— Марина, я знаю, что с этим делать! — воскликнула она, — Тащи на кухню!

Лёля разожгла огонь в духовке и, положив «Кулинарию» на противень, задвинула его внутрь.

— Лёля, я отдала за неё ползарплаты, — мрачно заметила Марина.

— Отлично! Значит, у тебя остались средства, чтобы купить яблок. А у меня есть кочан капусты.

И они дружно застучали ножами.

Приворот

— Лёля, это грех! — в десятый раз повторила подруге Марина, стоя рядом с ней у плиты на кухне, — Привораживать женатого мужчину — страшный грех. Это ещё хуже, чем неженатого.

— Значит, мне будет уготовано в аду особое место. Ещё хуже, чем адское, — согласно кивнула ей та.

— А мне? — в качестве соучастницы поинтересовалась Марина.

— Ты не считаешься, — успокоила подругу Лёля, — Если и для тебя не окажется места в раю, тогда его вообще могли бы не придумывать.

Марина вздохнула и присела на край табуретки.

На кухонном столе были аккуратно разложены тоненькие церковные свечки, две клеёнчатые, герметично запечатанные полукилограммовые пачки поваренной соли и потрёпанный молитвослов, специально взятый для этих целей у соседки. Лёля надрезала кухонными ножницами края фабричной упаковки и стала осторожно пересыпать соль на сковородку.

— Думай о нём! — напомнила ей Марина, — Ты должна думать только о нём! Вот о ком ты сейчас думаешь?

Лёля нахмурилась:

— О производителях. И чего им было по килограмму не расфасовать?

— Лёля, — повысила голос Марина, — Во время всего процесса ты должна думать только о нём! Иначе ненароком приворожишь производителей!

Лёля представила у своего порога толпы влюблённых в неё работников соледобывающей промышленности и довольно улыбнулась.

— Лёля, а если его жена ещё до тебя тоже его привораживала? Он что, теперь к двум женщинам одновременно будет приворожён?

— Угу, а если ещё и ты его приворожишь, его вообще порвёт на британский флаг, — заметила Лёля.

Открыв молитвослов одной рукой на нужной странице, а другой продолжая непрерывно помешивать соль на сковородке, она затянула «Отче наш».

— Ну, как по покойнику, — прокомментировала Марина, — О ком думаешь? О производителях?

— О соседе, — призналась Лёля, — Он меня из подъезда от окна гоняет, совсем достал в последнее время, может, мне его тоже немножко приворожить, чтобы попокладистее стал?

— Давай всех ворожи, — разрешила та, — Они тут у тебя в очередь будут выстраиваться.

— Не переживай, — успокоила её Лёля, — У меня отворотное зелье есть, я вчера заранее приготовила. Вон, на подоконнике стоит. Если кого-то случайно заденем, сможем сразу же вернуть обратно. Главное, не упустить время, а то потом процесс пойдёт уже самопроизвольно.

— А как ты узнаешь, задела или не задела? — поинтересовалась подруга.

— Если задела, заметно будет. Мужчина о любви молчать не станет. Позвонит, например, сразу. Или письмо напишет.

И тут раздался звонок в дверь. Многозначительно переглянувшись, женщины направились открывать. На пороге стоял тот самый сосед, который запрещал смотреть на луну.

— Началось! — схватилась за голову Марина, — Сейчас и производители подтянутся.

Лёля сорвалась с места и бросилась обратно на кухню. Забрав с подоконника пузырёк с отворотным зельем, она бегом вернулась в прихожую и, сорвав с него пробку, решительно сунула его прямо в лицо гостю:

— Пейте! — её интонация не терпела возражений.

— Это безобразие! — возмутился сосед, — Мало того, что вы сидите с ногами на общественных подоконниках и застудили весь подъезд, так вы ещё и на людей бросаетесь со всякими сомнительными предложениями!

Марина внимательно посмотрела на мужчину.

— Лёля, по-моему, он тебя не любит, — осторожно заметила она.

Придвинувшись поближе, подруги принялись пристально вглядываться в лицо новоприбывшего, и тот на всякий случай попятился назад.

— По-моему, тоже, — наконец, согласилась Лёля.

