— Командир, ты это видишь? — голос Казановы в наушнике прозвучал как-то неуверенно.

— Вижу, — буркнул Корнев.

Между стволами, на высоте примерно двадцати метров от земли, тянулась целая сеть из переплетенных, толстых лиан и горизонтально растущих веток. Образовывался своеобразный второй ярус. И это логично: учитывая агрессивность местной наземной фауны, вроде того же бронированного секача, передвигаться по верхам было банально безопаснее.

Правда, сейчас эти «подвесные магистрали» были пусты. Лес словно вымер. Ни криков птиц, ни шороха в кустах. Только гул российских дизелей. Зато сквозь этот гул все отчетливее начали пробиваться другие звуки. Глухие, ритмичные хлопки, низкий гул, похожий на раскаты грома, и странный, режущий слух треск, какой бывает, когда рвут на части толстый брезент.

— Колонна, стоп! — рявкнул Корнев. — Машины в елочку, перекрыть сектора. Пехоте спешиться, приготовиться к бою.

Мехводы, уже набившие руку на подобных маневрах, развели тяжелые броневики в стороны, насколько позволяла узкая просека. «Тайфун» встал наискосок, прикрывая своим массивным корпусом машины связистов и операторов. Стволы крупнокалиберных пулеметов на башнях хищно завертели головами, сканируя погруженный в полумрак лес.

Смолин не нуждался в дополнительных командах. Из десантного люка его «Спартака» один за другим, с мерзким зудением электродвигателей, в воздух ушли сразу пять разведывательных коптеров. Вслед за ними, тяжело набирая высоту, поднялись два дрона-ретранслятора. Маленькие летающие машинки быстро растворились среди гигантской листвы, пробираясь сквозь переплетения веток к источнику звуков.

Хвостатые дамочки в десантном отсеке «Тайфуна» окончательно поняли, что происходит что-то страшное. Звуки боя становились всё отчетливее, и для их чутких ушей это был не просто шум, а грохот катастрофы. Несколько молодых кошек начали всхлипывать, Лисея испуганно прижалась к броне, бросая затравленные взгляды на хмурых бойцов. Они попытались насесть на Ависсу с вопросами, дергая ее за рукава формы.

— Заткнулись! — прошипела старшая кошка, резко развернувшись к своим. Глаза ее полыхнули таким бешенством, что девчонки вжали головы в плечи. — Сидеть тихо и не отсвечивать! Без ваших слез тошно!

Рявкнув на подчиненных, Ависса бочком, стараясь не мешать Корневу, протиснулась поближе к его командирскому месту. Капитан как раз выводил на свой тактический планшет картинку, которую ему перекидывал Смолин. Леший, который запрыгнул в машину через заднюю аппарель, притащил с собой второй экран, устанавливая его на ящик с патронами.

— Есть контакт, командир, — голос Смолина в наушниках был по-деловому сухим. — Переключаю на первую «птичку», она ушла дальше всех. Смотрите сами.

Экран мигнул, рассыпался квадратиками пикселей и выдал стабильное изображение. Ависса, заглянувшая через плечо Корнева, сдавленно всхлипнула и зажала рот рукой.

Беспилотник вырвался из густых зарослей на относительный оперативный простор, повиснув над гигантской чашей, образованной стволами немыслимой толщины. То, что разведчики увидели на экране, ломало все стереотипы о «домиках на деревьях» и «поезде в деревню для передачи селянок». Это был настоящий город. Архитектурное чудо, вплетенное в живую древесину. Он располагался в три яруса: нижний, прямо на земле и массивных корнях, заросших толстым слоем мха; средний, на уровне переплетенных ветвей, образующих широкие, надежные платформы; и верхний, уходящий высоко в кроны.Часть домов были похожи на классические срубы, другие были как будто выращены прямо из стволов и соединены десятками подвесных мостов и лестниц.

И сейчас всё это великолепие знатно горело.

Густой, черный дым валил из нижнего яруса, заволакивая платформы. Огонь перекидывался с одного строения на другое, пожирая сухой мох и легкие деревянные перекрытия. А среди этих пожаров, на мостах и площадках, насмерть схлестнулись две расы.

