От группы «Справедливый звон»
Бессменный секретарь МИРОН:
Края вопят краснознаменно:
Свобода, суверенитет! –
Желают объявиться зоной,
Да только проволоки нет.
Шахтеры затевают стачку:
"Что, – говорят, – зима близка?
Гони, Правительство, заначку.
Ужо получишь уголька!"
Нас окружили секс и взрывы,
А также множество причин,
По коим рвется в тельавивы
Средне достойный буянúн…
Где выход? Выход в Уваженье…
Мы после трудового дня
Друг друга честно вопрошая,
Берем за грудь: «А ты – меня…?»
И – ясно дело – уважаем.
Мы столько книжек прочитали,
Не говоря уже – газет,
Что труд уборщиц уважали
И, уходя, гасили свет!
Но сколь смешное положение
В стране за этими дверьми:
Закона нет – об Уважении
Умапалаты всеми СМИ!
(По залу – шум и одобрение).
ДОБРОС, Подгруппа «Добрый Остров»:
Собратья наши и сосёстры!
Мы все буквально налиты
От предков мерой самой острой
Национальной Доброты….
Поскольку наш народ великий
Происхождение ведет
Чистобуянское – от скифов,
Таких доверчивых, и от
Хазар, известных по набегам,
Булгар улыбчивых и от
Татаро-фино-печенегов
И от себя – такой народ.
Над хронологией державы
Он слезы льет, ему – ей-ей! –
Приконченных до боли жалко
Тех государственных мужей,
Что были умницы большие,
Мужей, ушедших до поры
От общей доброты в иные,
Потусторонние миры.
Но населению милее,
Кто больше всех его казнил,
Для утверждения Идеи
Пускал бестрепетно в распыл.
Его портрет везде таскают
И страстно говорят: "Ого!
Усатый нужен, не хватает
Такого мудрого – его"…
Взываю к разуму Палаты!
Голосованием простым
Давайте примем, Депутаты,
Закон охраны Депутатов
От всенародной Доброты!
ПУКЕР:
Напрасно жмете на педали,
Здесь это дело не пройдет,
Вы сами нас предупреждали,
Что слишком добрый наш народ…
ШАЖКОВ, Начальник БУЯНГРАДА:
Не надо строить баррикады,
А также прочие заслоны!
Я выход правильный нашел,
Пора нам поменять законы
На Правила игры в футбол.
Ведь эти Правила известны,
И принимает их народ:
В свои ворота бить не честно,
А хорошо б – наоборот.
Нельзя подкатываться сзади,
Лупить ногами больно в пах,
Коль обманул, но Бога ради,
Все остаются при трусах.
От аутсайда и бессилья
Спасет Отечество футбол!
Меня бы слушали и пили
Коньяк, а пьёте валидол…
ЗЮГАН, Хранитель Мавзолея:
Что говорить насчет Идеи?
Гвидон Буяном правит дико
И должен сам уйти скорей,
Он только держится на пиках
Тридцати трех богатырей,
Которым не дают зарплаты?
Которые продали латы?
Но свято берегут секрет,
Что этих лат в дружине нет!
Повсюду в классах и прослойках
Неудержимый слышен стон:
У нас дворы, как те помойки –
Иди на пенсию Гвидон,
У нас бандиты процветают –
А потому что есть Гвидон,
И нас банкиры обижают –
Гвидон – дон– дон– дон– дон– дон– дон…
Тут говорят про Уваженье,
Напор, Размах и проч., и проч…
Но только верное Ученье
преграды может превозмочь!
Программы наши – верным галсом,
Замётанные до тех пор,
Куда и Маркс не добирался,
Куда и Энгельс не допер.
Всем будут льготы раздаваться
На спички, сахар, хлеб и соль,
И колбаса за рубль двадцать,
И очередность, и контроль!
ПУКЕР:
На этой соль-мажорной ноте
Перевернем, пожалуй, лист,
Известный Фрукт, как видно, против:
Я, говорит, экономист.
БЛИНСКÓЙ, патрон от Фруктоблока:
Нас кризис прихватил жестоко,
Но дайте мне пять сотен дней,
И в небе станет посветлей.
Коллеги, я скажу вам прямо,
Моя Идея такова,
Что называется Программой
Простой, как будто дважды два.
Вначале всё раздать народу,
Точнее, всё приватизнуть,
Отправить цены на свободу
В неконтролируемый путь.
Потом на курс направить правый
Всех ошалевших лошадей
И начинать подъём державы…
На всё смешных – пять сотен дней!
Будь на гвидоновом я месте,
Не ведал бы Буян тревог.
В пять раз бы срезал – слово чести –
Обременительный налог!
Воскликнут граждане, на грабли
Ступать довольно каждый раз,
Вестимо, что-то мы награбили,
Но по привычке, про запас…
Для инвестиций мощных дабы
Распустят милые чулки.
Ужель они не наши бабы
И не буянски мужики?
