— Извините меня, дамы... — перебил их щебетание Уилл.

— Дамы, о-о-о-о, — сказала Сьюзен и закатила глаза. У нее это получалось волшебно.

— ... но мы можем получить гораздо больше приватности здесь, если это то, что вы, дамы, здесь ищете. Например в кровати, будет много личного пространства.

— Мы говорим о личном моменте? — Джессика объяснила. — О том, как мы ведем себя, когда никто не смотрит.

— Сейчас за нами никто не следит, — ободряюще сказал Уилл. — Мы можем делать здесь все, что захотим, и никто никогда...

— Я не думаю, что вы понимаете, — сказала Сьюзен. — Частные чувства и эмоции персонажа — это то, что мы пытаемся создать здесь сегодня вечером. Побыть в шкуре другого человека, испытать эмоции, понять суть, переживания.

— Так давайте начнем создавать все эти чувства и эмоции, — предложил Уилл.

— Эти чувства должны быть настоящими, — сказала Джессика.

— Они должны быть абсолютно реальными, — вторила ей Сьюзен.

— Чтобы мы могли применить их в сцене, которую мы делаем.

— Ах-ха! — сказал Уилл.

— Я думаю, у него это есть, — сказала Джессика.

— Клянусь Джорджем, у него это есть.

— Вы вместе репетируете сцену?

— Браво!

— Какая сцена? — спросил Уилл.

— Сцена из "Макбета", — сказала Сьюзен. — Это же очевидно!

— Там, где она говорит ему, чтобы он довел свою храбрость до предела, — сказала Джессика.

— Леди Макбет.

— Говорит Макбету. Когда он начинает колебаться по поводу убийства Дункана.

— Доведи свое мужество до предела, — снова сказала Джессика, на этот раз с выражением. — И мы не потерпим поражения.

Она посмотрела на свою сестру.

— Это было очень хорошо, — сказала Сьюзен.

Уилл решил, что, возможно, они снова вернулись на путь истинный.

— К черту твою смелость, а?! — сказал он, и, заведомо улыбаясь, сделал еще один глоток шампанского.

— Она говорит ему, чтобы он не был таким слабаком, — сказала Сьюзен.

— Дело в том, что они замышляют убить короля, видите ли, — пояснила Джессика. — По сценарию.

— Это личный момент для них обоих. Драма, переживания, живые и настоящие чувства!

— Где они оба изучают то, что собираются сделать.

— Они планируют убийство, видите ли.

— На что это похоже? — спросила Сьюзен.

— Что в этот момент творится в голове? — подхватила Джессика.

— Тот личный момент в голове человека замышляющего убийство?

— Когда ты действительно размышляешь о чьей-то смерти.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Сестры посмотрели друг на друга. Переглянулись и их губы расплылись в улыбке.

— Кто-нибудь хочет еще шампанского? — спросила Сьюзен.

— Я бы с удовольствием, — ответила Джессика.

— Я принесу, — сказал Уилл и начал подниматься.

— Нет, нет, позвольте мне, — сказала Сьюзен, взяла его стакан и понесла все три пустых стакана на кухню. Джессика скрестила ноги. Позади него, на кухне, Уилл слышал, как Сьюзен наполняет их бокалы. Он наблюдал за покачивающейся ногой Джессики, за ее туфлей на длинном каблуке, наполовину надетой, наполовину снятой, удерживаемой только пальцами ног.

— Значит, все эти разговоры в баре были частью упражнения, так? — сказал Уилл. — Ты предлагаешь первому встречному убить кого-нибудь? А потом выбираешь свою сестру в качестве жертвы?

— Ну, вроде того, — сказала Джессика.

Ее туфля все же упала. Она наклонилась, чтобы достать ее, раздвинула ноги, черное платье высоко задралось на бедрах. Она перекинула одну ногу через другую, снова надела туфлю и загадочно улыбнулась Уиллу. Сьюзен вернулась с полными бокалами.

— Увы осталось немного, — сказала она и передала бокалы по кругу. Джессика подняла свой в знак тоста.

— С этого времени, — сказала она, — я повинуюсь твоей любви!

— Выпьем, — сказала Сьюзен и выпила.