Остальные «птички» Смолина тоже подтянулись на позиции, давая картинку с разных ракурсов и направлений. Лейтенант и остальные операторы грамотно рассадили свои дроны прямо на толстые ветки, отключив винты, чтобы сэкономить батареи и не привлекать лишнего внимания в воздухе, где сейчас летало много чего, от огненных шаров и ледяных копий, до стрелковых залпов и отрубленных частей тела. В небе было откровенно тесно.

Корнев впервые смог рассмотреть местных мужиков-кошаков. В целом, физиологически они мало чем отличались от землян: две руки, две ноги, крепкие торсы. Никаких гипертрофированных мышц или трехметрового роста. Кто-то был крупнее, кто-то мельче. Разница крылась в движениях. Местные скакали по узким мостам и раскачивающимся лианам, как угорелые, с пугающей, нечеловеческой грацией. Они давали сто очков форы даже тем ушастым акробатам со сверкающими клинками, с которыми рота познакомилась еще при первом штурме Врат.

Одетые в легкие кожаные доспехи, вооруженные луками, короткими копьями, топорами и широкими тесаками, кошаки дрались с остервенением яростных хищников. Это никак не вязалось с общей панической картиной горящего города. Они не просто оборонялись, они вгрызались в порядки ушастых рейдеров.

На планшете, который притащил Леший, картинка транслировала бой на широкой деревянной платформе второго яруса. Маги малоранов, выстроившись клином, лупили заклинаниями с явным наслаждением конченых пироманьяков. Огненные струи слизывали защитников города с мостов.

Но ответка прилетала не менее жесткая.

В центр платформы выпрыгнул седой, покрытый шрамами кошак. В руках он держал длинный шест, увенчанный лезвием. Корнев и Леший затаили дыхание. Седой двигался в каком-то безумном, рваном ритме. Вот в него летят три ледяных копья, хвостатый делает неуловимое движение шестом, и копья просто осыпаются снежной пылью, наткнувшись на невидимую преграду. Не останавливаясь, кошак делает сальто вперед, уходя из-под огненного шара, приземляется прямо перед строем ушастых и одним коротким, чудовищным по силе ударом сносит голову зазевавшемуся магу малоранов, ломая выставленный барьер. Тело еще не успело упасть, а седой уже растворился в дыму, оставив после себя лишь кровавый след.

— Охренеть у них деды воюют, — выдохнул Леший. — Ему бы в спецназ инструктором по рукопашке.

— Не поможет, — мрачно констатировал Корнев, анализируя общую тактическую картину.

Да, локальные победы были. То там, то здесь пехота ушастых огребала по полной, зарываясь в засады, магов расстреливали из скрытых бойниц стрелами и дротиками. Но общая динамика была неумолима. Кошаки отступали. Было видно, что позиции на земле, среди корней, они сдали уже давно и безвозвратно. Ушастые просто выдавливали их массой и тяжелой огневой, точнее, магической поддержкой. Бои шли исключительно на втором ярусе, и малораны методично, площадка за площадкой, зажимали защитников в кольцо.

Тактика обороны хвостатых была отработана: они ставили групповые магические барьеры на узких участках, гасили урон от плетений ушастых, а затем контратаковали в ближнем бою. Это позволяло личному составу выживать под обстрелом.

Спустя пятнадцать напряженных минут наблюдения, исход битвы стал предельно ясен. Картинка на основном мониторе внезапно пошла горизонтальными полосами, дала сбой, а затем экран залило ослепительно белым светом, от которого Корнев невольно зажмурился.

— Погибель с небес… — прошептала Ависса одними губами. Она не отрывала взгляда от экрана, ее пальцы судорожно вцепились в спинку кресла капитана.

Белый свет на мониторе медленно потух, автоматика дрона откорректировала экспозицию. И тогда разведчики увидели причину этого светопреставления.

По земле, тяжело перебирая исполинскими лапами, ползла тварь. Огромный дракон. Это была не та грациозная ящерица из сказок, а массивная, закованная в костяную броню биологическая платформа. Размером он не уступал стратегическому бомбардировщику. Чешуя твари отливала матовым свинцом в свете пожаров.