Зима повисла на окне, едва не вывалившись наружу. Видимо, у него она и стояла, сделав последнее усилие, и превратив Гунна в пособие для юного натуралиста. А потом лишилась чувств, и упала. Чудом не улетев вниз.

Саша затащил ее внутрь, проверил пульс, дыхание и взволнованным голосом сообщил, что девушка жива.

– Думаю, истощение. – сказал он. – Проклятый симбиот выпил ее до дна, а когда воздействие прекратилось, она соскребла остатки сил, и ударила по Гунну.

– Эвакуация? – предположил я.

– У нас задание. И оно не закончено. – отрезал он. – Она будет в порядке. Скоро придёт в себя.

Я кивнул, поднял Любу на руки, и понёс. Если случится очередная стычка – сгружу ее в уголок, чтобы не мешала. И мы двинулись дальше – как и планировали, к здешнему УВД.

Схватка с Гунном здорово нас потрепала. Пожалуй, второй такой мы бы пережить не смогли. Но, к счастью, этот отряд был единственным. Таким сильным, я имею ввиду. И, по большому счету, был отправлен сюда по наши души. По крайнем мере, мне хотелось в это верить.

Вскоре к нам присоединился и Шторм. Доложил о выполнении задания – Дворец Совет остался за правительством, а восставшие колонны рассеяны сильным, режущим до крови, ветром. Смешно округлил глаза, когда услышал рассказ о наших похождениях. Всё-таки, он вылитый Шурик. Только очки на нос натянуть, и можно снимать ремейк классического фильма Гайдая.

Дальше двигались уже вчетвером. Разведку отдали умеющему летать Данилу, поэтому до здания УВД добрались без проблем и столкновений. Только на входе нас обстреляли.

– Я щас ноги повырываю тому, кому каска жмет! – заорал я, нырнув в укрытие и, на всякий случай закрыв свою ношу спиной. – Это кто такой умный по своим стреляет?

– А это кто такой дерзкий меня учить собрался? – на прекрасном русском донеслось из-за кирпичного забора, ограждающего главное милицейское здание, усиленного мешками с песком. – И кто это – свои?

– Тебе имя, звание и номер воинской части сказать? – прорычал я.

– Остынь. – Интер положил руку мне на плечо. Я почувствовал, как по его телу прошла лёгкая судорога, и в тот же миг у забора появился его клон. Представился кому-то невидимому. – Полковник Колобов, группа резерва ККС СССР. Где начальство?

Из-за заграждения послышался матерок, видимо внезапное появления блондина в черном комбезе напугало стрелка. Но вскоре там засуетились, и Саша смог без труда войти внутрь охраняемого периметра. Он бы и без приглашения смог, но не хотел, чтобы милиция бегала в панике.

– А хорошо они тут окопались. – изучая обстановку внутри двора глазами клона, сказал Интер. – Такое за день не успеешь сделать. Они знали, что будет восстание. И с самого начала планировали отсидеться за стенами.

– Тоже мне – бином ньютона! – фыркнул Шторм. – Конечно, знали. В современном городе невозможно совершить такое, если армия с милицией не самоустранится!

– О, генерал подошёл. Говорю с ним. – продолжил работать глазами и ушами Интер. – Уверяет, что не получал приказов, а без них действовать не может. Требует у меня документы. Так, ясно. Тут нам не светит ничего. Либо вырезать все начальство, либо плюнуть и пройти мимо. Уходим. Это не наше дело. Пусть потом КГБ разбирается с предателями.

Мы покинули квартал не прощаясь – надо полагать, Сашин клон просто растворился перед носом обалдевшего милицейского генерала – и двинулись к следующей точке. По плану, мы должны были навестить военный гарнизон местных войск, потом посольство. Одновременно с этим – нанести урон сверхам, которые тут имелись.

Но судьба распорядилась иначе. Пока мы топали к воякам, над городом пролетело несколько здоровенных военных транспортников, откуда, как горох из банки, посыпались крохотные точки. Вскоре, все небо над городом было усыпано белыми парашютными куполами.

К этому моменту Зима пришла в себя, и шла сама, правда, держась за мою руку.

