«Напугал я её, что ли?» — мелькнуло у него в голове. Но тут же он вспомнил её «кошачьи» глазки и хитрый план с криохранилищем. «Нет, просто наконец-то поняла, что шутки кончились».

Маса между тем мысленно перебирала варианты. Программа отложенной беременности… Да, это выход. Можно оплодотворить яйцеклетку сейчас, а имплантировать уже после его отлёта. Но тогда ребёнок никогда не узнает отца. Или… её пальцы непроизвольно сжали сумочку. Или рискнуть, родить при нём и надеяться, что он не исполнит свою угрозу?

Такси-капсула плавно остановилась перед величественным зданием театра Тарги. Крас первым нарушил молчание:

— Ну что, принцесса, готовы к культурному просвещению? — Его голос звучал нарочито бодро, но в глазах всё ещё читалось напряжение.

Маса вздохнула и натянуто улыбнулась:

— Готова. — Её рука, привычно потянувшаяся к его руке, на мгновение замерла в воздухе, но затем всё же легла на его ладонь. — Давай просто… насладимся вечером.

Они вышли под фиолетовые огни ночной Новы, каждый со своими мыслями, каждый со своим выбором, который ещё предстояло сделать. А где-то в криохранилище уже ждал своего часа крохотный фрагмент их странной любви — возможно, самый важный из всех.

Выйдя из такси-капсулы, Крас замер на мгновение, ослеплённый сиянием сотен огней, отражающихся от мраморных ступеней театра. Его глаза медленно скользили по толпе, и постепенно он осознал — Маса не преувеличивала. Куда ни глянь — всюду мелькали знакомые силуэты буглытов, только на этот раз их носили мужчины, чей возраст и осанка без слов говорили о положении и достатке.

«Чёрт возьми, — подумал он, — да я попал на собрание местной элиты».

Его прыткий ум сразу отметил любопытную деталь: большинству этих статных господ было далеко за сорок, а то и за пятьдесят. Зато на их руках, словно дорогие браслеты, висели молодые женщины — все как на подбор лет тридцати, с безупречными манерами и ослепительными улыбками.

Крас почувствовал, как по его спине пробежали десятки чужих взглядов. Маса была права — зависть витала в воздухе, густая, как фиолетовый туман Новы. Мужчины оценивали его с холодным любопытством, женщины — с едва скрываемым интересом. Одна даже небрежно облизнула губы, встретившись с ним взглядом, за что мгновенно получила предупредительный щипок от своего спутника.

Концерт МарэПасифин оказался настоящим испытанием на выносливость — три часа непрерывного действа, прерванного лишь одним антрактом. Во время перерыва пара направилась в буфет, где стоял тот самый чудо-аппарат — генератор пищи.

— Давай я угощу тебя чем-то с моей планеты, — предложил Крас, прошептав эти слова на ухо девушки, с любопытством изучая панель управления.

Маса согласно кивнула, её глаза блестели от предвкушения. Герой ввёл параметры, и через мгновение перед ними появились два изящных пирожных — нечто среднее между картошкой покрытой бельгийским шоколадом и эклером, любимое лакомство его детства.

Реакция Масы превзошла все ожидания. Первый же кусочек заставил её глаза округлиться, а губы сложиться в немое «о». Она ела медленно, смакуя каждый момент, словно боясь, что вкус исчезнет. Её удовольствие было настолько искренним и заразительным, что вскоре десятки пар глаз устремились в их сторону.

— Это… это божественно, — прошептала она, облизывая пальцы. — Я никогда не пробовала ничего подобного!

Крас с удивлением наблюдал, как один за другим окружающие стали подходить к генератору, указывая на их столик.

«Неужели так просто удивить этих избалованных всевозможными благами людей?» — думал он, пока Маса с наслаждением доедала последние крошки.

В её сияющих глазах читалось не только удовольствие от десерта, но и благодарность за этот маленький кусочек его мира, который он ей подарил. И в этот момент Крас понял — возможно, именно такие мгновения и делают их странные отношения такими… настоящими.

— Какое невероятное шоу, — восхищённо произнёс Крас, выходя из театра. — Это что-то среднее между оперой и лёгким роком. Особенно поразили эти живые декорации!

Он ещё раз оглянулся на здание театра, мысленно представляя, как лазерные проекторы создавали трёхмерные изображения с микроскопической детализацией.