Сосед покрутил пальцем у виска и, подозрительно косясь через плечо, с видом оскорблённой добродетели скрылся за дверью своей квартиры.

Женщины вернулись на кухню. Раскалившаяся почти до прозрачности соль обстреливала помещение ритмичными залпами.

— Пригнись! — скомандовала Лёля и, прикрывая собою подругу, на четвереньках добралась до плиты, чтобы выключить газ.

Минут пять они ещё посидели на полу, опасаясь продолжения обстрела.

— Лёля, она в нас попала, — кивнув на остывающую сковородку, заметила Марина, — Теперь мы, может, сами с тобой приворожённые.

Виновница событий протянула подруге бутылку:

— Пей давай, а то и правда влюбишься в кого не надо.

Напиток отдавал чесноком и уксусом. Девушки распили пузырёк на двоих и выкинули пустую тару в мусорный пакет.

— Ну, вот и славно, — подвела итог хозяйка квартиры, — А ты всё боялась нагрешить. Баловство все это.

И тут снова раздался звонок в дверь…

Ужас

Лёля стояла в ванной комнате перед зеркалом, и глаза у неё были, как у Андерсеновской собаки: с чайные блюдца. В волосах Лёли висели надёрганные из старой простыни папильотки.

В ванне появилась Марина.

— Лёля, ты с ума сошла? Я звоню, звоню, а ты не открываешь. Я чуть дверь не выломала.

— А как зашла? — поинтересовалась Лёля.

— Она открыта была.

Марина внимательно посмотрела на подругу.

— Судя по твоему ошалевшему виду, ты всё-таки встретила мужчину своей мечты…

Лёля вздрогнула и обернулась на Марину, глаза её стали ещё в два раза больше.

— Не дай бог! — воскликнула она.

— То есть как это? — опешила Марина, — Ты же белугой завывала: хочу любви. А тут на тебе…

— Хочу, — упрямо заявила Лёля, — но не сейчас. Марина, ты меня в зеркале видела? Ну, то есть ты вообще меня видела?

Марина захлопала ресницами и на всякий случай заглянула в зеркало. «Что-то у меня тоже большие глаза», — отметила она про себя.

Отражение Лёли, так же, как и её собственное, в зеркале присутствовало. Ничего нового и особенного, кроме накрученных на волосы белых тряпочек, Марина в подруге не находила.

— А что? — задала она уточняющий вопрос.

— Марина, — несчастным голосом заявила Лёля, — если он меня сейчас увидит, он меня больше никогда видеть не захочет.

— Сними папильотки, — посоветовала Марина.

— Дело не в них! Ты вот это видела? — и Лёля протянула к подруге руки.

— Ой, ноготь сломала… Да через два часа у маникюрши будешь, как новенькая, — успокоила её Марина.

— А это? — встав боком к зеркалу, Лёля похлопала себя по животику.

— А что такого-то? — изумилась Марина, — Если не нравится, носи корсет…

— Ну, не всегда же я буду в корсете! Рано или поздно его же придётся снять…

— Так, — Марина присела на бак с бельём, — Лёля, когда мужчина любит женщину, ему абсолютно всё равно, что находится у неё под корсетом!

Лёля покрутила у виска:

— Мариш, ты сама-то поняла, что сейчас сказала?

— То есть наоборот, ему это очень интересно…

— Вот именно!

— Лёля, я не о том! Он ничего этого не заметит! Влюблённый мужчина слеп, как сова при полуденном солнце.

Лёля стала задумчиво вытаскивать из волос папильотки. Тугие локоны пружинили и закручивались в спирали.

— Лёля, ужас, — покачала головой Марина.

— Вот и я говорю: ужас, — согласилась Лёля.

Свидание

Истинной причиной пессимистических настроений порой бывает отчаянная любовь к жизни

Эмиль Сиоран «Горькие силлогизмы»

Марина нашла Лёлю в ванной — всю в слезах.

Дверь в квартиру была нараспашку, по полу разбросаны одежда и предметы дамского туалета. На журнальном столике — горы косметики и открытая шкатулка с украшениями.

— Лёля! Что случилось? — бросилась к подруге Марина.

— Я собираюсь на свидание, — сквозь слёзы сообщила Лёля.