– ЦК решил идти на крайние меры. – неодобрительно произнесла она, глядя на десант. – Это военное вторжение. Шуму будет много.

– Но решительно. Не отнять. – сказал Данила. Он, в отличие от нашей старшей, полностью поддерживал идею с ВДВ.

Вскоре город наводнили советские солдаты. Они блокировали ключевые перекрестки, площади, здания. Сталкиваясь с толпой, без колебания забрасывали ее шашками со слезоточивым газом.

У одного такого внезапно возникшего блок-поста, нас остановили. Проверили документы, козырнули, и выдали радиостанции военного образца, с помощью которых можно было связаться с командованием операции.

Как выяснилось, оно, командование это, уже находилось во Дворце Советов столицы Монголии. Стоило только Зиме выйти на связь с неким "Очагом-один", как нам поступил приказ двигаться туда.

– Сейчас вы больше мешать будете. – сообщил суровый мужской голос из динамика радиостанции. – Мои люди справятся без вас. А вы пока переходите в резерв, под моё командование. На случай появления сверхов. Пакет с соответствующим приказам я вам покажу по прибытии. Конец связи.

– А Вадима искать не будем? – уточнил я, когда Зима приказала выдвигаться к центру.

– Будем. – ответила она. – Только точки над "и" расставим. Мне не нравится, что операцию ККС перехватили военные. Этот "очаг" не стал бы так командовать, если бы пакета с приказом у него не было.

Дворец Советов превратился в крепость. На каждой улице, ведущей на площадь, стояли блокпосты. Десятки солдат занимались обустройством стрелковых позиций. В глубине чадили движками легкие колесные БТРы, держащие под прицелом подступы к администрации.

Нас пропустили, и мы оказались в холле здания, где уже был развернут штаб. На раскладных столах, ящиках под боеприпасы и поверхностях дорогой даже на вид местной мебели, были разбросаны бумаги, средства связи, оружие. Сновали туда-сюда, как деловитые муравьи, офицеры. А в центре этого управляемого хаоса стоял моложавый мужчина с генеральскими полевыми погонами и лицом хищной птицы.

В настоящий момент он что-то жёстко отвечал пожилому монголу – по виду, типичному чиновнику. Приблизившись, я услышал уже окончание разговора.

– У меня приказ, товарищ Гомбо. – отчитывал вояка поникшего номенклатурщика. – И я намерен его выполнить. Если вы или ваши люди будут чинить мне препятствия, я буду действовать сообразно реалиям. То есть, расстреляю к чертовой матери любого саботажника! Это понятно, товарищ Гомбо?

– Но Игнат Олегович! – на русском заголосил монгол. – Это же не война! Всего лишь волнения! Мне кажется, вы перегибаете палку!

– Вам кажется, товарищ Гомбо.

Генерал огляделся по сторонам, заметил нашу четвёрку. Кивнул, мол, одну секунду. Подозвал парочку бойцов и приказал увести продолжающего возмущаться чиновника. После чего уже сделал знак рукой нам – подходите.

– Генерал Цыганов. – представился он сухо. – Вы группа ККС?

– Все верно. Я старшая. Позывной Зима. – вышла вперед Люба.

Вояка с сомнением оглядел точёную девичью фигурку, затянутую в комбинезон, юное личико говорившей. Но совладал с эмоциями, просто кивнув, и протянув девушке распечатанный конверт.

– Вскрыт в присутствии начальника штаба. – сообщил он напоследок. – Изучайте пока. У меня дела.

И вновь погрузился в круговерть организационных вопросов. Я, признаться, залюбовался той чёткостью, с которой он управлял этим невероятным броуновским движением. Каждый порученец занимал у него не больше тридцати секунд времени. Короткий доклад, такой же ёмкий приказ, и солдат уже спешит его выполнять, а генерал поворачивается к следующему.

– Бумаги в порядке. – Зима дёрнула головой, отчего короткие белые волосы хлестнули ее по щекам. – Мы действительно поступаем в распоряжение Цыганова до тех пор, пока здесь не появится наше начальство. Бред какой-то! Это вообще не уровень военных!

– Какие-то подковерные игры. – согласился с ней Интернационал. – И авантюра. Высадка десанта на столицу союзного государства – чем они думают, вообще?