Annotation

Автор идеи – директор по качеству АО «ЗАСЛОН» Мелешко Андрей Викторович.

Инженер Григорий Ченцов, отвечающий за экспорт новейших российских образцов вооружений, находится в командировке в небольшую азиатскую страну. Неожиданно в Тайпучию вторгается рой автономных боевых систем. Дворцовая гвардия оказывается неспособна противостоять безжалостному анонимному врагу. Чтобы остановить вторжение анонимов, Ченцову приходится применить развёрнутый для защиты дворца экспериментальный оборонный комплекс.

Сергей Остапенко

___

Конец ознакомительного фрагмента.

Сергей Остапенко

Анонимы

___

Автор идеи – директор по качеству АО «ЗАСЛОН» Мелешко Андрей Викторович.

Ненавижу шум прибоя. Кому-то он навевает покой и безмятежность, а во мне будит тревогу. Дело не в этом райском месте. Причина моей невзаимности с шумом волн покоится на дне совсем другого моря. Туда же кануло моё чувство безопасности и доверия к миру, и случилось это довольно давно, когда я был ещё молод и неопытен.

Впрочем, я не собираюсь ворошить прошлое. У меня немало забот в настоящем. Неплохо бы хоть раз за командировку выспаться. Выучить хоть ещё пару слов на тайпучийском, чтобы понимать, что говорят у меня за спиной. А ещё было бы здорово запомнить правила дворцового этикета при дворе самопровозглашённого короля Тайпучии Аруна Канхи, потому что его охрана всегда очень нервничает, когда я тяну руку для рукопожатия. Когда-нибудь мне её оттяпают. С прошлым военспецом, который сотрудничал с Аруном Канхой, кажется, французом, по легенде, так и произошло. Мне бы не хотелось повторять его судьбу, но в этой далёкой южной стране гарантировано вам только кишечное расстройство в первую неделю пребывания, а потом привыкнете.

Ну, это я сгущаю краски. Какие гарантии мне нужны? Я сам себе лучшая гарантия, и о моей безопасности некому позаботиться, кроме меня и тех изделий, за адаптацию которых под местные реалии я отвечаю.

Пожалуй, перед тем как рассказывать дальше свою историю, пора признаться, кто я и чем занимаюсь. Меня зовут Григорий Ченцов, и я инженер по адаптации систем вооружений. Здесь я представляю дочернее предприятие компании «ЗАСЛОН», обеспечивающее поставки оборонительных систем в дружественные страны. Тайпучия – страна условно дружественная, а про её лидера даже нельзя сказать, что он «наш сукин сын», как когда-то назвал диктатора Самосу Рузвельт. К его статусу и способу, которым он получил власть, есть вопросы, но мы в местную политику не вмешиваемся, наша задача – проверить продукцию в деле, чтобы понять, как её усовершенствовать, если дело дойдёт до применения изделий для защиты родины. Как покупатель король не слишком удобен – задаток внёс, обучение пошло, но подписывать приёмку он не спешит, хочет найти повод выторговать скидку.

Своё присутствие здесь мы не слишком афишируем, поэтому стараемся обходиться малыми силами и куцым штатом. На практике это означает, что в мои обязанности кроме допиливания продукции под местные условия и запросы, входит ещё целый пучок дополнительных функций. Сейчас буду пальцы загибать: знакомство тайпучийских специалистов с азами эксплуатации изделий, консультирование по всем попутно возникающим вопросам, и так далее – вплоть до подмены нашего военного атташе, когда он улетает на побывку домой. Вот как сегодня, когда мне пришлось вместо него высидеть во дворце утомительный и нудный приём. Он, наверное, специально улетел, чтобы спихнуть эту «радость на меня». Кстати, официально – сегодня последний день моей командировки. Прежде чем продолжить инструктаж, меня ждёт две недели отпуска. А вот как получится на самом деле – тут есть нюансы…

Ладно, хватит жаловаться. На самом деле ко всему привыкаешь: и к пальмам, и к зною, и к экзотическим насекомым – вот только к отсутствию русской речи привыкнуть сложно. Хотя, что это мне послышалось? Не может быть!

– Таша! Таша Булавина! Вот так встреча!

Вы не подумайте, я давно в браке, и приключения на стороне меня не интересуют. Это другое, это ностальгия по юности. Наталья поступила в питерский «ВОЕНМЕХ», когда я его уже оканчивал. Мы учились на разных факультетах; она – на «Робототехнике и инновационной инженерии», я – на «Средствах поражения и боеприпасах», там как раз открыли новую кафедру. Мы даже успели немного повстречаться, перед тем, как наши пути разошлись. И вот теперь судьба неожиданно свела нас здесь, в семи тысячах километров от дома.

– Гриша, ты? Что ты тут делаешь? – Таша будто поперхнулась словами и сделала своей спутнице знак оставить нас.

– У меня к тебе тот же вопрос. Ты что тут забыла? В отпуске?

Таша оказалась не готова откровенничать – то ли после стольких лет после нашего разрыва, то ли просто не в настроении – кто их, женщин, поймёт.

– Не совсем, – наконец, проронила она уклончиво, изобразив какой-то туманный жест. – Я здесь работаю.

– Работаешь? Кем? – опешил я, отгоняя самую очевидную догадку.

– Rose, should I wait for you? – крикнула спутница Таши.

– Just a minute, – попросила Таша. – И всё же, Гриш, ты-то, почему здесь?

Мысль о том, что красный диплом и блестящие способности она променяла на сомнительные услуги сервиса во дворце Аруна Канхи, выбила меня из колеи.

– Я тоже работаю, Rose, – сказал я, чувствуя горечь своих слов.

– Понятно, – протянула она. – Ладно. Рада была увидеться.

Она приготовилась догонять подружку, и тут у меня включилось позднее зажигание: да бог с ним, мало ли, у кого как судьба сложилась, мы же с ней не посторонние люди, неужели я сейчас просто так отпущу в неизвестность женщину, которой посвящал свои первые неумелые стихи, и на которой студентом намеревался жениться!

– Таша, постой!

Я хотел удержать её за руку, но она неожиданно ловко выскользнула, оставив у меня в пятерне только воздух.

– Не убегай, – взмолился я. – Такой вечер прекрасный… Может, проведём его вместе, поболтаем, вспомним наши лучшие годы…

Я осёкся: с чего я решил, что она тоже считает эти годы лучшими. Мало ли, что происходило в её жизни за эти, какой ужас, уже двенадцать лет.

– Прости, я спешу, – сквозь её формальные извинения пробилось искреннее чувство вины – или мне так показалось.

Она зачастила по дворцовой набережной, а затем вдруг обернулась и с какой-то неописуемой интонацией бросила:

– Тебе тоже стоит поторопиться. Скоро стемнеет. Шёл бы в номер, или где там ты остановился. Надеюсь, ещё увидимся. Удачи, Гриш.

Когда звук её шагов слился с ропотом далёких цикад, я позволил себе прийти в себя и начал соображать. Последние фразы, брошенные Ташей, не были просто благопожеланиями. В них содержался какой-то скрытый смысл, полунамёк, сигнал.

Это не предупреждение, не забота, это…

Угроза. Я почувствовал, что она меня запугивает. Она знает, что я считал её послание. Мы слишком хорошо друг друга изучили. Проклятье! Это неспроста. Нужно выяснить, что происходит, и как она с этой гипотетической угрозой связана.

Я передумал и повернул назад.

– «Гуру» вызывает «Провидца», – сказал я в рабочий коммуникатор.

– Что-то случилось? – спросил мой напарник Прохор, когда связь с терминалом дежурного оператора комплекса технической разведки установилась.

– Я у тебя хотел узнать. Что показывают приборы? Всё спокойно?

– Ничего особенного. В акватории порта, правда, отмечены перемещения аномально объёмных тел. Киты, видимо заблудились, не иначе.

– Киты стараются держаться подальше от портов. Не упускай эту ситуацию. Следи. И докладывай мне. Возможно, готовится провокация или чего похуже. Может, переворот.

– Основания?

– Чуйка, – вздохнул я. – Ладно, я постараюсь добиться срочной аудиенции у короля. И если он одобрит активацию протокола «Перун», я присоединюсь к тебе дистанционно. Так что сегодня на дежурстве тебе не будет скучно.