «Протоколы сионских мудрецов»^[679]. В числе «Гордецов» Фадлялла называет франкмасонов, которые «тесно связаны с колониализмом и мировым сионизмом»; к тому же доктрина и символы франкмасонства «связаны с иудаизмом»^[680]. Перед нами, таким образом, тема иудео-масонского заговора, вписанная как очевидность в политико-религиозное ви дение властителя дум ливанских шиитов. Как отмечает О. Карре, в защитительных речах Фадляллы нет ничего нового относительно «Империализма». В них прежде всего обнаруживается базовая полемическая операция, состоящая в сведе нии многообразия дьяволизированных врагов к одному подлинному врагу: