663. (М. А. Й.). Когда красотою овеяны мысли, слова и дела, Свет их насыщает, ибо Красота и Свет – синонимы. Не может безобразие быть светоносным. Не может красотою дышать темное дело. Красота – это клич Нового Мира. Красота сочетается с простотою. Не проста простота. Как просты и ясны утверждения Первоучителя, и какие нагромождения являют последующие истолкования и наслоения комментаторов. Говорить просто и мыслить – великое искусство. Простота изложения родится от ясности и четкости мысли. Мысль огненная обычно проста, ибо зиждется на первооснове – творящем огне. Извилиста мысль интеллекта, ибо идет не от сердца, но мозга, знание которого затемнено ограниченностью внешних чувств. Так устремление сердцем приобщает мысль к ее огненному основанию и оформляет ее красотою, если крепка связь с Владыкой.
664. (Гуру). Мир в будущее движется мыслью. Должное мысли надо воздать. Говорят о чем угодно, но о культуре мысли думают мало. Забота о мысли будет явлением планетарным, так как придется явить понимание сущности мысли и мощи ее воздействия на массовое сознание, если люди хотят двигаться дальше.
Записи 1963 года
665. (Июль, 1). Итак, живя во времени, не можем остановить его бега, который ведет к завершению всего, что временно, отсюда понятным становится утверждение, что все, обреченное временем, не стоит того, чтобы всецело в него погружаться сознанием и отдавать сердце ему целиком. Какую-то часть сознания и сердца следует оставить и для непреходящего. По мере роста и расширения сознания фокус его из временного переносится в непреходящее, то есть вечное, которое, увеличиваясь в своей орбите, то есть все более и более раскрываясь сознанию, накапливает элементы бессмертия в Чаше. В сущности говоря, это и является целью земных воплощений, ибо иного из воплощений земных ничего дух не может с собой удержать, сбрасывая в цикле каждого оборота инкарнации все свои временные оболочки. Не говоря уже о собственности и вещах, даже тел своих, или проводников, не может взять с собой человек в путь беспредельный. Понимание этого приводит к осознанию смысла вещей и всего того, что окружает дух в странствиях его через все миры. А миры эти, равно как и оболочки духа, временны тоже. Безвременен лишь Огненный Мир. В нем живут люди Огненного Тумана, который является Туманом только для не достигших его, но – прекраснейшим для осознавших. Подчеркиваю: для осознавших, ибо только осознание приближает мир этот чудесный. По высочайшим вершинам творческой мощи искусства и высшего знания можно судить, хотя и отдаленно, о возможностях Огненного Мира. Они не ограничены ничем. А творчество ограничено лишь только рамками тех космических законов, в пределах которых утверждается проявленный мир. Но само творчество беспредельно. Так искусство и наука являют собою путь в Беспредельность.
666. (Гуру). Сближению нашему, сближению еще более тесному, помешать не может ничто, если сердца огонь достаточно мощен. Сердце кует связь миров. Энергия сердца не знает преград. А так как сердце есть вечный двигатель духа, то можно представить себе, как оно прокладывает духу путь в Беспредельность. Двигатель этот надежный. Можно на него положиться. Ему можно даже поручение дать повести ближней дорогой. Ему можно поверить, если очищено оно от всех посторонних наслоений и сора. Чистый сердечный огонь светит во всех мирах и поверх всех оболочек. Понятие неугасимого пламени переносится в сердце – храм духа.
667. (Июль, 2). Мысли тревоги, беспокойства обычно подбрасываются со стороны темными шептунами. Нужно вмешательство воли, чтобы остановить злоумышление, иначе изведут. Также и во сне тем же путем подбрасываются гнетущие мысли и чувства. За всей этой сворой назойливых отемняющих мыслей нужен контроль. Все эти мысли кусают, как комары или осы. Лучше без них. Лучше без беспокойств и боязни встретить действительную неприятность, чем терзаться несуществующей, так как пользы от этих переживаний нет никакой. Если же с этими мыслями не бороться, то они станут усиливаться, пока настолько не овладеют сознанием, что равновесие будет утрачено навсегда. Есть люди, которые всю жизнь проводят под властью терзающих дум.
668. (Гуру). В мыслях о Нас и общении с Нами – утешение и поддержка. Касаясь сфер Наших мыслей, входите в соприкосновение с цепью Иерархической.
