Ее первая повесть «Невзгоды его преподобия Амоса Бартона» была напечатана в 1858 году в журнале «Блэквуд мэгезин», за подписью «Джордж Элиот». Повесть имела успех у читателей журнала, и в том же году появились еще две повести: «Любовь мистера Гилфила» и «Исповедь Дженет», которые также были напечатаны в «Блэквуд мэгезин», после чего все три повести вышли отдельным изданием под общим заглавием «Сцены из жизни духовенства». В 1859 году вышел из печати роман «Адам Бид», который сразу поставил Джордж Элиот в ряды самых крупных писателей того времени. Ее книги пользовались огромным успехом. В критике ее сравнивали с Диккенсом и Теккереем, которые и сами были в восторге от нового писателя и вместе с другими читателями сгорали от нетерпения узнать истинное имя «великого незнакомца», как, по аналогии с Вальтером Скоттом, поспешили окрестить Элиот поклонники ее таланта. Только Диккенс сразу догадался, что Джордж Элиот — женщина. Даже издатель ее книг Блэквуд на первых порах не подозревал этого. Льюис передавал ему рукописи от имени «одного друга». Но однажды он пригласил Блэквуда к себе на обед, обещая познакомить его с Джорджем Элиотом. На обеде присутствовал только хозяин дома с женой, и в конце обеда издатель выразил сожаление, что Джордж Элиот не мог явиться. «Да ведь вот он стоит перед вами!» — со смехом сказал Льюис, указывая на жену. Так впервые был раскрыт псевдоним автора «Сцен из жизни духовенства» и «Адама Бида». Но широкая публика все еще не знала, кто написал столь понравившиеся ей книги. Догадывались только, что автор родом из Уорикшира. Нашлись самозванцы, пытавшиеся присвоить себе имя Джордж Элиот. Мэри Энн Эванс вскоре пришлось написать в «Таймс» письмо, раскрывающее секрет ее авторства.
Роман «Мельница на Флоссе» (1860) принес Джордж Элиот новую славу, еще более возросшую после выхода в свет «Сайлеса Марнера» (1861).
Она стала знаменитостью. Ей простили даже ее необычный брак. Теперь уже многие сами добивались знакомства с нею. На субботних приемах в ее лондонском доме можно было увидеть самых выдающихся писателей, философов, журналистов, английских и приезжих. У Льюиса и Элиот появились друзья в разных странах Европы. Супруги долго жили в Германии, где Льюис работал над своим известным трудом — биографией Гете. Затем они совершили путешествие в Италию, после чего вышел в свет исторический роман Элиот «Ромола» (1863). Бывали они также во Франции и в Испании.
Льюис был интересным собеседником и разносторонне осведомленным человеком. Джордж Элиот также принадлежала к числу образованнейших людей своего времени. Она свободно владела почти всеми европейскими языками, хорошо знала латынь, греческий и еврейский, могла читать в подлиннике древние памятники литературы, хорошо разбиралась в естественных науках, в вопросах философии и религии. Многие, знавшие ее, например Тургенев, говорили о большом личном обаянии писательницы. Когда в 1878 году умер Льюис, Джордж Элиот, несмотря на свои шестьдесят лет, вышла замуж за влюбленного в нее молодого человека Джона Уолтера Кросса. Этого английское общество не могло простить даже знаменитой писательнице. Вокруг Джордж Элиот снова образовалась пустота. Даже Софья Ковалевская была шокирована этим странным браком и долго не отваживалась навестить свою приятельницу. Но когда она все-таки пришла к ней в гости, она поняла, что Джордж Элиот и ее мужу не было никакого дела до тех негодующих сплетен, которые вызвал их брак. «Они оба как будто совершенно не сознавали неестественности своего положения и казались просто хорошими товарищами», — пишет в своих воспоминаниях Ковалевская.
Второй брак Джордж Элиот был непродолжительным. Она умерла 22 декабря 1880 года.
