Геолог Г. Икин возражал против теории ветрового переноса В 1918 году он обратил внимание на то, что механический анализ слоев ила в горной части Аляски указывает на то, что они были принесены сюда водой, а не ветром{212}. По его мнению, только при размывании местности водными потоками могли образоваться на разных высотах равнины, соединенные между собой крутыми уступами, вытянувшимися в длину на несколько километров. Вот что он писал:
«Самый заметный факт, безошибочно узнаваемый по описанию характерных черт, — это то, что уровень стока в период отложения верхних илистых слоев был почти на 1000 футов выше по сравнению с современным уровнем Юкона в Руби и еще выше предельного уровня, регулировавшего размывание предыдущего цикла Перенос материала ветром, и это совершенно очевидно, не мог привести к подобному результату. Также несостоятельно в данном случае и предположение, будто такое изменение уровня стока могло явиться следствием перегруженности потоков столь мелким материалом, как ил. Под действием некой силы, не размывания, его прежний предельный уровень был уничтожен и появился новый — на значительно большей высоте. Изменение предельного уровня сопровождалось, вероятно, затоплением поверхности прежней суши (на это указывает характер, структура, распределение и топографическое изображение неотвердевших осадков и подстилающей породы под ними)»{213}.
Объясняя существование упомянутых отложений, Икин выдвинул следующее предположение: в центральной части Аляски талая ледниковая вода, стоку которой мешала ледяная запруда, временно затопила до отметки 3 50 метров район площадью от 150 000 до 300 000 квадратных километров. Но в таком случае длина запруды должна была бы равняться 800 километрам, а, как замечает геолог Трой Певе, нет никаких свидетельств существования подобного барьера Также в отложениях ила нет следов глины, водных растений, организмов или озерных варв. Кроме того, у илистых отложений нет четко выраженной верхней границы, которая бы образовалась, будь на этом месте озеро: некоторые отложения встречаются на высоте 600 метров над дном долины{214}.
Теория ледниковой волны не сталкивается с такими трудностями. Двигающаяся вперед ледниковая волна могла бы перенести отложения на большие высоты (и не понадобилась бы запруживающая ледяная плотина) и отложить осадки на разной высоте (что мы и наблюдаем). Более того, поскольку затопление носило бы временный характер, отведенного времени не хватило бы как на образование глины и озерных годичных слоев, так и на развитие водной флоры и фауны, которая бы оставила после себя следы.
Отложения, содержащие останки крупных млекопитающих, поразительно похожи на отложения со скелетами животных в Мичигане, Нью-Йорке и других, более умеренных регионах мира, за исключением Арктики, где во многих местах кроме скелетов в вечной мерзлоте сохранились от гниения части и даже целые туши животных. В своей книге путешествий, описывая обнаруженные в Новой Сибири груды скелетных останков, Адольф Эрман пишет:
«Это одно из тех явлений, которые, как думали прежде, имеют узкие географические рамки, но на самом деле встречаются по всему миру. Впрочем, задача объяснить их от этого не стала легче, так как объяснение должно быть в равной мере применимо к берегам Северного Ледовитого океана, области Огайо и, кроме того, ко всем почти без исключения долинам на равнинах Европы, Северной Азии и Америки»{215}.
Одним из мест в регионе с более умеренным климатом, где были обнаружены паводковые отложения, содержащие останки крупных млекопитающих, является Орелетон Фармз в графстве Мэдисон, штат Огайо. Здесь был найден скелет мастодонта, частично погребенный под однофутовым слоем известковой глины, со сломанными и раздробленными костями. Самые крупные кости, бедренные, были сломаны от края до края под прямым углом, что указывает на то, что они подверглись сильному внешнему воздействию{216}. Под этим слоем глины лежал слой тилля, а над ним — двухфутовый слой черного болотного ила или торфяного материала. Такое слоистое расположение отложений встречается в Центральной Аляске и на севере Сибири, где менее плотный слой торфяного ила лежит поверх более плотного слоя глины и костей. Здесь, как и в Арктике, расположение слоев свидетельствует о том, что отложения осели во время катастрофического наводнения, из бурных потоков вод, которые дробили кости захваченных врасплох животных.
По поводу вымирания мамонтов в Сибири и Европе Хоуорт писал:
«Нам следует затем спросить, какова была природа данной катастрофы. Нам необходимо знать, почему погибли эти животные, причем их туши не были разорваны на части или даже изуродованы, почему в некоторых случаях скелеты животных оказались расчлененными, но кости не подверглись атмосферным воздействиям. Мы должны знать не только о том, что же погубило, словно во время страшного мора или чумы, животных, но и почему поднятый песок и глина вновь осели, что подхватило и понесло животных различных размеров и видов и перемешало их с деревьями и иным материалом растительного происхождения. Нам известна только одна сила, способная на такое, и это охватывающий огромные территории бурный разлив вод.
Животные захлебнулись бы в воде, и их остовы не были бы изувечены. Наводнение не пощадило бы их — сильных и слабых, молодых и старых, крупных и мелких. Подняв глину и землю, вода занесла бы ими утонувших животных. То же самое она делает изо дня в день, только с меньшим размахом. Ей это не только было бы по силам, это единственная известная нам сила, способная на такое в масштабах, сопоставимых с наблюдаемыми нами в Сибири»{217}.
О вымирании крупных животных в Северной Америке он сказал:
«В Америке, как и в Европе, количество останков и их широкое распространение заметно контрастируют со скудостью и местным характером частей млекопитающих в иных поверхностных слоях, на других геологических горизонтах, и указывает здесь, как и там, на то, что они стали жертвой катастрофы. Не пострадавшие от атмосферного воздействия кости, нетронутые скелеты, скопления животных, причем разных видов, одинаковое состояние останков, — все это свидетельствует об одном — о массовой и внезапной гибели…
Если мы хотим найти объяснение приведенным выше фактам, нам следует искать силу, способную не только погубить животных, старых и молодых, крупных и мелких, хищных и беззащитных, во многих случаях целыми стадами или в массовом порядке, как мамонтов и мастодонтов, но также похоронить их глубоко в таком плотном материале, как песок и глина, причем целыми, и похоронить… их вместе с раковинами, как наземными, так и пресноводными; и под отложениями, представляющими собой… бесконечные пласты, целые и не нарушенные, тянущиеся по местности на многие мили. Мне кажется, что здесь нет иной разрушительной силы, кроме как разлив воды»{218}.
Впрочем, Хоуорт предположил, что наводнение было вызвано огромной поступательной морской волной, порожденной внезапным возникновением одной из самых крупных горных систем, — например, Скалистых гор или, в Южной Америке — Кордильер. Правда, то обстоятельство, что морские животные редко встречаются в большинстве отложений, противоречит такому заключению. Если раковины и попадаются, то чаще всего они принадлежат пресноводным животным. Хоуорту было известно, что в XIX столетии такие геологи, как Дана Джеймс, высказывали предположение о том, что источником наводнений являлись ледники, однако он понимал, что скорость их таяния была бы слишком медленной, не обеспечивающей необходимое количество воды. Он писал:
«Если климат ледникового периода был столь суров, что в это время в результате аккумуляции образуются громадные покровы льда и ледяные шапки, тогда мне непонятно, каким образом стало возможным летнее сколько-нибудь масштабное таяние этого льда… Если… наводнения действительно вызваны таянием, в конце ледниковой эпохи, льда, значит, изменение климата, по-видимому, было очень внезапным либо очень стремительным, гораздо более неожиданным и быстрым, чем в униформистских теориях.
