Он тоже попытался встать на колени, но Го Хэн перехватил его и усадил на свой стул, осторожно спросив:
— Что тебе снилось?
Что, если они синхронизировались и Чжу Баи снится мир его друга и все случившееся в том мире? Но Чжу Баи покачал головой и ответил шепотом, осторожно посмотрев на него:
— Мне снилось, что ты убил всех, кто мне дорог.
— Боже, нет, — выдохнул Го Хэн. Он не врал — он никогда бы не решился на такое. В его мире у Чжу Баи были друзья, которые на ножах с их бандой. Были мама и бабушка с дедушкой. Старые родственники погибли еще в начале катастрофы; Го Хэн пытался достать им нужные лекарства, но просто не смог. Маму Чжу Баи он тоже готов был защищать — хотя он и выглядел как заправский бандит, она относилась к нему хорошо и всегда была рада видеть его в их доме. После катастрофы она жила в том же поселении, где и Чжу Баи до переезда к нему, и наверняка до сих пор жила там — просто Го Хэн не знал об этом. Он никогда бы не стал убивать никого, кто не угрожает его жизни, что уж говорить о безвинных. Да и даже если бы мама его друга попыталась его убить — он не стал бы сопротивляться, у нее были все права на это.
Чжу Баи выдохнул с облегчением и стряхнул черную гарь с книг, лишь бы не смотреть в глаза другу.
* * *
Разговор получился тяжелый и болезненный, но после него стало намного легче. Несколько раз после него, на пробу, и очень осторожно, Го Хэн обнимал Чжу Баи — дружески, за плечи, трепал по волосам, но стараясь совсем их не растрепать. И каждый раз Чжу Баи замирал, словно боялся, что дальше будет что-то больное, но больше не защищался и не пытался отстраниться. Он тоже привыкал.
Го Хэну приходилось себе напоминать, что для поддержания образа он должен быть так же близок и с остальными. Которых уже он побаивался. Казалось, погладит так Ван Линг по плечам, а она скажет: «Попался, тварь!» — и коленом в пах. Конечно, он потом встанет и разберется, но до этого придется поваляться на полу, умирая от боли. Но в этом мире у всех были доверительные и близкие отношения, и при этом совсем без какого-то пошлого конфликта.
Стимул не остаться в этом месте одному, пока Чжу Баи уедет с их учителем, оказался самым действенным. Го Хэн никогда не считал себя тупым, просто ему было лень учиться. Читал он, конечно, не так быстро, но половина книжек оказалась с картинками, так что он в этой горе литературы продвигался вполне успешно.
В конце недели в их комнате была уборка, и не пожалели даже его после болезни — выдали тряпку и деревянное ведерко с водой.
— А мы не можем убираться магией? — спросил Го Хэн, отжимая тряпку до хруста в локтях. Убирались все четверо учеников, да и вообще порядок наводили все в этом общежитии.
— Наш учитель требовал, чтобы мы не использовали магию в бытовых проблемах, — с гордостью напомнил Да Джиан. Чжу Бай собрал занавески со всей комнаты и унес их. Наверняка понес на стирку.
— Тогда зачем вообще эта магия? — проворчал парнишка, выглянув в окно. Некоторые ученики мели дорожки школы. Видимо поэтому школа казалась такой ухоженной — раз в неделю тренировки прекращались и начиналась уборка, от которой избавлены были только слуги и учителя. Го Хэн видел, как Чжу Баи поприветствовал учеников на дорожке и отправился дальше — к реке почти у самого подножья склона.
Убираться казалось максимально бесполезным делом для Го Хэна в прежнем мире: все очень быстро забивалось черным песком, хотя в пределах своей комнаты он старался сохранять порядок. Особенно когда там поселился Чжу Баи, который, казалось, жил в тепличных условиях даже после катастрофы. При нем особенно стыдно было разводить бардак, и Го Хэн даже кровать начал заправлять, потому что днем, пока его не было, мальчик мог на ней посидеть. А вид распотрошенной кровати его нервировал. Надо ли говорить, что Го Хэн не заправлял ее даже когда мир был в относительном порядке. Но тем не менее, когда все вокруг были заняты общим делом, пусть той же уборкой — в этом было что-то приятное, словно некое единение.
Когда Чжу Баи скрылся за склоном, Го Хэн начал мыть пол со своей стороны — от окна. От двери этим же занимался Да Джиан, а Ван Линг уносила на улицу матрасы, чтобы перетряхнуть их.
— Мне сказали, что, когда учитель вернется, мы отправимся в путешествие, — произнес парень как бы между прочим, уже готовясь оправдываться, если что-то перепутал. Например, если их учитель умер, а не уехал. Да Джиана это не обрадовало — он нахмурился и подвинул к себе ведро с водой:
— Я волнуюсь. За тебя и Чжу Баи. Кажется, у вас все еще недостаточно силы для такого путешествия… Конечно, мы будем рядом, и учитель может счесть лучшим лечением серьезное дело, но все же… — признался он, отжимая тряпку.