— В смысле? — не понял Уилл, но тоже выпил.

— Это в сцене, — сказала Джессика. — Вообще-то, это в начале сцены. Там, где он начинает колебаться. К концу сцены она убеждает его, что король должен умереть.

— Ложное лицо должно скрывать то, что показывает ложное сердце, — процитировала Сьюзен и кивнула.

— Это финальная реплика Макбета. В конце сцены.

— Так вот почему ты была одета в костюм клерка? Фальшивое лицо должно скрывать... то, что ты только что сказала?

— Что показывает ложное сердце, — повторила Сьюзен. — Но нет, я не поэтому была в костюме.

— Тогда почему?

— Это был мой способ попытаться создать характер.

— Может быть, у нее его и нет, — засмеялась Джессика.

— Персонаж серьезный, — не согласилась Сьюзен, — он может и убить.

— Тебе пришлось стать замухрышкой?

— Ну, мне пришлось стать кем-то другим, да. Кем-то совсем не похожим на себя. Но оказалось, что этого недостаточно. Я должна была найти правильное место.

— Место здесь, — уточнила Джессика. — Как мы раньше это не поняли. Это идеальное, укромное место!

— А теперь, — сказал Уилл. — Итак, дамы, если никто не возражает...

— О-о-о-о, опять дамы, — сказала Сьюзен и снова закатила глаза.

— ... можем мы на минутку отвлечься от всех этих актерских штучек?

— Как насчет личного момента? — сказала Сьюзен.

— У меня нет личных моментов.

— Ты никогда не пукаешь под одеялом? — спросила Джессика.

— Разве ты никогда не дрочишь в душе? — спросила Сьюзен.

Уилл открыл рот.

— Это и есть личные моменты, — сказала Джессика.

По какой-то причине он не мог снова закрыть рот.

                                                                                 ***

— Я думаю, что это начинает работать, — шепнула Сьюзен. — или он просто в шоке!

— Возьми стакан из его руки, пока он его не уронил, — попросила Джессика.

Уилл наблюдал за ними с широко раскрытыми глазами и ртом.

— Держу пари, он думает, что это кураре, — хихикнула Джессика.

— Где бы нам достать кураре? — проговорила Сьюзен тряся головой.

— Джунгли Бразилии?

— Венесуэла?

Обе девушки заразительно рассмеялись.

Уилл не знал, был ли это кураре или нет. Он знал только, что не может говорить и не может двигаться.

— Ну, он знает, что мы проделали весь путь до Амазонки не ради какого-то яда, — сказала Джессика.

— Верно, он помнит, что ты медсестра, — напомнила Сьюзен.

— Еще бы, Бет Израэль, — сказала Джессика. — Я же говорила где работала?

— Вроде да.

Сьюзен на мгновение задумалась.

— Там есть доступ к наркотикам.

— Даже синтетические препараты кураре существуют.

— Таких много.

— Перечисли их ему, Джесс.

— Не хочу надоедать ему, Сью.

— Ты должен знать кураре, Уилл. Ты же смотришь телевизор?

— Туземцы макают в него свои дротики.

— Стреляют дротиками из духовых трубок.

— А потом Ба-а-ах! — Джессика резко хлопнула в ладоши, — Жертва парализована.

— Беспомощны. Как котята.

— Смерть наступает от асфиксии.

— На всякий случай поясню — это значит, что ты не можешь дышать.

— Потому что мышцы дыхательного нерва парализуются.

— Тебе уже трудно дышать, Уилл?

Он не думал, что ему трудно дышать. Но что они говорили? Они говорили, что отравили его?

— Синтетические препараты поставляются в форме таблеток, — пояснила ему Сьюзен. — Прогресс.

— Легко измельчается.

— Легко растворяется.

— У синтетических препаратов кураре много законных применений, — сказала Джессика.

— При условии, что вы будете осторожны с дозировкой. Так написано в инструкции.

— Но вот проблема, Уилл, мы не были особенно осторожны с дозировкой.

— Твое шампанское было немного горьковатым на вкус?

Он хотел отрицательно покачать головой. Его шампанское было прекрасным на вкус. Или он был слишком пьян, чтобы понять его вкус? Но он не мог покачать головой и не мог говорить.