Ночью вместо сна пришла тяжелая дрема. Холодно. Кругом стоял гвалт от криков и сигналов. Машина то трогалась с места, продвигаясь в очереди, то снова останавливалась. Мотор не глушили, чтобы на морозе не лопнул радиатор. Временами выскакивали из кузова и бегали вокруг машины, пытаясь согреться.

Наша очередь подошла лишь к полудню. Трактор дернул машину и поволок ее через снег на буксире. Колеса буксовали, но трактор тянул надежно. Через полкилометра мы оказались на хорошем грунте. Пока наш водитель отцеплял буксирный трос, тракторист спал. Потом мы ехали уже самостоятельно. Слева внизу виднелся лежащий вверх колесами бензовоз. Не врали, значит…

После еще одного ночлега мы быстрыми темпами стали приближаться к дому. Начался «стриптиз». Сначала раздели фургон, заново утепленный у перевала. Потом, по мере спуска, понемногу раздевались сами. Над Гиссарской долиной сияло теплое среднеазиатское осеннее солнце. На хлопковых полях было полно народа: убирали урожай. На подъезде к Душанбе водитель стал отмывать машину, чтобы не раздражать столичную автоинспекцию. Мы тоже пытались отмыть в арыке дорожную пыль. Вид у нас был, надо прямо сказать, не блестящий. Лица облупленные, коричневые, обросшие…

В Душанбе, когда машина встала у светофора, какая-то девушка глянула на нас, рассмеялась и спросила:

— Откуда вы такие? С хлопка, что ли?

— Нет, мы с Памира.

1973 г.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Новая книга известного исследователя Памира доктора географических наук О. Е. Агаханянца интересна своей многогранной информативностью. Читатель вместе с автором совершает увлекательные путешествия по Южному и Центральному Таджикистану и Горно-Бадахшанской автономной области. Автор имеет солидный опыт экспедиционных работ в горах, поэтому описания отдельных интересных маршрутов: к печально знаменитому Саровскому озеру, по Пянджу и Шахдаре, Обихингоу и Гунту, на редкое месторождение лазурита и по высокогорьям Памира — подкупают жизненностью и правдивостью изображаемых ситуаций и вместе с тем дают образное представление об этих местах.

Естественно, что значительное место в книге занимает ботаника. Интересы автора как ботаника очень разнообразны. Это и вопросы типологии, и влияние рельефа на распределение растений и растительности, и изменение растительного покрова в прошлом в связи с геологическими и климатическими причинами, миграции, зарастание осыпей и скал и многое другое. Все они в той или иной мере отражены в повествовании, достаточно полно характеризуя и современную проблематику «горной» ботаники, и нелегкие условия труда полевого исследователя. Очень живо и образно пишет автор о первых годах своей работы по картированию пастбищ в Центральном Таджикистане, работы, которая на долгие годы связала его с исследованием растительного покрова Памира.

Теплом проникнуты те строки книги, в которых О. Е. Агаханянц говорит о своих коллегах-ботаниках — А. В. Гурском, К. В. Станюковиче, М. Л. Запрягаеве. Мы находим в книге имена многих других ученых, работы которых связаны с исследованием Памиро-Алая: В. Ф. Ошанина, ботаников А. Э. Регеля, В. И. Липского, О. А. и Б. А. Федченко, С. И. Коржинского, И. И. Вавилова, географов и геологов Г. Е. Грум-Гржимайло, И. В. Мушкетова, Н. Л. Корженевского, Д. В. Наливкина и других.

Большое внимание уделено в книге технике полевых ботанических исследований. Здесь описаны и методы сплошного геоботанического картирования, и анализ высотной поясности, и поиск эндемичных видов, и определение возраста растений по годичным кольцам, и выяснение причины безлесья горных долин, и сбор гербария, и многое другое.

Очень удачным, на мой взгляд, является один из разделов книги, названный автором «Проблемы, вопросы, проблемы…». В нем автор попытался в популярной форме отразить путь и логику научного поиска, ход анализа и сопоставления различных фактов, ведущих к установлению закономерностей природных явлений. К этому разделу примыкает по своей идейной направленности и «Рассказ о научной честности», где ставится вопрос об этике ученого. Надо сказать, что все содержание книги проникнуто духом исследования, почти каждое упоминание какого-либо растения или характеристика растительного сообщества являются не просто фоном путешествия, а служат толчком для развития гипотезы или фактом для подкрепления сложившихся научных представлений. Легко и вместе с тем профессионально точно рассказывает автор о сложностях, возникающих при расчленении растительности гор Средней Азии на типы («Начало», «От ореха к снежному человеку»), излагает проблему современного безлесья Бадахшана («Убийство»), миграционную гипотезу ботанической географии («Осока-путешественница») и другие проблемы.

Книга О. Е. Агаханяпца по-настоящему современна. В ней хорошо показан путь развития, пройденный Таджикистаном и особенно Памиром за годы Советской власти, — от всесилия ишанов и бесправия дехкан до жизни в семье свободных народов. Мы зримо ощущаем разительные перемены, свидетелем которых был автор: быстрое освоение еще совсем недавно чрезвычайно труднодоступных долин с их опасными оврингами, прокладку автомобильных дорог там, где веками медленно двигались караваны лошадей и ишаков; отмечаем благожелательное, дружеское отношение местных жителей, помогающих ученым при полевых работах и ждущих от них помощи в поднятии хозяйства этого и сейчас еще сурового края.

Весь тон книги оптимистичен, язык ярок и образен, все повествование проникнуто глубокой любовью к Памиру, к его природе, к людям, населяющим и осваивающим его. Написана книга очень живо, легко и с большим интересом читается.

О. Е. Агаханянц написал хорошую, полезную книгу, написал талантливо. Книга, без сомнения, найдет многочисленного и благодарного читателя и займет достойное место в ряду лучших книг о путешествиях, написанных профессиональными учеными.

Кандидат биологических наук В. Н. Павлов

ИЛЛЮСТРАЦИИ

На западных склонах Ферганского хребта сохранились реликтовые леса из грецкого ореха

Памирская биостанция. Вдали пик Зор-Чечекты

Нагорье Восточного Памира

Восточный Памир. Озеро Рангкуль

Западный Памир. Зелень только на пойме, склоны покрыты осыпями, которые кажутся безжизненными…

…но стоит приглядеться поближе, и видно, что осыпи далеко не безжизненны