Раздался глухой, похожий на треск лопнувшей струны хлопок. Воздух заискрился, и барьер осыпался тысячами крошечных, тающих в воздухе фиолетовых огоньков. Мехвод, матернувшись, инстинктивно ударил по тормозам. «Тайфун» встал как вкопанный, остановившись буквально в метре от группы охреневших от такого появления кошаков.

Защитники, до этого момента чувствовавшие себя в относительной безопасности за невидимой завесой, в шоке уставились на вывалившуюся из-за угла бронированную тушу. Десяток магов, стоявших в первых рядах, рефлекторно вскинули посохи и руки, готовясь испепелить наглых пришельцев. Еще сотня разнокалиберных хвостатых стрелков натянула тетивы своих луков, целясь в триплексы и бойницы. Наконечники стрел засветились нехорошим, голодным светом.

На несколько секунд повисла тишина. Казалось, еще мгновение — и по броне забарабанит град смертоносных снарядов. Но весь этот смертоносный арсенал так и не сорвался в сторону русских разведчиков. Причиной тому стали радостные, срывающиеся на визг вопли, раздавшиеся из кабины «Тайфуна».

Лисея и Ависса, увидев за лобовым стеклом своих, живых и относительно невредимых соплеменников, забыли обо всем на свете. Лисея прижалась лицом к бронестеклу, размазывая по нему слезы и тыча пальцем в толпу. Ависса что-то кричала на своем языке, махая рукой.

Это внесло в ряды защитников спасительное замешательство. Луки медленно опустились, маги перестали плести заклинания, с недоумением разглядывая знакомые мордахи за толстой броней. Корнева, впрочем, все эти драматические нюансы интересовали довольно мало. Его внимание приковало совершенно другое. То, что открылось его взору за спинами воинов.

За импровизированной линией обороны, растянувшись на пару сотен метров вглубь леса, двигался натуральный, нескончаемый поток беженцев, женщины, старики, дети. Ободранные, измученные, с серыми от копоти и усталости лицами. Они брели по узкой тропе, сбиваясь в плотную, молчаливую массу. Матери несли на руках младенцев, завернутых в какие-то тряпки. Маленькие дети цеплялись за подолы матерей, боясь отстать. Те, кто был покрепче, тащили на себе примитивные носилки с тяжелоранеными, которые тихо стонали, истекая кровью. Весь этот поток отчаяния и боли молча валил из горящего города под прикрытием тонкой завесы маскировки.

И это был натуральный головняк. Рано или поздно, и скорее всего очень рано, ушастые выследят эту толпу. Нагонят и устроят резню. А это значило только одно: площадка, которую Корнев присмотрел для высадки десанта, через час превратится в поле боя, залитое кровью гражданских. Высаживаться в таких условиях было самоубийством. ВДВ просто увязнут в этой каше, пытаясь одновременно и отбиваться от малоранов, и прикрывать безоружных беженцев. Надо было срочно искать другое место.

Мехвод, видя, что капитану откровенно нехорошо от открывшейся картины, сам принял решение. Он нажал на кнопку разблокировки, и тяжелая боковая дверь «Тайфуна» с шипением отъехала в сторону, выпуская девок наружу. Тут же понеслись очередные рыдания и крики радости от долгожданных воссоединений. Кошачьи женщины бросились к своим спасенным сестрам, дочерям и просто подругам, обнимая и ощупывая, целы ли.

Хвостатые мужики, хоть и опустили оружие окончательно, но продолжали смотреть на русских максимально подозрительно, скрестив руки на груди. Они держали дистанцию, глаза цепко сканировали бронетехнику, бойцов в странной зеленой форме и их необычное оружие.

Корнев, встряхнув головой и собравшись с мыслями, тоже вышел из машины. Он встал на подножку, возвышаясь над толпой, и окинул взглядом окрестности. Поток беженцев не останавливался ни на минуту. Местные воины, видя, что проход перекрыт чужаками, начали эффективно смещать толпу в сторону, освобождая проезд и не давая особо впечатлительным гражданским случайно попасть под колеса многотонных машин.

— Мы уже и не чаяли вас снова увидеть живыми, — услышал капитан обрывок разговора. Голос был старый, скрипучий, но властный. — Ависса, милочка, как вам удалось сбежать? И что это за вид? Что за тряпки на тебе?

