— Я хочу купить ваши акции.

— Если хотите, мадам.

— Мне рассказали… вот.

На стол легла пачка ассигнаций.

Байрон коснулся ее и пожал плечами.

— Простите, мадам, но я не могу это взять.

— Почему⁈

— Потому что эти бумажки ценны только во Франции. Простите, но у нас в Америке они не стоят той краски, которая на них пошла.

— Но это такие же деньги!

Возмущению в голосе дамы чего-то не хватало. Может, напора?

— Мадам, — Брайан говорил ласково, даже доверительно. — Америка — за океаном. И там, простите, эти деньги стоят в несколько раз меньше. А вы же хотите получить прибыль на всю вложенную сумму. Вы знаете, после того, как де Неккер несколько раз брал кредиты в Кассе, там ничего не осталось. Эти бумажки не обеспечены золотом, и меня просто не поймут.

Мадам под маской тяжело вздохнула.

— Но может, мы сможем как-то договориться?

— Мадам, если бы дело было только во мне, я… я готов пасть к вашим ногам! Но собакам нужна еда, а людям — теплая одежда. Оружие, дома… за это все придется рассчитываться золотом.

Женщина сверкнула глазами.

— Дикари!

— Мадам, мы и не скрываем. Но мы — дикари, которые добывают золото.

Дама поджала губы. Потом подождала, но видя, что никто не пойдет ей на уступки, достала из сумочки футляр.

— Вот.

Ну, до колье Марии-Антуанетты этим бриллиантам было далековато. Но тоже очень даже ничего.

— И во сколько вы его оцениваете, мадам?

— Муж купил его за пятьдесят тысяч.

— Мадам, при всем уважении…

Брайан был вежлив. Очарователен. И уперт как баран, так, что цена быстро снизилась на пятнадцать тысяч. Ожерелье отправилось в залог.

Дама удалилась предусмотрительно забрав стопку «фантиков».

Варя тихонько выскользнула из соседней комнаты.

— Мои поздравления, баронет. Вы были великолепны!

— Леди Барбара, — Брайан склонился над нежной ручкой. — Конечно, зря мы не берем бумажные деньги… но все, как вы сказали.

Варя качнула головой.

— Нет, не зря. Эти деньги обеспечиваются французской кассой, а из нее тащат и тащат. Королю дали кучу займов, а возвращать их его величество не будет. Но, я смотрю, дело движется?

— И неплохо. Внешне все они такие возвышенные, ах-ах, никакого разговора о деньгах, а окажешься с такой наедине, только уворачиваться успевай. Все они полагают, что у них внизу такое бесценное сокровище, за которое надо скидку делать. Простите, леди.

Варя фыркнула.

— не стоит извиняться. Думаю, эти дамы стоят дешевле

Брайан фыркнул.

— С вами легко, леди. И — вы правы. То же самое можно получить от любой служанки. Может, у нее еще и поменьше мужчин перебывало, чем у этих аристократок.

Варя коснулась футляра с ожерельем.

Пару лет назад она бы задохнулась от восторга. Но «прививка» ожерельем королевы сделала свое дело. На сапфиры в бриллиантах она смотрела равнодушно.

— Красиво. Но вы правы, дороже тридцати пяти тысяч оно не стоит.

— Не стоит, леди.

Брайан внимательно наблюдал за Барбарой. За тонкими пальцами, за ее лицом… нет, никакой алчности. Простой интерес, и в коробку она ожерелье положила, как кладут ложку, или перо… что-то не слишком ценное.

С точки зрения Брайана, так поступают только ОЧЕНЬ богатые люди.

— Я смотрю, дело идет неплохо.

— Когда мы будем… закрывать наш балаган?

Варя посмотрела на несколько сейфов. Много денег и ценностей она тут не держала. Не доверяла она этим прохвостам, что уж там. Вот и приходилось бдить.

— Думаю, еще квартал или два — и достаточно. У нас уже хороший охват. Но хотелось бы больше. Первый квартал мы сработали себе в убыток, хоть и небольшой. Второй — вышли в прибыль, но тоже не слишком большую. Третий уже раскрутил дело, думаю, миллион-то мы заработали, точнее надо смотреть, но что такое — миллион?

Брайан аж задохнулся.

Миллион?

Вот просто так, на торговле воздухом и бумажками.

Понятно, все это происходило при нем, и на его глазах, и сам он и принимал деньги, и выплачивал их, но чтобы вот так осознавать масштаб?

