Мы шли, стараясь не пялиться вниз. Вода чмокала, густой грязью обволакивала ноги, ступни проваливались в колеблющуюся жижу.

"Надеюсь, ты утонешь первым", – мысленно пожелал я сержанту.

Чуть ли не касаясь голов, по небу плыли плотные свинцовые тучи с нездоровым зеленоватым оттенком. Пот заливал глаза, влажность стояла такая, что мы вымокли, словно мыши. Далеко впереди показался очередной кусочек суши. Впереди идущие ускорили шаг.

В небе точно заворочался громадный зверь, ослепительная молния разрезала мир пополам, бабахнуло так, что болото тряхнуло.

Я почувствовал, как мои мокрые волосы зашевелились на голове и встали торчком.

Из чёрной воды вылезли белёсые щупальца. Каждое толщиной с хороший морской канат, они раскачивались, извивались, мы не сразу поняли, что они выискивают жертву.

Доброволец Раф, очкарик с уныло вытянутым лицом, страшно вскрикнул, стоящие рядом шарахнулись в стороны, несчастного парня плотно обвило белой дрянью и сдавило так, что все мы услышали хруст костей. Раф замолчал. Глаза его тускли, лицо белело, щупальца, впившиеся в бедолагу, дрожали, перекачивая кровь в болото.

Почва под ногами заходила ходуном. У меня мелькнула неуместная мысль, что болото – никакое не болото, а живая оголодавшаяся тварь, и она высосет из нас все соки.

Наш маленький отряд, завопив от ужаса, бросился врассыпную по направлению к спасительной суше.

Я мчался (насколько это можно сделать, когда твои ноги засасывает жижа) и видел, как из топи вытягиваются новые щупальца, голодные, жадные. Я старался не думать кто будет очередной добычей. Мне очень хотелось, чтобы это была она, рыжая стерва, зазвавшая нас в этот ад и мой приятель Дон, благодаря которому я подписал чёртов контракт..

Сзади кто-то по-заичьи тонко вскрикнул, от жалости к этому бедолаге защемило сердце. А где-то глубоко внутри бултыхалась подленькая мыслишка: " хорошо, что это не я".

Почва дрожала, словно студень на тарелке, из трясины выплескивались трёхметровые отростки.

Количество жертв росло, я интуитивно держался поближе к рыжей, бог сегодня явно отдыхал, или, похоже, биологичка Матильда была бессмертной. Возможен был и такой вариант, что она сама – пришелец или из местных, и её кровь ядовита для здешних монстров. По крайней мере, около неё беснующихся щупалец было меньше всего. Так мы бежали целую милю к спасительному, как нам казалось, островку.

Едва ступив на твёрдую почву, мы попадали, совершенно лишившись сил. Сержант заполз под какой-то кустик и затих. Нас поливало химическим дождём, ужасно воняло серой и ещё чем-то тошнотворным, но мы не шевелились. Не знаю сколько времени прошло, мне лично показалось, что вечность. Я вдруг осознал, что валяюсь в луже и если не встану, то скоро захлебнусь, так как вода продолжала прибывать.

Я сел, ошалело вертя головой. Тупо пересчитал уцелевших. Наша численность сократилась вдвое. Не хватало Дона и лаборанта Матильды, что не могло меня не радовать.

Сама Матильда дрожала под местным лопухом, рыжие волосы облепили синюшного цвета лицо. Но даже в этот момент она была мне несимпатична.

Я яростно мотнул головой, отплевываясь. С листа полетела влага, и я глотнул достаточно мерзкой жидкости, чтобы прийти в себя.

Остальные добровольцы так же начали осознавать настоящее время.

Дождь уже лил сплошной стеной.

– Дерьмо! – сплюнул Харт.

Из раскисшей почвы выбирались жирные красные жуки.

Я торопливо пересел на другое место.

– Нам нужно вернуться на крейсер, – всхлипнул Алекс.

Матильда яростно сверкнула глазами.

– Сначала мы добудем образцы!

– Засунь их себе в задницу, – невежливо высказался Алекс. – Я дальше не пойду.

Матильда встала, упёрлась кулаками в плоские бедра.

– Валяйте! – процедила она сквозь зубы. – Можете катиться куда угодно. Без меня вам отсюда не выбраться!

