— Товарищ командующий! — послышался взволнованный голос генерала В. Т. Вольского. — В районе станции Убишке сильная противотанковая оборона, прикрытая заболоченной поймой реки. Передовые отряды несут потери… А южнее, в полосе первого стрелкового корпуса, обозначился успех, да и реку не надо форсировать. Разрешите прорываться там…
Представив, что танковой армии придется пробивать при таком сопротивлении дорогу через второй оборонительный рубеж с наступлением темноты, я без колебаний одобрил решение осуществить маневр на юг, в полосу 1-го стрелкового корпуса. Нам было важно поскорее вывести танкистов из тактической зоны обороны на оперативный простор, где они будут иметь широкие возможности для маневра.
В середине ночи главные силы 5-й гвардейской танковой армии преодолели второй оборонительный рубеж противника южнее местечка Упина и силами передовых отрядов устремились на запад.
Брешь в обороне противника расширилась до 80 километров. Было освобождено еще 400 населенных пунктов. Армии И. М. Чистякова и А. П. Белобородова продвинулись за день на 15–20 километров, а гвардейцы П. Г. Чанчибадзе — на 13–15 километров. О стремительности наступления свидетельствовало то, что фашисты, отступая, оставили в этот день на дорогах 650 орудий, 19 танков и бронетранспортеров и много различного имущества.
Главные силы 51-й армии не могли угнаться за ушедшими вперед армиями первого эшелона. Они медленно продвигались по забитым дорогам в готовности вступить в сражение.
…Как мы и рассчитывали, на следующий день войска добились еще больших успехов, хотя противник предпринял 20 контратак. Танковые корпуса, как и следовало ожидать, вели за собой стрелковые соединения. В этот день в 19-м танковом корпусе генерала И. Д. Васильева снова отличился уже известный читателю по предыдущим боям командир передового отряда майор Писарев. Вырвавшись со своим батальоном далеко вперед, он вышел к крупному населенному пункту Седа. Узнав, что там сильный гарнизон, майор повел батальон в обход Седы с севера. В пути отряд встретил мотоколонну гитлеровцев, с ходу атаковал ее и разгромил, уничтожив 15 бронетранспортеров, 15 орудий и 150 автомашин. Подойдя к укрепленному пункту с тыла, он внезапной атакой истребил фашистский гарнизон, захватив 200 пленных, 15 орудий и много другого вооружения. Противнику так и не удалось выбить из Седы отважный батальон, и он несколько часов держал оборону, пока не подошли главные силы 26-й мотострелковой бригады полковника Храповицкого. Георгию Ивановичу Писареву было присвоено звание Героя Советского Союза.
В полосе наступления 1-го стрелкового корпуса 43-й армии исключительной дерзостью отличались в этот день действия 10-й гвардейской танковой бригады под командованием полковника Н. В. Волкова. Искусно маневрируя, она стремительно вырвалась вперед. Подойдя к сильно укрепленному узлу дорог Жораны, Волков повел бригаду в обход и внезапным ударом с тыла захватил его. Пути противнику были перерезаны. Но фашисты об этом не знали. Отходившая на Жораны фашистская часть попала в засаду и была уничтожена. В течение 6 часов бригада удерживала этот узел дорог до подхода главных сил.
Столь же стремительными действиями порадовал 7 октября 29-й танковый корпус генерала К. М. Малахова. К концу дня бригады этого корпуса, пройдя с боями около 60 километров, почти на 12 километров оторвались от главных сил 43-й армии и овладели крупными населенными пунктами Кетураки, Медынгяны и Ретавас. 3-й гвардейский танковый корпус шел следом в общем направлении на Ретавас. Это было неплохо, но мы рассчитывали на более стремительное продвижение танковой армии. Это я высказал генералу Вольскому и потребовал от него активное маневрировать, быстрее использовать успех передовых отрядов.
6-я гвардейская и 43-я армии своими главными силами тоже продвинулись на 25–30 километров. Особенно хорошо шли дела у генерала Чанчибадзе. Чрезвычайно стремительно паступал у него 1-й танковый корпус генерала В. В. Буткова. Его бригады опередили основное ядро армии на 12 километров. А главные силы 2-й гвардейской, пройдя за день 30 километров, соединились с 39-й армией 3-го Белорусского фронта. Общий фронт прорыва расширился до 130 километров. В течение дня было освобождено 500 населенных пунктов. Потери противника росли, особенно в бронетанковой технике. Только за этот день он лишился около 90 танков, штурмовых орудий и бронетранспортеров. Наши авиаторы продолжали летать даже в дождь и при низкой облачности и причиняли гитлеровцам немалые потери. Только 7 октября штурмовики уничтожили 20 танков, 200 автомашин и большое количество фашистов.