— Какое дело?
«В этом мире есть монстры», — вспомнилось Го Хэну. Огненную магию он освоил настолько, что мог бы развести в лесу костер. Мог бы дерево спалить. Но монстра — таким его только разозлишь… Он заглядывал в книгу про местных существ. Некоторые размером были с общежитие.
— Об этом знают только учитель и глава школы. Я думаю… Учителю и четверым ученикам не доверят ничего действительно сложного. Но, зная учителя, он может взяться за дело, за которое платят мало, но которое неподъемное. Он считает, что мы все уже достаточно взрослые и сильные. Но ты только недавно снова ходить начал, а теперь основы магии себе возвращаешь… Я попробую отговорить его.
— Я не против, — произнес Го Хэн, но тут же понял, что если что в опасности будет не только он, но и Чжу Баи.
Все вокруг говорили, что он не очень силен. Даже тут, в мире, где решает не физическая сила, а магия. Казалось бы… Но Чжу Баи не давалась и магия. Го Хэн мог поручиться, что будет его защищать, но, во-первых, и он начинал с основ, а во-вторых — зная способность Чжу Баи искать неприятности… Чтобы защитить парня, его нельзя было одного оставлять ни на секунду. С другой стороны, есть еще двое учеников, которые сильны и которые эту их магию знают. Увы, Го Хэн не знал, можно ли полагаться на них. Да и никто вокруг не говорил про них ни хорошо, ни плохо.
Глава 3. Ты ведь не из этого мира?
Ночью после разговора в библиотеке и уборки, Го Хэн впервые положил свой матрас рядом с Чжу Баи. Было видно, что парень заметил — он замер на некоторое время, глядя на матрас так, словно в какой-то момент отключился от реальности, а после, подняв взгляд, наткнулся на невинную улыбку Го Хэна. Тем не менее, Чжу Баи не стал перестилаться подальше к краю, а продолжил разбираться там же.
Чжу Баи сегодня, кажется, пах так же, как в родном мире Го Хэна, хотя, возможно ему просто показался тот, знакомый водный. Мальчик спал к нему спиной, и даже в этом было нечто приятное — он доверил спину Го Хэну. Тот сначала сделал вид, что тоже спит, но, когда все наконец заснули, то открыл глаза и еще долго сверлил в темноте взглядом эту спину, белеющую шею, выступающие позвонки под уходящей под рубашку кожей. Чжу Баи и в его мире спал как бы сам по себе: отворачивался или сворачивался в позу эмбриона, словно он в кровати был один. И отпихивался, когда Го Хэн пытался его обнять — все равно занимал свое место одиночки. Может, в этом мире все иначе? Но ведь вот он, снова спиной, снова сам по себе.
Го Хэн осторожно осмотрелся, удостоверившись, что и остальные ученики крепко спят.
Волосы Чжу Баи лежали поверх одеяла. Они казались чем-то чужеродным, ненастоящим. Как дреды. Повинуясь внутренним желаниям, Го Хэй аккуратно подобрал прядь, пропустил ее между пальцев. Волосы тут были тоньше и мягче, чем в их мире. Такие длинные… и как они с ними ходят? У Чжу Баи волосы были до лопаток. И хотя он заснул в той же позе, в которой лег, они уже успели запутаться. По утрам Да Джиан, Ван Линг, да и сам Го Хэн вставали только слегка помявшиеся, а у Чжу Баи же волосы точно повторяли изгибы подушки, словно их специально фиксировали каким-то средством.
Он приснился Го Хэну этой ночью (впервые в этом мире, да и вообще впервые с момента смерти). Ванная в его жилище; там было вроде общежития в старом здании завода, и в распоряжении их двоих была спальня и совмещенный санузел. Раньше ванны тут не было — ее откопали где-то и, отремонтировав притащили сюда. Наполнялась она ведрами, сливалась тоже, но через шланг. Да и мыться нужно было при помощи нагретой в ведрах воды, поэтому ванну они редко наливали. Го Хэн помнил всего пару раз, и оба он делал ради своего самого дорогого человека. И снился ему один из тех разов: Чжу Баи в ванной, и он, Го Хэн, сидящий на коврике подле него. У Чжу Баи во сне так же выделялись позвонки на шее. Он сидел, опустив голову к коленям. На Го Хэна он смотрел, выглядывая из-за бортика ванной. Сон почему-то казался тревожным, хотя ничего плохого не происходило, даже наоборот — это был один из самых теплых моментов. Чтобы избавиться от чувства тревоги, Го Хэн убрал с бортика ванной опасную бритву. Стало легче, но не отпустило.
