Когда я наконец легла на подушку, я заставила себя думать о чем-то другом. О чем-то, что избавило бы меня от образа паука, впивающегося клыками в мою плоть.

Первая и единственная мысль, которая пришла мне в голову, была о Зевандере.

ГЛАВА 36 МАЭВИТ

Звук металла проник через пустоту, и я открыла глаза, увидев тусклый свет, окутавший камеру. Застонав, я прикрыла глаза и подняла голову с подушки.

- Проснись, Беллитула!

Туман в моих глазах рассеялся, и я увидела Рикайю, открывающую дверь и несущую поднос с чем-то, что пахло очень вкусно.

Я застонала и встряхнула головой, избавляясь от последних остатков сна. - Что такое Беллитула?

- Классическая история, которую мне рассказывала мама, когда я была маленькой. - Она поставила поднос на столик рядом со мной, и аппетитный запах дразнил мои вкусовые рецепторы. Тогда я заметила сложенную на стуле одежду. - Беллитула была танцовщицей, которая мечтала стать лучшей во всей Эфирии. Поэтому она заключила договор с маливолом...

- Маливол?

- Э-э-э... злым духом?

- Демоном? - Увидев ее сбитое с толку выражение лица, я описала: - Рога, когтистые ноги, копыта, собирает души.

- А, да. Демон. В любом случае, она хотела, чтобы все глаза были прикованы к ней на предстоящем Грандеталаре, где исполнялся самый изысканный танец, когда-либо исполнявшийся одним человеком. Она хотела танцевать так красиво, чтобы зрители плакали.

Пока она рассказывала свою историю, я села на кровати, чтобы достать кусок толстого хлеба, и намазала на него странное розовое варенье. Я окунула в него мизинец и попробовала варенье. Восхитительный цветочный аромат шиповника порадовал мой язык, с нотками меда и летних ягод. Я еще не пробовала здесь ничего, что не понравилось бы моему вкусу.

Еще полусонная, я поглощала хлеб с джемом, пока Рикайя болтала без умолку.

- Маливол... э-э, демон пообещал, что мужчины будут плакать, а женщины падать в обморок, и мир навсегда запомнит ее имя. В обмен на это она согласилась отдать ему свое сердце. - Она приложила руку к своему сердцу, драматизируя рассказ. - Она согласилась, думая, что он имел в виду любовь. Но маливолы в этом плане хитры. Говорят, в ночь ее выступления она танцевала с такой грацией, что не было слышно ни звука, кроме быстрых движений ее ног и шелеста платья. - Рикайя неловко повернулась в своих сапогах, в платье с черными кружевными шнурками на корсете, еще более темно-бордовом, чем то, которое я видела на ней в последний раз. - Она танцевала так красиво, что мужчины плакали, а женщины падали в обморок. А в конце танца она легла на пол, словно хотела отдохнуть. И больше не проснулась. На ее груди была зияющая дыра, словно ее сердце было таинственным образом вырвано невидимой силой.

- Это ужасная история, — сказала я, набивая рот хлебом, который я проглотила, запив водой.

- Ну, я три раза звала тебя по имени, а ты не проснулась. В любом случае, пора тренироваться. - Она бросила одежду на кровать и поставила пару черных сапог рядом со стулом

Кожа.

Много кожи.

Я подняла одну из одежд, которая распустилась в длинные штанины. - Что это?

- Твоя тренировочная одежда.

- Кожаные брюки? - Они напомнили мне верховые бриджи, которые носят богатые люди в Вонковье.

- Ты ожидала бальное платье?

- Конечно, нет. Но кожа прилипает. Ко всему. - Представление о том, как материал прилипает к моим грудям и бедрам, заставило меня поморщиться. - Я не могу.

- Ты должна. Именно это делает его идеальным для тренировок. Он не цепляется за мечи и кинжалы.

- А какое отношение мечи и кинжалы имеют к глифам? - Я схватила стакан с водой, стоявший рядом, чтобы смыть панику, поднимавшуюся в горле.

