- Да! Так вот Лёва ключ от того ящика тогда на полу нашёл в казино.
- Логинов его потерял?
- Да, когда с Мариной воевал. Она его ударила, и ключ, видимо, выпал. А Лёва...
- Да, он мастер находить утерянные вещи.
- Он нашёл этот ключ и в общей неразберихе и унёс с собой.
- Конечно, Марине уже было не до денег. Кстати, что ей присудили?
- А как ты думаешь? ...Она сейчас в жодинском СИЗО. Ожидает исполнения приговора.
- Смертная казнь? Что ж! Наверное, она заслужила. Столько людей угробила.
- Угробила! - Корсаков налил по рюмке. - Давай уже тогда помянем брата моего...
- И Логинова.
- И Шамилова с Есенией... - при произнесении последнего имени глаза Корсакова потускнели, а лицо осунулось. Шура посмотрел на друга.
- Она тебе больше не снилась?
- Нет! С тех пор ни разу. - Вздохнул Корсаков и поставил не выпитую рюмку. - Всё, больше не буду!
- А помянуть-то!
Арсений лишь помотал головой и отодвинул рюмку подальше.
- Не могу за её упокой пить.
- Согласен! - Шура, из солидарности, тоже не стал пить и поставил рюмку. - Достаточно! Кстати, это тебе. - Шура вынул из кармана кассету. - мне она не нужна, а тебе хоть что-то от брата останется.
- Это та, что Логинову отдали?
- Нет. Ту, что мы отдали, разнесло последним выстрелом Марины. Она ведь у Логинова в кармане лежала во внутреннем.
- Вот ведь! Выходит, он и, умирая, умудрился уничтожить единственную улику против своей Мариши.
- Это ты загнул, - усмехнулся Шура. - Одно слово, - писатель. Всё стараешься в символы перевести. Ладно, ты сейчас куда?
- Мне в редакцию нужно. Тут на метро одна остановка.
- Ну, пойдём! - сказал Шура, вставая и кладя на стол деньги.
Друзья вышли из кафе и спустились в метро. Подошёл поезд.
- А ты куда? - спросил Корсаков, видя, что Шура заходит за ним в вагон. - Тебе, вроде бы, в другую сторону.
- Провожу тебя! Мне не к спеху.
Вагон наполнился людьми, двери закрылись, и поезд устремился в тоннель. Когда толпа постепенно успокоилась, и каждый занял ему отведённое место на время путешествия под землёй, Корсаков инстинктивно глянул вглубь вагона и вдруг... он не поверил своим глазам. В середине, у дверей, прислонившись спиной к поручням, стояла девушка. На ней было чёрное в жёлтую клетку пальто и берет, из-под которого вились мягкие рыжие волосы. Французское лицо, уставший взгляд. В руках девушка сжимала букетик полевых цветов. Сердце Корсакова оборвалось, провалилось сквозь пол вагона и покатилось по шпалам, громыхая словно колокол. Сколько раз он представлял себе эту картину. Сколько раз искал он глазами её во всех минских электричках. Это была Есения.
- Это она!
- Кто? - спросил, висящий на поручне, Шура.
- Есения!
Шура посмотрел туда, куда уставился Корсаков.
- Та девушка с цветами?
- Нет! - выдохнул Корсаков. - Этого не может быть. Ты тоже её видишь?
- Я вижу девушку с цветами, - спокойно ответил Шура, покачиваясь в такт движению поезда.
- Это она. Но...
- Этого не может быть, ты хочешь сказать?
- Да! - сглотнув, сказал Корсаков.
Тем временем поезд стал приближаться к станции, пассажиры двинулись к выходу, тесня Корсакова и Шуру.
- Постойте! Я...
- Если не выходишь, не стой у входа! - огрызнулась на него сутулая бабушка с объёмной сумкой. - Выйди, потом зайдёшь!
Поезд остановился, двери открылись, и друзей вынесло потоком на перрон.
- Может, я всё-таки ошибся? - спрашивал Корсаков, идя к следующей двери вагона, где так же прислонившись к задним дверям, стояла девушка с цветами.
- Кто тебе мешает? - отвечал Шура, следуя за Корсаковым. - Зайди в поезд, и узнаешь!
- А вдруг это не она. Она подумает, что я идиот.
- А ты и есть идиот!
- Что? - не расслышал Корсаков.
- Давай, решайся!
- Наступная станцыя "Парк Чэлюскинца?"! - возвестил размеренный голос диктора. - Асцярожна, дзверы зачыняюцца! - Корсаков уже подошёл к дверям, и тут они закрылись прямо перед его носом. За дверями медленно поплыла в сторону вместе с двинувшимся поездом девушка, удивлённо взирающая на Корсакова через стекло. Поезд всё набирал ход, а вслед за ним так же стараясь не отстать, бежал Арсений.
- Что за странный человек! - удивлённо изрёк Шура, вздохнув. - Нет, чтоб зайти спокойно в двери, он дожидается, когда поезд трогается, а уже потом пытается догнать своё счастье. Что с ним делать! - с этими словами Шура вытянул руку вперёд.
Раздался громкий скрежет тормозов, поезд, не успевший ещё толком разогнаться, быстро остановился, однако Корсаков на пару со своей заветной дверью и девушкой за ней, был возле самого въезда в тоннель. Цифры часов над тоннелем немедленно засуетились, сменяя друг друга. Люди в поезде испуганно выглядывали в окна. Двери поезда открылись.
- Немедленно поднимите стоп-кран! - орал металлическим голосом разъярённый машинист из всех динамиков. - Милиция! Пройдите в пятый вагон! - и уже спокойнее: - Сотрудники милиции, пройдите, пожалуйста, в пятый вагон! - А после некоторого молчания добавил: - Да, кто-нибудь, поднимите стоп-кран!
Всё это время Корсаков стоял напротив заветных дверей поезда и смотрел на Есению, и она на него смотрела улыбаясь. Шура, всё также держа руку навытяжку, подошёл к Арсению.
- Ты думаешь, я вечно так буду поезд держать?
- Это она!
- Неужели! Что будешь делать?
- Я пойду к ней!
- Так чего же ждёшь?
Корсаков не ответил. Он заулыбался, ткнул друга кулаком в бок и вошёл в вагон, направляясь прямо к девушке с цветами. Он никого другого и не видел. Корсаков боялся, что если он отведёт взгляд хоть на секунду, Есения растает в воздухе.
- Привет! - хрипло сказала девушка, видя, как на неё смотрит вошедший.
- Привет! Как же долго я тебя искал!
- Вы меня искали? Зачем?
- Чтобы сказать, что люблю! Что хочу быть с тобой рядом навсегда, или... хотя бы до смерти.
- Какой вы смешной, - рассмеялась девушка и протянула Корсакову свою ладошку. - Елена!
- Арсений! - Корсаков пожал нежно холодную ладошку девушки.
- Очень приятно!
Глядя на необычное знакомство мужчины и женщины, Шура, наконец, опустил руку, и тут же двери поезда закрылись и поезд, недовольно загудев, тронулся, всё более разгоняясь и унося с собою двух людей, обречённых на любовь.
- Всё-таки он тормоз! - покачал головой Шура и нетвёрдой походкой двинулся назад по перрону.
1
