IX

Может показаться странным, но прошло целых два дня, прежде чем я решился продолжать свои поиски в новом и, очевидно, верном направлении. Я ощущал какой-то непонятный страх перед этими белыми фигурами. Они походили на почти обесцвеченных червей или препараты, хранящиеся в спирту в зоологических музеях. А прикоснувшись к ним, я почувствовал, как они были отвратительно холодны! Этот страх отчасти объяснялся моей симпатией к элоям, чье отвращение к морлокам стало мало-помалу передаваться и мне.

Следующей ночью я спал очень плохо. Вероятно, мое здоровье немного расстроилось. Растерянность и сомнения угнетали меня. Порой на меня нападало чувство ужаса, причину которого я не мог понять. Помню, как я тихонько пробрался в большую залу, где, освещенные луной, спали маленькие люди. В эту ночь с ними спала и Уина. Их присутствие успокоило меня. Мне еще тогда пришло в голову, что через несколько дней луна будет в последней четверти и последуют темные ночи, когда появления этих белых лемуров, этих новых червей, пришедших на смену старым, станут много чаще. В последние два дня меня не оставляло тревожное чувство, какое обыкновенно испытывает человек, уклоняясь от исполнения неизбежного долга. Я был уверен, что смогу вернуть Машину Времени, только проникнув без страха в тайну Подземного Мира. Но я все еще не решался встретиться с этой тайной. Будь у меня товарищ, возможно, все сложилось бы иначе. Но я был так чудовищно одинок, что даже самая мысль спуститься в мрачную глубину колодца была невыносима для меня. Не знаю, поймете ли вы мое чувство, но мне непрестанно казалось, что за спиной мне угрожает страшная опасность.

Возможно, именно беспокойство и неуверенность гнали меня все дальше и дальше в моей исследовательской миссии. Идя на юго-запад к возвышенности, которая в наше время называется Ком-Вуд, я заметил далеко впереди, там, где в девятнадцатом веке находится городок Бэнсгид, огромное зеленое здание, совершенно не похожее по стилю на все дома, виденные мной до сих пор. Размерами оно превосходило самые большие дворцы. Его фасад был отделан в восточном духе: выкрашенный блестящей бледно-зеленой краской с голубоватым оттенком, он походил на дворец из китайского фарфора. Такое отличие во внешнем виде невольно наводило на мысль о его особом назначении, и я намеревался получше осмотреть дворец. Но впервые я увидел его после долгих и утомительных скитаний, когда день уже клонился к вечеру; поэтому, решив отложить осмотр до следующего дня, я вернулся домой к ласкам приветливой маленькой Уины. На следующее утро я ясно понял, что мое любопытство к Зеленому Фарфоровому Дворцу было вроде самообмана, изобретенного мною для того, чтобы еще на день отложить страшившее меня исследование Подземного Мира. Без дальнейших проволочек я решил пересилить себя и в то же утро спуститься в один из колодцев; я направился прямо к ближайшему из них, расположенному возле кучи гранитных и алюминиевых обломков.

Маленькая Уина бежала за мной. Она танцевала рядом, и все было хорошо, пока не увидела, что я перегнулся через край и смотрю вниз, она казалась странно обескураженной.

– Прощай, маленькая Уина, – сказал я, целуя ее.

Затем, отпустив ее, я перегнулся через парапет и принялся ощупывать лестничные скобы. Признаюсь, что делал я это довольно поспешно, опасаясь, что решимость меня покинет. Уина сначала смотрела на меня с изумлением. Потом, испустив жалобный крик, бросилась ко мне и принялась оттаскивать меня прочь своими маленькими ручками. Мне кажется, ее сопротивление и побудило меня действовать решительно. Я оттолкнул ее руки, может быть, немного резко и мгновенно спустился в шахту колодца. Взглянув вверх, я увидел полное отчаяния лицо Уины и улыбнулся, чтобы ее успокоить. Но тотчас же вслед за тем я должен был обратить все свое внимание на скобы, едва выдерживавшие мою тяжесть.