Алекс рванул из подсумка единственную резервную гранату, на случай если будет полный п…ц. Его подбородок прыгал, в глазах плясало безумие, палец дрожал на чеке.

Харт грязно выругался.

– Отставить панику! – заорал я. Но было поздно. Палец Алекса завершил своё смертоносное действие. Я, как в детстве, зажмурился и рухнул ничком.

Граната плюхнулась к ногам Матильды и замерла.

Алекс остолбенело таращился, а Матильда едко усмехалась.

– Мальчики, неужели вы подумали, что я доверю вам опасные игрушки? Быстро все встали, ноги в руки и вперёд! Привал закончен, – приказала она сержанту.

Сержант с мученическим выражением лица поднялся из лужи.

– Привал закончен, – проблеял он.

Электрический кнут с треском разрезал плотную стену дождя.

Нам не оставалось ничего другого, как продолжать свой путь.

Мы побрели по колено в воде. Другие твари, помесь червя и ящерицы, чешуйчатые, с удлинённой мордой и большими зубами, скатывались с комбинезонов, не успевая прицепиться, и мы перестали обращать на них внимание. Они лопались с чавкающий звуком, брызгая багровыми внутренностями, а для меня этот звук был лучше самой чарующей флейты. Такая маленькая месть за погибших товарищей.

***

На ночлег мы расположились на поляне, вокруг которой стояли гигантские деревья с необъятными стволами. Это место казалось менее мрачным, чем гребаное болото, но у меня оно вызвало нервную дрожь. Я постарался быть подальше от этих инопланетных исполинов, лёг к огню так близко, что кожа зашипела от жара.

Ночью я проснулся от истошного крика, от нашего костра остались лишь слабые искры; по полянке метались страшные тени.

Белесые щупальца опутали бедолагу Айка. Грэк, вопя, как раненый зверь, рубил топориком отростки, но Айка дюйм за дюймом утаскивало в плотную тьму.

Я онемел от ужаса. В темноте что-то довольно заурчало, над поляной на какое-то мгновение воцарилась тишина, несчастный Айк умолк навеки.

Вскоре я услышал жуткий шорох. Извиваясь подобно змеям, из темноты потянулись новые щупальца.

Мы, как стадо перепуганных овец, жались к пепелищу.

– Когда это кончится? – как заведённый повторял Сэм.

И в этот момент у меня, что называется, наступило прозрение. Никто из нас не уцелеет на этой проклятой планете. Эта рыжая стерва затащила нас в самую настоящую преисподню.

– У кого-нибудь есть оружие?

– Сержант! Электрический кнут!

– Где этот чертов сержант?

Нас осталось семеро. Иногда кто-то из парней исчезал в темноте. Матильды тоже не было видно. Одна хорошая новость за последние сутки. Я почувствовал: мне будет легче умирать с мыслью, что эта рыжая стерва сгинула во чреве инопланетного монстра.

Я постарался сохранить остатки разума. Возможно, если забраться на дерево, эти твари меня не достанут. Я поделился своими соображениями с уцелевшими.

– Они выползают из воды! – заорал мне в ухо длинный и тощий, как жердь, парень. – Там везде вода!

Я это видел. Как и то, что с деревьев свисали лианы, по которым можно было, как по канату, подняться наверх. Если щупальца не успеют тебя достать.

– Здесь мы сдохнем наверняка, – сказал я. – А там есть шанс.

– Я не умею лазать, – стуча зубами, проговорил пухленький парнишка. – Они меня точно сожрут.

– Я попробую, – сказал я. – Если у меня получится, я вам крикну. Тогда вы тоже лезьте… Когда мы доберёмся до крейсера, мы покинем дьявольское место…

– Если он уже не улетел.

Я сжал зубы. Мне нелегко далось это решение. Смелостью я никогда не отличался. Чем больше я слушал возражений, тем меньше у меня оставалось храбрости.

И чтобы не распрощаться с последними остатками решимости, таявшей, будто мороженое на пляже, я быстро прыгнул в темноту.

Я вцепился в древесный канат, который оказался шершавым, узловатым и что самое главное – не скользким. Вспомнив навыки своих древних предков, я, отчаянно цепляясь всеми имеющимися конечностями, разве что не зубами, подтягиваясь, взбирался наверх. Каждую секунду я ожидал, что в меня вопьются щупальца и потащат вниз. Но нет! Подъём продолжался!