Корнев удивленно уставился на говорившую. Это была древняя, как сам этот лес, кошка, завернутая в какую-то выцветшую, но явно дорогую хламиду. Лицо ее было покрыто сетью глубоких морщин, а седые волосы заплетены в сложную косу, украшенную костяными заколками. Несмотря на возраст, держалась она прямо, опираясь на резной посох.

— Все в порядке, старейшина, — максимально бодро, насколько это было возможно, ответила Ависса. Но Корнев видел, как ее била сильная, нервная дрожь. Только вот с чего — с радости встречи или от страха перед этой бабулькой, было непонятно.

— Надеюсь, никто из врагов не причинил вам вреда? — строго, почти с нажимом спросила бабулька, метнув быстрый, многообещающий взгляд на офигевшего от такой постановки вопроса Корнева.

Ависса виновато опустила глаза и что-то тихо пробормотала. От этого капитан охренел еще больше. Какого черта? Девчонок уволокли из их деревянного мегаполиса, несмотря на всю хваленую охрану. Их морили голодом, держали в плену, чуть не пустили в расход. А эта старая карга, вместо того, чтобы благодарить спасителей, печется о «ментальном здоровье» похищенных и отвешивает претензии. Да ей о собственных похоронах думать пора, а не о чести клана!

— Ты совсем озверела, старая ведьма⁈ — рыкнул на старуху мощный кошак, до этого стоявший в стороне. На плече он небрежно держал огромный двуручный меч. — Тебе девок вернули живыми и здоровыми, а ты еще претензии выказываешь!

— А кто позволил им их забирать⁈ — огрызнулась старуха в ответ, нехорошо так сверкнув глазами. От ее взгляда окружающие воины резко и испуганно опустили глаза, некоторые даже сделали шаг назад. Это дало капитану понять две вещи: бабулька не так проста, обладает не только властью, но и сильным магическим даром, а еще, судя по всему, занимает очень высокий пост.

Но бугай с двуручником, похоже, не принадлежал к числу пугливых. Он даже ухом не повел, продолжая орать на старейшину, как ни в чем не бывало.

— Если через пару месяцев ваш долбаный Совет вообще будет из кого собирать, — парень навис над ней, отбрасывая тень, — тебя в нем точно не будет! Я сделаю всё, чтобы тебя оттуда поперли с позором!

— Я вам не мешаю? — неожиданно для всех, громко и отчетливо спросил Корнев. Спросил на их родном, шипящем языке.

Все вокруг резко замолчали. Десятки пар удивленных, шокированных глаз уставились на него. Особенно ошарашенно смотрели Ависса и Лисея. Они-то были уверены, что общаются с ним через корявый латинский перевод.

— Ты… знаешь наш язык? — первой пришла в себя старуха. Она смерила Корнева долгим, изучающим взглядом, моментально забыв о перепалке с соплеменником. В ее глазах промелькнул живой, острый интерес, вытеснив старческую сварливость.

— Немного, — пожал плечами капитан, решив не раскрывать все карты сразу.

— Ну, разумеется, — криво усмехнулась старейшина, словно говорила сама с собой. — Откуда-то же ты его знаешь⁈

Кошак с двуручником тоже смерил капитана оценивающим взглядом, но в его глазах не было подозрительности, скорее, удивление и любопытство. Он шагнул вперед и, к удивлению Корнева, протянул руку для рукопожатия в римском стиле — захватом за предплечье. Капитан ответил на приветствие. Хватка у воина была железная.

— К’Варр, — коротко представился кошак. — Командир этого… балагана. — Он обвел рукой толпу беженцев и понурых воинов. По всему его виду было понятно, что его настоящее место не здесь, в прикрытии гражданских, а там, в пекле, на передовой. — А это, — он кивнул в сторону старухи, — наша почтенная и всеми (не)любимая старейшина Ил’да. Глава Совета Старейшин. Пока что…

— Его место тоже явно не здесь, — усмехнулась Ил’да, снова впиваясь взглядом в глаза Корнева. Взгляд был похож на острый стилет, пытающийся проникнуть под броню и нащупать уязвимое место. — Ты ведь не поля возделываешь, верно, мальчик? И не скот пасешь.

— У меня действительно другая работа, — не отводя взгляда, снова пожал плечами капитан. Он не собирался отчитываться перед этой старой ведьмой.