Литературное наследие Элиот весьма значительно. Кроме перечисленных ранее произведений, она выпустила в свет еще роман «Феликс Холт — радикал» (1866) — о рабочем движении в Англии, где попыталась дать образ нового человека, борца против социального неравенства. В другом романе, «Мидлмарч» (1871–1872), разбираются вопросы семьи и выдвигается тема «духовного мезальянса», когда различные по своим взглядам и культуре люди случайно соединяются в браке. Несходство их духовных интересов губит их счастье. В романе «Даниель Деронда» (1876) писательница выступила против антисемитизма и расовых предрассудков, что вызвало бурное негодование английских реакционеров.
Кроме романов, Элиот выпустила еще сборник стихотворений (1874) и книгу очерков «Теофраст такой-то» (1879).
II
Литературная деятельность Джордж Элиот падает в основном на пятидесятые и шестидесятые годы XIX века. Это было время расцвета могущественной Британской державы. Опередив прочие страны в промышленном развитии, Англия становится «мастерской всего мира». «Британская торговля возросла до сказочных размеров; промышленная монополия Англии на мировом рынке казалась более прочной, чем когда-либо раньше…» [1]Половина мирового производства угля и чугуна принадлежала Англии. Она строила железные дороги, оснащала свой флот паровыми судами, создала величайшую колониальную империю, по размерам в сто десять раз превышавшую территорию самой Англии. На каждого англичанина работало семь жителей колоний. Не удивительно, что при таком богатстве английской буржуазии удалось подкупить и часть рабочего класса — создать «рабочую аристократию» и, противопоставив ее остальной массе пролетариата, расколоть и обессилить рабочее движение. Энгельс писал об Англии в 1879 году: «Не следует замалчивать то обстоятельство, что подлинного рабочего движения, в континентальном смысле слова, здесь в настоящий момент не существует». [2]Революционная активность пролетариата, столь бурно проявившаяся во времена чартизма, теперь идет на убыль. Это породило иллюзии о вступлении страны в эру вечного социального мира, тогда как на самом деле именно в эти годы были созданы предпосылки для вступления Англии в эпоху империализма, в эпоху величайших войн и революций, навсегда положившую конец буржуазным оптимистическим иллюзиям. Тем не менее в пятидесятые и шестидесятые годы подобного рода иллюзии еще существовали. Философам и литераторам казалось, что гигантский научный и технический прогресс приведет людей к счастью без социальных битв, люди постепенно перестанут быть эгоистами и возникнет общество, построенное на гармонии интересов. Эти идеи, зародившиеся в недрах утопического социализма, получили новое специфически буржуазное истолкование в учении французского философа Огюста Конта, которое в эти годы стало необычайно популярным в Англии.
Конт, бывший секретарь Сен-Симона, пытался в своем учении сочетать надежды утопического социализма с данными новейшего прогресса естественных наук. Он полагал, что в науку об обществе следует внести такие же безусловные критерии, какие существуют в точных научных дисциплинах. Он стремился создать «социальную физику», где не было бы борьбы противоположных мнений, а существовали бы бесспорные законы. По его мнению, естественные науки в своем развитии прошли три стадии: стадию «теологического» мышления, когда человек искал причинуявлений в образе бога; стадию «метафизического» мышления, когда человек пытался проникнуть в «сущность»вещи, и, наконец, сейчас они пришли к подлинно научной «позитивной» стадии, которая не стремится познать непознаваемое, не ищет ни первопричины, ни сущности, а довольствуется изучением явленийи связи между явлениями, то есть ограничивается тем, что дает человеку его чувственный опыт.
Только тогда, когда наука об обществе также отвергнет пережитки теологического и метафизического мышления, она станет, по мнению Конта, подлинной наукой. Основной тезис этой новой науки — «социологии» — Конт усматривал в невозможности и ненужности революции. «Любовь как принцип, порядок как основание и прогресс как цель» — таков был девиз этой философии, как нельзя лучше отвечавшей запросам английской буржуазии 1850—1860-х годов. Главный акцент здесь переносился с социальной борьбы на «моральное возрождение».