Скрестив руки, она пожала плечами. - Иногда лучший способ пробудить свою силу — это когда ты боишься за свою жизнь. -

- Подожди. - Мое сердце замерло, и я выплюнула воду. - Ты хочешь сказать, что... от меня ожидают, что я буду сражаться? - Я не знала ничего о сражениях. Я ударила ножом охранника, который схватил Алейсею, в предплечье. - С кем я буду сражаться?

- С Торрином. Он лучший боец из всех Леталиш.

- Леталиш? Что это?

- Обученные королем убийцы. Столетия назад Торрин, мой брат и еще двое были вытащены из тюрьмы соласиона, чтобы выполнять секретные убийства для короля. - Ее непринужденный тон, словно тайные королевские убийцы были совершенно нормальной профессией, на мгновение лишил меня дара речи.

- Блестяще. Просто блестяще. Тогда я буду для него идеальной парой. - Хмыкнув, я покачала головой. - Это смешная идея.

- За это можешь поблагодарить моего брата. А теперь одевайся.

Я взглянула на дверь своей камеры. - А как же Долион?

- А что с Долионом?

- Я не хочу переодеваться перед ним.

- Поверь мне, ты ему не интересна. У тебя нет члена.

- Он…

Она приподняла бровь и наклонила голову. - Любит трахать мужчин? Да. А теперь одевайся. Быстрее. Торрин очень вспыльчив.

Замечательно. Я с нетерпением ждала встречи с вспыльчивым мужчиной, с которым мне предстояло сразиться.

Нахмурившись, я снова взглянула мимо нее, чтобы убедиться, что Долиона нет. Дело не только в том, что он мужчина, я просто не чувствовала себя комфортно, переодеваясь перед кем-либо, включая Рикайю. К сожалению, я решила отказаться от своей приватности, когда выбрала камеру вместо одной из комнат, которые предложил Зевандер.

Не увидев никаких признаков появления пожилого мага, я отбросила одеяло, встала, подняла с кровати брюки и уставилась на них, пока они висели на пальцах.

- В чем дело? — спросила Рикайя, наблюдая за мной. - Боишься, что они не подойдут?

- Нет... Я никогда раньше не носила брюки.

- Никогда?

- Никогда.

Она нахмурила брови. - Ты хочешь сказать, что всегда носила только платья? - Она быстро оглядела меня. - И туники?

- Да. И спасибо тебе за это, твой брат не оценил, что нашел меня в своей ванной, и то, что я была в его тунике.

Ее лицо исказилось в злобной улыбке, от которой я заскрежетала зубами. - О, он действительно вернулся в свою комнату?

- Да. Он выглядел сердитым.

- Сердитым? Или более сердитым, чем обычно?

- Более сердитым, чем обычно.

С задумчивым выражением лица она погладила большим пальцем нижнюю губу. - Полагаю, это могла быть моя вина. Я сказала ему, что видела что-то необычное в его ванной.

Я выпрямилась. - Ты отправила его в его комнату?

- Ты говоришь так, как будто это наказание.

- Я была голая, Рикайя!

- Да, и это сбивает меня с толку, почему он был злее, чем обычно, — сказала она, постукивая пальцем по подбородку. - Ты уверена в этом? Трудно сказать, учитывая ту маску, которую он постоянно носит.

- Почему ты отправила его туда, когда я просила уединения?

- Потому что я ужасно выполняю приказы. Тебе следует это знать. Если ты просишь меня что-то сделать, скорее всего, я как-то провалюсь. - Вздохнув, она плюхнулась в кресло, где лежала моя одежда. - Теперь, когда мы это выяснили, мне все еще трудно понять, что ты никогда не носила брюки.

- Там, откуда я родом, брюки носят только женщины, которые живут на улице.

- Ты когда-нибудь тренировалась? - Мне пришло в голову, что ее вопрос казался мне смешным только потому, что всю жизнь меня учили, что женщины слабы и неспособны сражаться. Что только дикие женщины, оскверненные дьяволом, жаждут таких навыков, как охота и боевые искусства.

Обеспокоенная этим, я покачала головой.

- О боги. Торрин тебя раздавит. - Она потеребила лоб, и вдруг еда, которую я съела, забурлила в моем желудке.