Варя покачала головой.

— Сэр Брайан, не проникайтесь этой цифрой. Ну что такое — миллион, даже золотом? Поместье вы купите, и останется у вас на пару лошадок, до города добраться. Этого решительно мало, тут стричь и стричь. Вот когда ВАША доля составит миллион — дело другое.

Беглый баронет молча взял руку женщины и поднес к губам. Варя даже пальцами не шевельнула. То же самое холодное равнодушие, что и к ожерелью, а жаль. Если бы кто-то из мужчин ей понравился, было бы проще. Влюбленная баба — дура по определению.

— Леди, у вас… масштаб!

Варя хмыкнула.

Конечно, когда мужик понял порядок сумм, сразу зауважал. Как килька — акулу.

Правда, кусок мяса с хвоста ему это вырвать не помешает, все равно попытается. Но вслух об этом говорить не обязательно.

— На подготовку, сами понимаете, требуется время, деньги, но… оно того стоит!

— Каждым днем стоит! А потом?

— Потом — Америка.

— Леди, а после Америки?

— С такими деньгами? Куда угодно. Вы вполне можете вернуться в Англию, теперь вас встретят с радостью.

— Хммм…

— У нас можно откупиться от правосудия. А у вас?

— И у нас… я просто не думал об этом, — чуточку растерялся Брайан. Как-то он привык, что на родном острове ему голову оторвут, и осознав, что с такими деньгами это как-то не cоmme il faut, да что там!

Если Френсис Дрейк — это сэр, а не клиент виселицы! И Генри Морган… примеры были!

— Почему? — удивилась Варя. — Вернетесь домой, поместье купите, женитесь, заживете себе спокойно? Что не так?

— Леди… пожалуй, вы правы.

— А после вашей выходки в Америке… как вы думаете, если об этом узнают, вас осудят?

Брайан от души фыркнул.

— Позавидуют!

— Тем более.

— А… если еще какая-то страна?

Варя пожала плечами.

— Непредсказуемо. В этих двух странах я уверена. Англию отбросила по простой причине — остров. Легко не сбежать. А еще куда-то… куда? Германские княжества? Слишком мелко. Италия? Не уверена, что сработает… разве что Испания?

Брайан задумчиво кивнул.

— Наверное, вы правы, леди.

Варя кивнула.

— После того, как мы свернем свою деятельность, придется ОЧЕНЬ быстро уносить ноги. Нас не просто будут искать, мы врагами станем для всей Франции.

Брайан в этом и не сомневался.

— И у вас уже продуманы пути отхода?

— Безусловно. И кони, и кареты, и корабль, который ждет и будет ждать.

— Корабль?

— Ну да. Сэр Брайан, вас это волнует? Еще, конечно, рано, но если хотите — завтра соберем всех, и я расскажу, что делать и куда бежать. Хотя все равно бежать нам вместе.

Брайан смотрел с подозрением.

Варя покачала головой.

— Вы мне не верите. А зря. Поймите, если бы я не собиралась продолжить и повторить… да, я бы вас кинула. Но я хочу еще денег. И вы сами знаете, что я готовлюсь.

А вот это Брайан знал.

Роджер день и ночь пропадал в типографии, им столько акций не было нужно. И все остальное он изготовил в тройном экземпляре — не просто ж так? Верно?

И одежду им дополнительно шьют, и обувь, и… да, похоже, леди планирует еще одну акцию.

Это радует.

— Леди, я благодарен судьбе за нашу встречу. И Роджеру.

Варя улыбнулась.

— Я тоже рада работать с вами, Брайан. Я знаю, леди такие слова не произносят. Работа, это ТАК вульгарно! Ужас!

Брайан рассмеялся.

— Леди, вы еще глаза закатить забыли.

— И в обморок упасть. Умиээээээрааааааюууууу! — Варя взвыла проникновенно, так, что на крыше кошки шарахнулись, подняла кисть ко лбу «трагическим» жестом, и изобразила падение в кресло.

Не помогло. Не поверили.

— Леди, вам бы пошло это колье. И бальное платье.

Варя покачала головой.

— Мне это неинтересно, сэр Брайан. Это всего лишь… внешнее.

— А что для вас ценно, леди?

— То же, что и для вас, сэр. Свобода. Свобода мнения, действия, решения… понимаете? Деньги — это просто шаг к независимости. Богатая леди уже не дура, а просто эксцентричная и взбалмошная, богатой простят все, за что засмеют бедную, деньги — это свобода.