А пока Го Хэн просто не хотел отпускать его руку. Так и лежал рядом. Когда он услышал, что возвращается учитель, потушив костер, он быстро накрыл их сцепленные руки рукавами ханьфу. Казалось, одежду просто разбросало по полу. Ткани было много, так что учитель ничего не заподозрил, хотя и вздохнул, увидев их рядом. Он пробрался на свое место, стараясь никого не задеть и не разбудить. Некоторое время было тихо. Когда Го Хэн думал, что учитель уже заснул и теперь он сможет использовать и вторую руку, учитель вдруг непримиримо произнес:

— Го Хэн, ляг на мою сторону.

— У вас совсем нет места, — попытался Го Хэн.

— Не ссорься со мной, пожалуйста. Я все-таки твой учитель.

Обычно Го Хэн уже давно бы послал такого учителя далеко и подальше, послать все это, вытащить из повозки Чжу Баи, который наверняка бы упирался, и утащить его куда-нибудь, где им не будут мешать ни говорить, ни трахаться. И где никакие моралисты не будут смотреть на его Чжу Баи таким пустым взглядом…

Но он молча поднялся, забрав с собой подушку. Парень назло полез через всех, не волнуясь о том, что кого-то разбудит, и лег ровно между учителем и Ван Линг. Учитель только тяжело вздохнул и подвинулся. А потом Го Хэн как-то моментально отключился — наверняка тоже его магия.

Глава 8. Это многое объясняет

Они прибыли в нужный город утром. Продолжай они ехать и дальше после наступления темноты, на рассвете могли бы лечь и нормально поспать, но учитель предпочел ночевку в повозке.

Город делился по районам. Центр — богатые зажиточные люди, большинство из которых служили при дворце (в городе была резиденция императора, но сам он не жил там постоянно, появляясь лишь когда были дела). Дальше центра — купцы и менее важные придворные. Еще дальше, в третьем круге — мелкие чиновники, ученые и прочие люди, которых Го Хэн мог назвать «средним классом». А вот окраины были прямо для них, собственно, именно сюда они и ехали. Они почти не отличались от деревень: такие же грязные и шумные, а так как дома находились за городом, то землю крестьяне использовали под грядки. И скот. Свиньи и гуси паслись прямо на улочках, а козы спокойно бродили по чужим огородам.

— Го Хэн, наверное, единственный, кто счастлив оказаться здесь. Наверняка эти места напоминают ему о родной деревне, — заметил учитель. И этот ублюдок даже не издевался. Он правда так думал, и видимо искал поддержки у него, потому что Да Джиан и Ван Линг уже с тоской поглядывали на район среднего класса. Чжу Баи со вчерашней ночи был подавлен и все больше уходил в себя, что заставило Го Хэна паниковать. Парень пытался шутить с ним, пытался как-то расшевелить, развеселить. Ему казалось, что он держал Чжу Баи над пропастью за скользкое запястье, и тот в любой момент мог соскользнуть и упасть. Даже на замечание учителя он ответил вежливой улыбкой, снова переключившись на Чжу Баи, — тот распрягал лошадей.

Их встретил высокий мужчина, широкий, про таких говорили «как бык». На тщедушных заклинателей он смотрел с подозрением, а в открытой двери за его спиной был слышен детский гвалт.

— Здравствуйте, господа, — начал он вежливо, — Благодарствую, что в такую даль ехали. Только, сами понимаете, полон дом детишек. Крышу над головой дам, а вот кормить вас и ваших лошадей мне нечем. Прибавить бы.

— Так может мы на постоялый двор поедем? — негромко, ни к кому особо не обращаясь, предложил Да Джиан.

— Да, конечно, можете из награды за наши труды взять денег для постоя, — спокойно согласился учитель.

— Уж не обессудьте, но деньги за труды вы получите только после трудов. А кто ж знает, какое там чудовище. Оно, может, и вас всех сожрет. А деньги не мои, всеми обиженными собирались. Так что не могу.

— Постоялый двор не такая уж и плохая идея, — заметила Ван Линг.

— Пожалуйста, ученики… Монстр живет здесь, на окраине. Девушки рядом с окраинами пропадали, но вот дальше уже ни одной пропавшей. Только тут у нас есть шанс его найти.

— Вот и я о чем, — закивал крестьянин. — Так что, доплатите?

Их учитель кивнул, на что Да Джаин и Ван Линг отвернулись, обреченно вздохнув.

Го Хэн помогал Чжу Баи с лошадьми, пристально за ним наблюдая. Ему до ужаса надоел этот контроль — их не оставляли одних. Когда они повели лошадей в конюшню, он негромко предложил:

— Не хочешь сбежать?

— Нет, — тут же ответил Чжу Баи, не глядя на него.

— А ненадолго сбежать?

— Давай не будем еще сильнее злить учителя, — попросил Чжу Баи.

По сравнению с крестьянскими, их лошади были под стать самим заклинателям: ухоженные, утонченные, одним словом — прекрасные. Даже удивительно, что такие могли весь день тащить повозку и не рухнуть к вечеру от усталости.

— Да он почти уже не наш учитель, — напомнил Го Хэн. Чжу Баи вел себя с ним так, словно они поссорились: не смотрел на него, не разговаривал, да и вообще пытался всячески избегать. Возможно и удачно, если бы Го Хэн не ходил за ним хвостом.

Им выделили хлев. Небольшой домик, в котором раньше содержали какую-то скотину. Теперь домик как следует вычистили, но это по-прежнему оставался сарай. Беседка. Го Хэн даже развлекался, глядя на то, как корежит от таких условий остальных учеников, и как их учитель старается делать вид, что все в порядке. Чжу Баи же отнесся к новому месту спокойно и безразлично. Они перетащили ковер из повозки и закрыли окна занавесками. Учитель все это радостно комментировал фразами вроде: «Видите, как замечательно, что мы ее взяли. Она нам пригодилась!»

С происходящим они ознакомились еще в дороге: нападения не были связаны с датами, девушки пропадали и раз в месяц, и раз в год. Всегда молодые, не всегда красивые, всегда незамужние и не высокого достатка. Было понятно — таких искать не станут. Го Хэн все еще не верил, что они имеют дело с монстром. Ну находят их обглоданными — так по костям эти люди не поймут, что ее убило. Еще он понимал, что они надолго тут застряли, потому что если девушки могут пропадать раз в год, то вряд ли этот неизвестный злодей под их приезд подгадает новое убийство.

Поесть им принесли явно не на те деньги, что дал учитель, и последовали снова вздохи от Ван Линг и Да Джиана, но спорить никто не стал. За трапезой учитель спросил:

— Итак, кто до чего догадался, мои ученики?

— Это человек, — тут же решил высказаться Го Хэн, только чтобы потом мог закатывать глаза и напоминать: «Ну, я же говорил». Учитель кивнул, подтвердил:

— Действительно, природа человеческая непостижима и подчас нет монстра хуже человека. Но зачем же он ест их?

— Мясо, — пожал плечами Го Хэн. В его мире ели все: крыс, собак, насекомых. Те, кто не нашел, как устроиться, мог есть и людей. Он таких, правда, не встречал, на их счастье, и не был уверен, что это не страшные сказки, но готов был это поверить. Учитель закивал, словно только сейчас понял. Да Джиан и Ван Линг, поморщившись, с еще большим отвращением посмотрели на еду. Го Хэн был уверен, что его станут отговаривать, но этого не случилось. Мир заклинателей не жил в иллюзиях — он тоже готов был поверить в то, что где-то там, внизу, за пределами пиков кто-то может похищать девушек и использовать как мясо. Хотя Го Хэн все же решил поберечь их нервы и не стал упоминать, что скорее всего таким образом пытаются скрыть изнасилование.

— Но мясо обгладывалось сырым. Для человеческих зубов, тем более того, кто мог бы так опуститься, что съесть человека, это сложно, — заговорил Да Джиан. — Это очень похоже на голодного призрака.

— Голодный призрак ест всех подряд, этот же очень выборочный, — возразила Ван Линг.

— И что? Почему бы голодному призраку не быть выборочным? Ведь такие случаи известны. К примеру, в Дзините в сотых годах призрак заморенного голодом заключенного съел семью того человека, что написал на него донос. А после упокоился с миром. Или, допустим, в Варавии триста лет назад — голодный призрак ел только детей, потому что был младшим ребенком в семье, и старшие братья, тоже дети, отбирали у него еду.