…Вступили в сражение и войска 4-й ударной армии. К концу дня генерал Малышев донес, что в ходе упорных боев они продвинулись в направлении на Акмене до 5 километров. Но и это было неплохо. Нам было важно то, что эта армия сковала сильную группировку противника, угрожавшую наступающим войскам с севера.
Утро четвертого дня наступления снова огорчило погодой: на многих участках шел изнуряющий дождь, расквашивая и без того насквозь пропитанную влагой землю. Однако главные силы фронта не снизили темпа продвижения. Генерал Чистяков доносил, что его корпуса идут вдоль железной дороги Шяуляй — Лиепая, успешно отражая контратаки. Наиболее сильным ударам подвергся правофланговый 22-й гвардейский стрелковый корпус. Из района станции Мажейкяй, что на железной дороге Шяуляй — Лиепая, 90-ю гвардейскую стрелковую контратаковали крупные силы пехоты, и ее части подверглись сильному огневому налету с бронепоездов. Полкам пришлось несколько отступить. Обеспокоенный этим, я приказал авиаторам нанести удар по бронепоездам и контратакующим частям врага, согласовав свои действия с командованием 6-й гвардейской.
В этот день генерал Крейзер наконец-то твердо взял в руки управление корпусами и с присущей ему стремительностью повел их вперед. Продвижение главных сил его 1-го гвардейского и 10-го стрелковых корпусов севернее озера Таусало и наступление 29-го танкового корпуса на Плунге, как мы и ожидали, вынудили группировку противника, оборонявшуюся юго-восточнео озера, к отступлению. Генерал Крейзер сообщил, что передовой отряд 1-го гвардейского стрелкового корпуса в 11 часов без труда овладел городом Тельшяй.
В танковой армии блестяще действовал корпус генерала К. М. Малахова. Его бригады с ходу освободили город Плунге и прорвались на дальние подступы к Мемелю (Клайпеде).
Докладывая об успехах 29-го танкового корпуса, генерал В. Т. Вольский отметил большую помощь, оказанную танковым бригадам летчиками 3-й воздушной армии. Они своевременно наносили удары по тем объектам, которые собирались атаковать танкисты, и громили подходившие к полю сражения резервы. Успех этого соединения несколько смягчил мое раздражение медлительностью 3-го гвардейского танкового корпуса этой армии, который продолжал тащиться позади по размытым дождями и забитым войсками дорогам. Но все же я высказал генералу Вольскому свое недовольство.
В 43-й армии положение было лучше. Ее корпуса успешно использовали стремительное наступление танковых бригад и, несмотря на плохую погоду, продвинулись к западу на 25–30 километров. 2-я гвардейская армия тоже преодолела 22–30 километров и подошла на отдельных направлениях к третьему оборонительному рубежу.
Очень радостное сообщение прислал к концу дня генерал П. Г. Чанчибадзе: частям 54-го стрелкового и 1-го танкового корпусов удалось с ходу форсировать реку Юра и вклиниться в оборону противника на третьем рубеже. 117-й и 159-й танковым бригадам и 1437-му самоходно-артиллерийскому полку этого корпуса под командованием полковников А. Я. Берзина, К. О. Петровского и майора М. Н. Плешева удалось полностью прорвать первую оборонительную позицию в районе населенных пунктов Тенени и Аужбиково. Это позволяло надеяться, что и третий рубеж обороны скоро будет прорван.
Вечером генерал И. М. Чистяков доложил, что главным силам его 6-й гвардейской удалось продвинуться на запад еще на 20 километров и выйти на линию населенных пунктов Луше, Илакяй, Кадзе. А о бригадах 19-го танкового корпуса он мог сообщить только то, что они уже пересекли границу между Литвой и Латвией. О точном местонахождении бригад командарм обещал доложить через час, как только он переговорит с командиром корпуса. Но уже через 10 минут К. В. Скорняков, установивший связь с генералом И. Д. Васильевым по радио, сообщил, что 79-я танковая бригада под командованием полковника П. С. Архипова овладела станцией Вайнёде и захватила аэродром противника. При взятии аэродрома особо отличился танковый батальон капитана Ивана Ивановича Пименова. Он не дал подняться в воздух десяти самолетам, захватил в целости все аэродромное оборудование и склады с бомбами. Вскоре крупные силы пехоты при поддержке 60 танков попытались отбить аэродром, но танкисты заняли круговую оборону и успешно отразили атаку. Иван Иванович Пименов был удостоен звания Героя Советского Союза.
