«И почему тогда военные здания выглядят как заброшенные сараи на фоне этого дворца?» — мысленно поинтересовался Крас, водя взглядом по стеклянным перегородкам с умным затемнением, за которыми угадывались уютные кабинеты, напичканные пространственными проекторами и прочей футуристичной техникой. Все служащие полицейские были облачены в отлично сидящую, явно дорогую униформу, бесшумно передвигались на платформах, а их «участок» и вовсе занимал целый небоскрёб.

М. У. Л. И. тут же принялась просвещать его, объясняя, что министерство обороны — далеко не самый щедро финансируемый аппарат на Нове. Из-за отсутствия полномасштабных войн и прямых боестолкновений военные давно отошли на задний план, превратившись в этаких «менеджеров по взаимодействию». Сейчас их главные функции — это коммуникация с Верхним миром, поставка сознаний от одичалых, а в редких случаях — разгон маршей протестов или усмирение разбушевавшихся фанатов на спортивных аренах, когда местные полицейские силы не справляются. Зарплаты у гражданских служб, разумеется, на порядок выше, чем у военных. Вот почему многие армейские части вынуждены строить на своей территории боевые арены и подрабатывать тотализатором, не брезгуя и подрядами по отлову одичалых — в общем, выживают как могут в этом мире показного благополучия.

Эта информация оказалась весьма интересной и многозначительной, но обдумать её как следует Крас не успел — события закрутились с невероятной скоростью. Пройдя по длинному, сияющему стерильной чистотой стеклянному коридору, его и девушку настойчиво, но вежливо разделили, после чего усадили в соседние, абсолютно одинаковые кабинеты для допросов.

Сначала герой откровенно занервничал, инстинктивно не желая отпускать от себя свою вторую половинку даже на шаг в этой незнакомой и явно враждебной обстановке. Однако, успокоив дыхание, он усилил слух до предела и с облегчением понял, что в силах отчётливо слышать всё, что происходит в соседней допросной, где находилась Маса. Рентгеновское сканирование, проведённое его модернизированным зрением, показало, что кроме неё в том помещении находятся всего двое полицейских, тех самых, что конвоировали их с крыши.

Спустя буквально пару минут, в его кабинет буквально ворвался, сметая воздух с собой, нервный на вид мужчина в невзрачной гражданской одежде и в старомодных очках — что само по себе было дикостью для Новы с её продвинутой медициной, способной вылечить любую близорукость за пару сеансов. М. У. Л. И. мгновенно проанализировала его поведение и внешний вид и тут же прошептала в сознании Краса, что, скорее всего, это сотрудник одной из секретных служб Федерации, нечто вроде земных ФСБ или ФБР, только, вероятно, с ещё более широкими и размытыми полномочиями.

Агент спецслужбы, не представившись и не тратя времени на формальности, сходу потребовал передать полный видеофайл с личного чипа Краса, дабы, как он выразился, «раз и навсегда разобраться в этой тёмной и запутанной истории». Герой, не моргнув глазом, снова включил свою заезженную, но безотказную пластинку, заявив, что он военный и им должна заниматься исключительно комендатура. Усилив свой слух, он с лёгкой усмешкой понял, что абсолютно аналогичная ситуация разворачивается и в соседней комнате — Маса, словно сговорившись, отвечала их оппонентам точно в том же духе, слово в слово.

Допрос, если это можно было так назвать, продолжался около двух долгих, изматывающих часов. Взволнованный спецагент задавал десятки каверзных и уточняющих вопросов, пытаясь разными способами выудить из героя хоть какую-то информацию, касающуюся личности Хамелеона и их возможной связи. Но самым главным, лейтмотивом всего этого действа, оставался один и тот же навязчивый вопрос: кто именно, каким образом и, главное, почему убил ту самую четвёрку бандитов? Вот только у него ровным счётом ничего не вышло. Что Крас, что Маса, словно два отлично синхронизированных робота, отвечали в своей привычной, доведённой до автоматизма форме, от чего их допрашивающие откровенно бесились, теряя последние остатки профессионального спокойствия.