Мне нужно было спуститься вниз примерно на двести ярдов. Спускался я по металлическим скобам, выступающим из стены колодца и приспособленным для спуска существ гораздо меньших по размерам и более легких, чем я, поэтому я быстро устал и от тесноты, и самого спуска. Нет, не только усталость, но и подлинный ужас! Одна скоба неожиданно прогнулась под моей тяжестью, и я едва не полетел вниз, в непроглядную темноту. С минуту я висел на одной руке и после этого случая не решался более останавливаться. Хотя я скоро ощутил жгучую боль в руках и спине, но все же продолжал спускаться быстро, как только мог. Посмотрев наверх, я увидел в отверстии колодца маленький голубой кружок неба, на котором виднелась одна звезда, а головка Уины казалась на фоне неба черным круглым пятнышком. Внизу все громче раздавался грохот машин. Все, кроме небольшого кружка вверху, было темным. Когда я снова поднял голову, Уина уже исчезла.

Беспокойство стало овладевать мной. Меня посещали сомнения, я думал, что, быть может, разумно попытаться подняться наверх, и оставить Подземный Мир в покое. Но даже думая об этом, я продолжал спускаться. Не знаю через сколько времени я с невероятным облегчением увидел или скорее почувствовал справа от себя небольшое отверстие в стене колодца. Проникнув в него, я убедился, что это был вход в узкий горизонтальный тоннель, где я мог прилечь и отдохнуть. Это было необходимо. Руки мои ныли, спину ломило, и я весь дрожал от страха перед падением. К тому же непроницаемая темнота сильно угнетала меня. Воздух был наполнен стуком и гулом машин, закачивающих воздух вниз в шахту.

Не знаю, как долго я так лежал. Меня разбудило мягкое прикосновение чьей-то руки к моему лицу. Вскочив в темноте, я торопливо зажег спичку и разглядел при ее свете три сутуловатые белые фигуры, подобные той, какую я видел в развалинах наверху. Они быстро отступили при виде огня. Морлоки, как я уже говорил, проводили всю жизнь в темноте, и потому глаза их были необычайно велики. Они не могли вытерпеть света моей спички и отражали его, совсем как зрачки глубоководных океанских рыб. Я нимало не сомневался, что они видели меня в этой густой темноте и их пугал только свет. Едва я зажег новую спичку, чтобы разглядеть их, как они обратились в бегство и исчезли в темных тоннелях, откуда сверкали только их блестящие глаза.

Я пытался заговорить с ними, но их язык, по-видимому, очень отличался от языка людей Верхнего Мира; рассчитывать, как оказалось, приходилось только на собственные усилия, и снова мысль все бросить, как и перед разведкой, пришла мне в голову. Но я сказал себе: «ты уже здесь» и, на ощупь пробираясь вдоль туннеля, обнаружил, что шум машин становится все громче и громче. Внезапно стены раздвинулись, я вышел на открытое место и, чиркнув спичкой, увидел, что нахожусь в просторной сводчатой пещере. Я не успел рассмотреть ее всю, потому что спичка скоро погасла.

Конечно, мои воспоминания расплывчаты. В темноте проступали контуры огромных машин, отбрасывавших при свете спички причудливые черные тени, в которых укрывались похожие на привидения морлоки. Было очень душно, и в воздухе чувствовался слабый запах свежепролитой крови. Чуть подальше, примерно в середине пещеры, стоял небольшой стол из белого металла, на котором лежали куски свежего мяса. Оказалось, что морлоки не были вегетарианцами! Помню, как уже тогда я с изумлением подумал – что это за домашнее животное сохранилось от наших времен, мясо которого лежало теперь передо мной? Все вокруг было видно смутно; тяжелый запах, громадные контуры машин, отвратительные фигуры, притаившиеся в тени и ожидающие только темноты, чтобы снова приблизиться ко мне! Спичка догорела, обожгла мне пальцы и упала, тлея красной точкой в непроглядной темноте.

Я подумал, что не полностью подготовлен к таким исследованиям. Когда я стартовал на Машине Времени, я до абсурда был уверен, что люди Будущего, несомненно, окажутся бесконечно впереди дня Нынешнего. Я пришел к ним без оружия, без лекарств, без табака, а временами мне так ужасно хотелось курить! Даже спичек у меня было мало. Ах, если б я только сообразил захватить фотографический аппарат! Можно было бы запечатлеть этот Подземный Мир и потом спокойно рассмотреть его. Теперь же я стоял там, вооруженный лишь тем, чем снабдила меня Природа: руками, ногами и зубами – все это да четыре спички, которые еще оставались у меня.