Прощание с водной бороздой

Вода, вода.

Кругом вода…

Это из песни о морском просторе. А тут, на зыбком перекрестке Иртыша и Оби, тоже морские масштабы. Разлив речной грандиозен. На стыке двух сибирских рек открывается величественная панорама. Более внушительная, чем при впадении Камы в Волгу или Ангары в Енисей. И мы в центре столкновения водных потоков, которые, как говорят, долго еще не могут друг друга одолеть и идут на север бок о бок километров десять, пока не смешаются порывистые желтоватые воды Иртыша и спокойно-темные Оби.

Мы прощаемся с Иртышем. Не очень-то любезно проводил он нас — ветром и крутой волной, низкими берегами и вольным разливом. Впрочем, знающие люди утверждают, будто при впадении в Обь он всегда рассержен. А отчего? Не оттого ли, что ущемлена его гордость? Уж не обидела ли его природа, повелев великой реке стать всего-навсего притоком?

Как бы то ни было, Иртыш, пересекая горный пояс Рудного Алтая и полупустыню, сухие степи и таежные края, на 2496-м километре отдает свою дань Оби. И мрачные стражи Самарова и Северная горы — следят за тем, чтобы не рассорились две реки, не разлились от обиды в стороны.

На прощание мы делаем круг почета вокруг пестрого бакена, поставленного на водной борозде. И как только этот рубеж остается за кормой «Горизонта», угасают силы нашего мотора. Катер впервые за время сибирского плавания идет против течения. И мы сразу чувствуем упругую грудь Оби.

По-прежнему обманчиво далек берег справа: ивовая поросль едва поднимается над рекой, за ней снова вода — вода до горизонта. И откуда ее столько?! Первое ощущение такое, будто именно здесь свершился когда-то библейский потоп и никак твердь земная не освободится от безжалостного разлива.

Немного на земном шаре таких рек, как Обь, о которой говорят: подруга океана. И потому о ней можно говорить в превосходной степени. Точно так же, как о величайшей реке южного полушария Амазонке.

У них много общего — многоводность, протяженность и тихоходность вод, обилие притоков, каждый из которых мог стать самостоятельной рекой, удобства для судоходства и ископаемые богатства, найденные по берегам. Точно так же, как Обь, Амазонка меняет русло, оставляя старицы, болота, серповидные прирусловые валы, типичные для равнинных рек. Обе прокладывают себе путь через дикие леса.

Кому не известно, что Амазонке дали имя легендарные воинственные всадницы? А наша Обь? На языке коми слово «Обь» означает «бабушка». Для северных народов Обь испокон веков была кормилицей. Каждый родившийся на вольных берегах ее поймет бразильца, который часто повторяет народную мудрость: кто однажды вкусил сока пальмы ассаи, тот неизбежно вновь вернется к лесам и рекам Амазонки.

И вот нам предстояло перешагнуть порог Северной Амазонки — равнины между Уралом и Енисеем.

Ну, что ж: можно спрятать лоцию Иртыша и достать навигационную карту Оби. Иные на ней названия пристаней и перекатов, городов и островов. И характер не тот, что у Иртыша. Тот рвется вперед — прямой в высоких берегах. Словно прорублен в тайге мечом воина. А Обь лежит в окружении проток и стариц, озер и островов, рукавов и болот. Фантастическое русло! А сколько тут уместилось всяких кос и закосок, осередков и заманих, заводей и яров, соров и урманов! Что ни километр, то ребус какой-то. И так на всех страницах обского атласа! На всем 1796-километровом протяжении до Новоеибирска.

Особенно тяжелы будут первые дни пути против течения. Ведь тут не одним руслом встретились река с Иртышем, а несколькими рукавами. И каждая протока свою самостоятельность сохраняет. А что там, дальше? От одного рукава отходит другой. К нему подступает Салымская Обь. Она соединяется с большой Юганской протокой, которая в свою очередь впадает в Юганскую Обь, берущую начало от реки Большой Юган — притока «главной» реки. Уф!.. Вот это лабиринт! Неплохую задачу на терпение и внимание можно бы предложить популярному журналу в раздел «Подумайте на досуге». А где нам взять его, этот досуг? Плыть надо! И распутывать голубой клубок.