В какой-то момент, когда напряжение в стерильном кабинете достигло пика, стеклянные двери-купе с лёгким шипением разъехались в стороны, и в помещение, словно шквальный ветер, ворвался полковник Варг-Ору-Ни. На его лице читалась смесь тревоги, усталости и того самого раздражения, которое возникает у высокопоставленного офицера, когда его планы грубо нарушаются. Было видно, что он изрядно встревожен и раздражён одновременно. Постовые полицейские, в отличие от спецагента, моментально встали по стойке смирно и отдали честь вышестоящему офицеру — сработала многовековая армейская муштра, пересилившая ведомственные барьеры.

— Кто здесь старший? — сходу рявкнул Варг, окидывая собравшихся испепеляющим взглядом. — Хотя это не важно! Я полковник Варг-Ору-Ни, командир гарнизона восточного округа Мареланта. Вы задержали моих подчинённых и не имеете ни малейшего права их удерживать!

«Ого, а Варг-то круче, чем я думал, — промелькнуло у Краса. — Командир гарнизона целого округа… это по сути генеральская должность, видимо, звание полковника он носит чисто из-за фамильного происхождения. Тогда почему он так долго за нами ехал?»

— Полковник Варг, вы ошибаетесь, — парировал мужчина в очках, не меняя позы. — Ваши подчинённые являются соучастниками гражданского преступления, причём группового убийства, совершённого с особой жестокостью в общественном месте. Так что они полностью переходят под нашу юрисдикцию.

«Довольно фамильярный ответ для человека в гражданском, — мысленно оценил обстановку Крас. — Значит, и этот замухрышка в очёчках занимает далеко не рядовую должность. Это наталкивает на мысли, что он тут явно не мимо проходил. Кто-то свыше решил либо выяснить, что мне известно, либо просто избавиться от ненужных свидетелей руками полиции.»

— Доказательства есть? Свидетели, видеоматериалы? — спокойно, но с непоколебимой твёрдостью в голосе спросил Варг, и его вопрос повис в воздухе, словно выстрел.

— Нет! — Покраснев, словно школьник, пойманный на списывании, грубо и отрывисто ответил спецагент, и в его голосе слышалось яростное бессилие.

— Так вот, — продолжил полковник, и в его интонации зазвучали стальные нотки, — как только они появятся, пишите официальный запрос на моё имя, и мы обсудим все детали совместного расследования. А сейчас я настоятельно прошу немедленно освободить моих подчинённых из-под стражи и принести им извинения за доставленные неудобства.

Последние слова оказались особенно болезненными для мужчины в гражданской одежде, будто его заставили проглотить кусок стекла. Но, стиснув зубы, он всё ровно отдал приказ об освобождении военных и, скрипя сердце, извинился перед Красом за доставленные неудобства. А ещё он не смог скрыть искреннего удивления, когда не обнаружил на запястьях героя магнитных наручников.

В общей суматохе и неразберихе все решили, что просто забыли их надеть — такое уж царило вокруг настроение поспешности и растерянности. Но они ошибались. Воспользовавшись жаркой перепалкой между спецагентом и полковником, Крас материализовал в своей руке ту самую глушилку, на мгновение отключив все записывающие устройства в допросной, и ловко, почти незаметно, закинул браслеты в свою котомку. Уж больно ему приглянулось это чудо инженерной мысли. За что был тут же мысленно обруган М. У. Л. И., ведь он сам мог бы приобрести с десяток таких, не моргнув глазом, благодаря своему новому допуску от полковника.

Обратный путь в часть военные провели в гнетущем, почти зловещем молчании, нарушаемом лишь равномерным гулом двигателей. Поблагодарив полковника за оперативное освобождение из лап полицейских, Крас собирался было рассказать, как всё было на самом деле. Но Варг резко остановил его одним жестом и коротко бросил: «Всё завтра. В моём кабинете.»

Как только военный транспорт мягко приземлился на посадочной площадке их родной части, Варг первым выпрыгнул из кабины и, не оборачиваясь, произнёс лишь одну, но ёмкую фразу, прозвучавшую как приговор: