Высокие стрельчатые окна выходили на просторный лес — тот же вид, что и из его собственных покоев, поскольку он поселил ее в комнате в конце коридора.

— Здесь я буду спать? — В ее голосе слышалось недоверие.

- Тебе здесь слишком мрачно?

- Нет, совсем нет. - В комнате стоял красиво вырезанный деревянный стол с вазой, полной асфоделей, которые Магда считала нужным менять время от времени в память о его матери. Маэвит погладила большим пальцем один из нежных лепестков. - Я думала, асфодели — весенние цветы.

- Магда держит их в оранжерее на территории замка.

- Цветы загробной жизни. - С легкой улыбкой она подошла к окну, и что-то в ее темной фигуре на фоне туманного, афотического вида и мерцающих вокруг нее свечей, словно свет жаждал прикоснуться к ней, заставило его грудь сжаться. Она была прекрасна.

Нет, - прекрасна» — слишком слабое слово.

Она была опьяняющей. Изысканно божественной.

Его мысли вновь вернулись к тому моменту, когда он застал ее, прижимающую к себе голову его брата и ласково гладящую его, чего ему было отказано большую часть его жизни. Сжав руки в кулаки, он боролся с тягой в груди. С желанием вырезать этот образ из своего мозга и сжечь его.

Разочарованный этой странной реакцией, он повернулся, чтобы уйти.

- Зевандер, — сказала она, и звук его имени, скатившийся с ее языка, пробежал по его спине холодным мурашками.

Он отвернул голову в сторону, не желая, чтобы она увидела тоску, которая почти сияла в его глазах. Как нелепо он, наверное, выглядел — человек с его строгой подготовкой и дисциплиной, тоскующий по ней, как чертов подросток.

- Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Лунамишка.

- Я все еще раздражаю тебя? — спросила она.

- Бесконечно.

ГЛАВА 41 МАЭВИТ

Как и накануне, я встретила Зевандера и Долиона в тренировочном зале в сопровождении Рикайи, которая не преминула отчитать меня за то, что я открыла дверь в погреб ее брата накануне вечером.

- Дело не в том, что он представляет для тебя опасность, — сказала она, пока я поглощала принесенные ею овсянку с молоком и яблоки. — Просто он… ну, хуже, чем раньше. И иногда он не может контролировать свои эмоции. Однажды я навестила его, не сказав Зевандеру. В результате он чуть не задушил меня. Меня спас аериз.

До тех пор, пока мы не дошли до тренировочной комнаты, я по крайней мере три раза пообещала, что больше не буду спускаться туда одна. Однако, хотя кровать в моей новой комнате была гораздо удобнее, чем в камере, я почти не спала прошлой ночью, мое сознание не только подвергало сомнению видение, которое я увидела об Алейсии, но и то, что я узнала о Бранимире.Стоя в центре тренировочного зала, Зевандер снова был в маске, которую он, казалось, продолжал носить, несмотря на то, что я уже видела, что скрывалось под ней. С маской или без нее он по-прежнему выглядел так же исключительно свирепым и красивым, как и накануне. И, как и тогда, я обнаружила, что меня это раздражает.

Я была далеко не в настроении тренироваться, но мне было любопытно, что принесет сегодняшний урок. Хотя метод был изнурительным, мое неохотное увлечение глифами заставило меня преодолеть боль в глазах.

Рикайя встала рядом со мной.

- Ты останешься на этот урок? — спросила я, радуясь ее присутствию.

- Мне поручили помочь с тренировкой. - Отсутствие энтузиазма в ее голосе ясно давало понять, что эта задача ее мало интересовала. Она даже не надела тренировочную одежду, а вместо этого была в изумрудно-зеленом платье.

- Еще один изнурительный день мести ветра? — спросила я, подходя к Зевандеру.

- Нет. Сегодня я покажу тебе новый глиф с помощью Рикайи. Еще один защитный механизм, который может быть тебе очень полезен и довольно прост в освоении.

- Слава богу.

Когда он открыл ладонь, на его коже засиял глиф. - Пропульшир. Отталкивать.

Я обогнула его, чтобы оказаться рядом, и изучила глиф. Небольшой квадрат, вписанный в более крупный, его вершины касались сторон большей фигуры, а из каждой стороны большого квадрата выходили небольшие линии.

- пропульшир, — прошептала я, запоминая форму насколько это было возможно. - Этот кажется немного сложным. - Другие глифы, которые я изучила, имели простые формы, которые мне было легче запомнить.

- Более мощные глифы — самые сложные. Некоторые маги никогда не изучают их тонкости. - Если я не переусердствовала с анализом, то его голос сегодня казался более спокойным, менее раздраженным.

Запомнив глиф, я вернулась на свое прежнее место напротив него, и именно оттуда я случайно взглянула вниз и заметила огромную выпуклость в его кожаной одежде.

Боже мой.

За всю свою жизнь я видела только один, принадлежавший сыну шахтера, который показал мне, как прикоснуться к нему там, и он был далеко не таким большим.

- Не нажимай на этот глиф, — продолжал болтать Зевандер, совершенно не замечая, что мое внимание привлекло это навязчивое зрелище.

- Ты сжимаешь. - Он поднял руку, сжав ее в кулак. Вид его мускулистой руки заставил меня сдержать дрожь, когда я представила, как его рука обхватывает его огромный член. - Это полезно против тех, кто хочет прочитать твои мысли или исследовать твою силу. Мы проверим это на Рикайе.

Ужас пробежал по моей спине. Я сглотнула и повернулась к Рикайе. - Ты можешь читать мысли?

- К сожалению, да, — ответил за нее Зевандер. - В ее случае она должна физически прикасаться к тебе.

Я изо всех сил пыталась вытеснить из головы все мысли о нем и его выпуклости, уставившись в мраморный пол, отчаянно ища что-нибудь еще, на чем можно было бы сосредоточиться.

Не думай о нем.

- Подумай о слове, — сказал он, и его глубокий голос снова вызвал в моей голове тот образ. - О любом слове. И Рикайя произнесет его вслух.

Слово. Слово. Какое слово? Моя голова лихорадочно искала слово, а она взяла меня за руку.

В тот момент, когда ее губы изогнулись в улыбке, я поняла, что она знает.

- Ой-ой, МАЭВИТ. Ты непослушная девочка, — сказала она с ноткой веселья.

Жар охватил мои щеки, в голове закружился головокружительный лабиринт унижения, и я лихорадочно пыталась думать о чем-то другом. Я не осмелилась взглянуть на Зевандера.

- Скажи слово, - приказал Зевандер, и губы Рикайи изогнулись еще выше.

Умоляющим взглядом я молча просила ее не произносить это слово вслух. Пожалуйста.

- Апельсины, - сказала она, облизывая губы.

Вздохнув с облегчением, я кивнула. - Апельсины.

- Хорошо. Теперь закрой глаза и представь себе глиф в своем воображении. Посмотри на него внимательно. Каждую деталь. - Когда я кивнула, он продолжил: - Подумай о другом слове. Не забудь сжать кулак. - Он снова поднял руку, сжав ее в кулак, и снова моя голова подвела меня.

Грызя внутреннюю сторону щеки, я изо всех сил пыталась придумать другое слово. Как только я почувствовала вкус меди на языке, она схватила меня за руку.

- Кровь, — сказала она.

- Кровь, — согласилась я.

- Попробуй еще раз.

Она снова отпустила меня.

Сосредоточься, Маэвит.

Я закрыла глаза и сжала кулак так сильно, что ногти оставили следы на ладони. Моя голова, по-видимому, решила, что нет другой мысли, более важной, и мои мышцы напряглись от нарастающего разочарования.

Сосредоточься. Сосредоточься!

Покажи мне что-нибудь еще! — кричала моя голова. Свет, проникавший сквозь мои закрытые веки, стал черным как смоль.

Все стихло.

- Привет, МАЭВИТ, — сказал женский голос, и я обернулась, чтобы увидеть стройную фигуру, неспешно идущую ко мне, ее силуэт освещал какой-то неясный источник света позади нее.