669. (Июль, 3). Много печали о том, что ее не заслуживает, и много забот об усовершенствовании того, что не может быть совершенным, и много напрасных трудов. Ото всех дел, которые были прежде, от забот и печалей остался лишь опыт, а кроме него – ничего, что бы взять можно было дальше с собою. Смена жизненных условий очень полезна и именно тем, что показывает всю их быстротекучесть, а также и то, что отдавать им во власть свое сознание нецелесообразно ввиду именно этой причины. Незыблема лишь Иерархия Света. На ней утвердившийся не знает этой тягостной зависимости от внешнего мира, ибо внутренне он свободен. Право, стоит претерпеть самые тяжкие испытания, лишь бы только достичь этой внутренней свободы духа. Зачем же привязывать сознание к тому, что столь непрочно и неустойчиво и непременно подлежит изменениям? Цель этой переменчивости и быстротечности внешних условий – научить устойчивости и осознанию, что все, на что можно опереться, сосредоточено внутри, ибо внешнее, изменяясь, уходит, а внутреннее остается всегда с нами. И не только внутреннее остается, которое движется перед духовным оком созерцателя, но сам Смотрящий, ибо движение происходит в оболочках, тоже меняющихся постоянно. В какой бы то ни было форме, но это основание внутри надо найти. Без него нет устоя, нет опоры, нет фундамента, на котором можно было бы возводить дом духа. На песке строят все, но рушатся построения эти. Смерть тела служит свидетельством такого рушения у большинства воплощенных. Следовательно, дом духа должен строиться на фундаменте более прочном и длительности непреходящей. Этим фундаментом будет Беспредельность, в сферы которой устремляются и притягиваются энергии человеческого микрокосма. Строительство ведется для вечности и навсегда. В оболочках нет и не могут откладываться элементы непреходящего. Собираться могут, но отложения накапливаются лишь в Чаше – вечном хранилище всех накоплений. Именно оболочками и через посредство оболочек собираются эти накопления, причем оболочки являются только орудиями процесса. Очень нужно понять временность оболочек и постоянство того, кто в них пребывает и проявляется через них. Вечен он, но не его оболочки. Этот «он» и есть «Я» в человеке, его высшее «Я», то есть он сам. Отделить «Я» от оболочек, его облекающих, будет задачей путь свой нашедшего духа. Жизнь земная дает много к тому возможностей, ибо постоянно изобилует множеством явлений, текущих мимо сознания. Не отождествляя с ним своего «Я», можно их отделить от себя и смотреть на них со стороны, как в театре на сцене смотрит зритель на игру актеров, проходящую перед его глазами, или даже – как сам актер, хороший актер, смотрит на самого себя, исполняющего роль, выпавшую на его долю. Жизнь – это сцена, а Сутратма – актер, и роль его, какова бы она ни была, – временна, но сам исполняющий – вечен.
670. (М. А. Й.). Утром можно спросить себя: «Что день грядущий мне готовит?», – помня при этом, что, что бы он ни готовил, он пройдет, а тот, кому день этот готовит свои дневные дела, останется, чтобы наутро встретить день новый. Цикл дня и ночи, цикл жизни, цикл жизней и цикл циклов – только ступени, проходимые духом на пути восхождения его в Беспредельность. Сколько их было, и сколько их будет еще впереди, но все они тоже пройдут, как прошел день вчерашний, унося в прошлое все, что с собой принесли, но опыт оставив в отложениях Чаши. Будучи вечен, не хочет дух примириться с преходимостью окружающего и постоянно стремится удержать его около себя. Во временных формах пытается он воплотить идею о вечном. В пирамидах и сфинксах запечатлено это стремление, в памятниках и огромных курганах давно умерших вождей, в статуях и каменных изваяниях. Все это память о бывшем, но канувшем в Лету. Себе самому дух возводит из праха Земли эти памятники жизни протекшей, но истинное и неразрушимое хранилище всего, через что прошел дух, – это Чаша: Собиратель и собранное и то, в чем хранится оно… И больше ничего своего, ничего из всего, что было когда-то и есть или будет. Поистине, человечество – это великая сирота, не имеющая на Земле ничего своего и пользующаяся всем только на время. А свое – это только лишь опыт и память о жизнях земных, полный свиток которых когда-то развернется перед ним от низа до верха. Наследие духа не на Земле, но в Беспредельности, ибо время настанет, когда малая планета сгорит или замерзнет в пространстве, подобно Луне.