— Технологии у вас действительно на высоте, — продолжил он, обращаясь к Масе. — И звук… он будто проникал прямо в мозг. Я буквально чувствовал музыку кожей.

— Это моя заслуга, — внезапно раздался голос М. У. Л. И. — Я стимулировала области твоего мозга, отвечающие за музыкальное восприятие. Голос МарэПасифин и без того прекрасен, но небольшая нейронная коррекция сделала его… совершенным.

Крас покачал головой, удивлённый:

«Ну ты даёшь! Даже наслаждение искусством теперь требует технологического вмешательства? »

Решив прогуляться, пара направилась к гостинице.

Первоначальный протест Краса был решительным:

— Я не пойду по улице в этом клоунском наряде! — возмущался он, дёргая за раздутые рукава. — Мы вызываем такси.

Но Маса взяла его за руку, и в её глазах вспыхнул тот самый опасный блеск:

— Мне так приятно видеть тебя в буглыте… — прошептала она, прижимаясь к нему. — Потерпи ещё немного. А когда вернёмся… — её губы искривились в соблазнительной ухмылке, — я собственноручно сниму с тебя каждый слой этой одежды. С особой… внимательностью.

Крас закатил глаза, но сопротивление его заметно ослабло:

— Чёрт возьми… Ты играешь нечестно. Ладно, двадцать минут — не смертельно. Но только если ты идёшь рядом и держишь меня за руку — чтобы все поняли, что этот «султан» уже занят.

Маса рассмеялась и крепче сжала его пальцы:

— Договорились, мой повелитель.

И они зашагали по фиолетовым улицам Новы — необычная пара, привлекающая восхищённые и завистливые взгляды прохожих.

Вечерний воздух был наполнен ароматом цветущих люмений, когда внезапно раздавшийся грубый голос разорвал идиллию.

— Эй, халёные! — раздалось сзади. — А вы случаем не заблудились?

Крас почувствовал, как рука Масы резко сжала его пальцы. Обернувшись, он увидел группу из нескольких человек. Впереди шёл коренастый мужчина лет сорока с короткой стрижкой «под бокс» и тяжёлой челюстью, напоминающей кузнечные тиски. Его глаза, маленькие и блестящие, как у голодной крысы, жадно скользили по фигуре Масы.

— Мне кажется, какой-то сосунок прогуливается с моей лялей, — продолжил незнакомец, обнажая ряд желтоватых зубов. — Паренёк, пора тебе отвалить и отдать девушку настоящему мужчине.

Крас медленно повернулся всем корпусом, инстинктивно прикрывая Масу собой. Его голос, ещё минуту назад звучавший нежно, теперь напоминал скрежет стали:

— Парни, шли бы вы по добру по здорову, пока целы. — Он сделал шаг вперёд, и его тень накрыла ближайшего нападающего. — У меня сегодня отличное настроение, и не хотелось бы его портить, разбивая кулаки о ваши наглые морды.

Он бросил взгляд на Масу — и холодок пробежал по спине. Девушка, обычно такая уверенная, стояла бледная, с расширенными зрачками. Её пальцы дрожали, а губы слегка подрагивали.

— Мась? — тихо спросил Крас, но она лишь молча покачала головой, не в силах вымолвить слово.

Незнакомец тем временем расхохотался, обнажая кривые зубы:

— Ого, как наш бутончик распушился! — Он плюнул под ноги, оставляя мокрое пятно на идеальном покрытии парка. — Ладно, раз по-хорошему не понимаешь…

Остальные начали медленно расходиться в стороны, принимая боевые стойки. В свете фонарей Крас заметил характерные шрамы на их руках — знаки оставленные от зубов противников.

«Вот и закончилась наша прекрасная прогулка», — мелькнуло у него в голове, когда пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Последний шанс, — прошипел Крас, чувствуя, как адреналин начинает заполнять тело. — Развернитесь и исчезните.

Но тени уже двигались к нему, а Маса по-прежнему стояла, словно парализованная страхом.

— Дорогая, в чём дело? — спросил Крас, ощущая, как пальцы Масы судорожно сжимают его локоть. Её обычно уверенные руки теперь дрожали, а взгляд, устремлённый на группу мужчин, выражал животный ужас. Воздух между ними внезапно наполнился электрическим напряжением, словно перед грозой.