Как не вспомнить устроенные, словно шоссейные магистрали, волжские или днепровские пути-дороги! Все ясно и просто на плесах рек Европейской России. А тут? Нет плавности течения. Судовой ход шарахается из стороны в сторону, кружит меж островов, обходит широкие протоки, сворачивает в узкое место… Никакой логики, никаких правил в этом хаосе, который именуется фарватером Оби! В ином месте самый короткий путь грозит опасностями, а кружной — оказывается надежней.

А что творится здесь, когда приходит по весне большая вода?! Кое-какое представление об этом, правда, мы уже получили, пересекая долину на борту гидросамолета.

Нет! Описать это невозможно. Лучше мы предложим запись из судового журнала, в котором открыта первая обская страница и где отсчет в километрах начат от пестрого бакена в устье Иртыша.

«15-й км. Слева красивое устье реки. Это Назым. Два крутых берега поворачивают его к Оби. Длинный остров отделяет устье от главной реки.

40-й км. После протоки Рыбной проезжаем бесчисленные острова. То огромные, то размером с «Горизонт». Кажется, вся суша, что лежит справа и слева, разорвана на клочки. Даже яр береговой оказался островом: позади него протока вьется. И все они без названия. Да разве придумаешь всем имена! Вон их сколько.

Первый остров, который в лоции имеет название, — Дурной. Пора бы и на ночь к берегу пристать. Да что-то имя у острова недоброе. Поищем-ка другой.

100-й км. Ночуем на каком-то осередке. Он абсолютно лишен растительности. Бивак, конечно, не из лучших. Зато под ногами не хлюпает болото. И еще одно преимущество: сквозняки над островом сдувают всякое комарье.

Голый остров — хорошая спальня. Но завтракать приходится ехать на лесной берег.

Наутро обнаруживаем, что проплыли протоку Неулевка. Ту самую, в которую чуть было не свернули с фарватера Иртыша, вслед за нефтяным караваном. Вот где, оказывается, начинается эта водная аллея. Кстати, в начале протоки стоит пристань Зенково — первая на нашем пути.

110-й км. Читаем наставление лоции. «Перевал Верхне-Неулевский. Судовой ход стеснен косами справа и слева. Следовать строго по левобережным створам. Перекат Салымская заводь. От левобережного песка далеко в реку вдается подводная песчаная коса. Судовой ход искривлен. Опасаться затяжного течения в Чебуковскую протоку и прижимного течения в правый яр. Яр подмывной, с небольшими печинами и суводями, засорен упавшими деревьями. В протоке Косаревской у острова небольшие печины, у правого и левого берега упавшие деревья.»

Ясно? А это описана обстановка лишь на двадцатитрехкилометровом отрезке! Стоит еще добавить, что тут судовой ход разветвляется — идет и в Обь и в Салымскую Обь. Кстати, сколько же здесь Обей? Начали считать: просто Обь, Салымская, Юганская… Нашли еще Кушелевскую. И каждая немногим уступает прародительнице.

130-й км. Большое село Селиярово слева. Далековато отстоит от реки. И это типично для обских поселений. Возвышенных мест, таких, как на Иртыше, мало. По обоим берегам низины. Можно представить, как разливает тут в половодье. Вот и «убегают» деревни подальше от воды. А чаще всего стоят они где-нибудь на протоке, а не на самой Оби.

165-й км. Какие звучные названия встречаются тут! Проехали протоку Светлую, вода в которой и в самом деле прозрачнее, чем в Оби. Миновали остров Сахалинский, похожий на шляпу Наполеона. В начале Салымской Оби — поселок Няша. А у хантов слово «няша» означает «топкий глинистый берег». Ну, а по нашему, просто каша, в которую не советуем ступать даже в сапогах.

180-й км. Очередной ребус: река разбилась на три рукава. Куда плыть? Как в сказке: направо пойдешь… Кстати, если б правую дорогу выбрать, приплыли бы к тому месту, где уже были.

Решаем идти по левой протоке. У входа в нее бакен белый. А там, далеко-далеко — еле в бинокль разглядели — красный бакен. Значит, эта узкая протока обставлена. Можно идти.