Государство оплатило похороны Франко на территории исправительного учреждения. Патриция отказалась забрать его тело. Она порвала с ним всякие отношения и не хотела, чтобы этот человек обошелся ей еще хотя бы в один цент. По мнению Патриции, лучшее, что Франко когда-либо сделал для своего сына, – это позволил себя убить. Она не хотела, чтобы Энди рос среди алкоголя, наркотиков и всей той лжи, обид и боли, которые они приносили с собой.
Она знала – с того самого дня, как родился Энди, – что он будет хорошим мальчиком.
Читая подробные показания Патриции, подготовленные адвокатом Энди, Коди Уорреном, я уже знал, что это дело заберет у меня что-то. Некоторые дела стоят какой-то части тебя, которую ты уже никогда не вернешь. Иногда совсем маленькую. Иногда довольно большую. И чем дальше я читал, тем больше испытывал готовность заплатить эту цену.
Патриция Дюбуа
Мой Энди всегда не слишком-то умел ловить мяч или бросать его, а отбирать-то уж точно – телесная конституция не та; но он всегда любил читать. Читал все, что подвернется под руку, с самого малолетства. Он хороший мальчик, мой большой южный джентльмен. Нос в книжке, вот как я его называю. Этот парень прочел чуть ли не все книги в библиотеке на Чапел-авеню, но все равно не помнит, что нужно посмотреть в обе стороны, переходя через улицу. Никакого понятия. Витает в облаках, мой мальчик. Но он усердно учился в школе, окончил ее вторым в классе и получил стипендию в университете Монтевалло. До сих пор не могу поверить, что мой мальчик учится в колледже! Он так усердно работал в том баре, каждый день, когда только мог. Экономил каждый цент. И тут нате… Мой сынок не убивал ту девушку. Он молится в церкви по воскресеньям и никогда никому не причинил зла. Даже не дрался-то ни разу. И могу сказать вам еще кое-что. Энди никогда, ни в коем случае не причинил бы вреда ни одной женщине.
Я перелистнул еще несколько страниц, чтобы ознакомиться с потерпевшей по этому делу.
Звали ее Скайлар Эдвардс. Ей было двадцать лет, и она училась в Алабамском университете. Изучала химию и каждый день ездила на учебу из дома. Родители ее были небогаты, и я сразу задался вопросом, как они умудрялись оплачивать ее обучение, поскольку о стипендии нигде не упоминалось, а простому работяге было бы чертовски трудно отправить своего ребенка в колледж. Подрабатывала в баре, неполный рабочий день. Ее отец, Фрэнсис Эдвардс, – шофер-дальнобойщик. Мать, Эстер, – домохозяйка. Ее показаний я так и не нашел. Вот как Фрэнсис описывал ночь на четырнадцатое мая:
Фрэнсис Эдвардс
Она работала в баре «У Хогга». Это бар в основном для дальнобойщиков. Обслуживала столики, подавала пиво и откладывала чаевые на колледж. Она работала там четыре вечера в неделю. С семи до часу ночи, а иногда и позже, если народу было полно. Машина была Скайлар не по карману, так что она звонила мне, когда заканчивала, а я приезжал и забирал ее. Отвозил домой. Обычно она ждала меня с этим парнем, Энди. Его я тоже пару раз подвозил. Забрасывал к мамане, когда шел дождь. Но это было нам не по пути, понимаете? За него у меня голова не болела, так что в большинстве случаев я не заморачивался. Во всяком случае, в тот вечер Скайлар не позвонила. Было уже за полночь. У ее мамы, Эстер, проблемы со сном, так что она не спала и возилась с чем-то на кухне. И попросила меня позвонить Скайлар. Я подумал, что в баре, наверное, полно народу, так что решил еще немного подождать. Господи, сколько ночей я провел с тех пор, жалея, что не позвонил! Может, все тогда было бы совсем по-другому, понимаете? Может, тот парень не стал бы избивать ее и убивать, если б у нее зазвонил телефон? Эстер так и не простила меня. Я выехал в половине второго, и бар был уже закрыт. Вокруг никого не было. Я позвонил Скайлар, но она не ответила. Я объехал весь город, на случай если она заедет на Мейн-стрит, чтобы пропустить стаканчик на сон грядущий.
Это было совсем не похоже на Скайлар. Она всегда давала нам знать, где находится. Эстер позвонила шерифу. Я искал ее весь день. А потом, в ту ночь, нам позвонили и сказали, что ее нашли.
Не думаю, что вы много чего добьетесь от Эстер… Доку пришлось дать ей успокоительное, когда она узнала про все это от вас, ребята, – в смысле, от управления шерифа. Она просто все плакала, плакала и плакала. И несколько дней не выходила из комнаты Скайлар. Понимаете, Эстер никогда не работала. Скайлар была жизнью Эстер. Она жила ради этой девочки. Теперь, когда ее нет, просто не знаю, что она будет делать. Это неправильно, что нашу девочку так вот отобрали у нас. Убили. Этому парню, Энди, надеюсь, как следует поджарят задницу за то, что он сделал с моей девочкой!
Пропустив еще несколько страниц, я нашел показания Райана Хогга, владельца бара.
Райан Хогг
Скайлар проработала у меня официанткой почти три года. Была хорошим работником. Всегда приходила вовремя, умела ладить с клиентами, даже с буйными. Могла постоять за себя, понимаете? Короче говоря, около двенадцати я закрыл бар. Они с Энди там прибрались и сразу после полуночи ушли. Насколько я помню, ушли вместе. В этом не было ничего необычного. Иногда отец Скайлар и его подвозил домой, если шел дождь. А в большинстве случаев Энди просто ждал с ней, пока за ней не приедут. В тот вечер они из-за чего-то поцапались перед самым уходом. Только не спрашивайте меня, из-за чего. Я не знаю. Не расслышал. Но Энди повысил на нее голос. Вот это я хорошо помню. На Энди это было не похоже. Он вообще тихий парнишка. Вечно уткнется носом в книжку, когда должен мыть пол. Как бы там ни было, вид у Скайлар был вроде испуганный. А потом они вместе ушли, и больше я ее не видел.
Скайлар пропала за сутки до того, как было найдено ее тело.
Его звали Тед Бакстон. Этого местного дальнобойщика. Четырнадцатого мая, в ту ночь, когда пропала Скайлар, он припарковал свою фуру возле бара Хогга и оставил ее там на целые сутки, чтобы немного отдохнуть перед следующим рейсом. А когда вернулся к ней вечером пятнадцатого мая, то что-то увидел на топкой земле сразу за гравийно-грунтовой парковкой.
Сначала ему показалось, будто кто-то ползет на животе в высокой траве, пригибая ее. Бакстон взял фонарик и подошел туда, чтобы все как следует рассмотреть. И тогда увидел пару черепах, которые исследовали труп Скайлар Эдвардс. Поначалу он и не понял, что это Скайлар. Все, что ему было видно, это подошвы ее ног, выступающие над землей. Он вызвал копов, которые и откопали ее.
Скайлар была похоронена вертикально. Засунута в глубокую узкую могилу головой вперед. Но та оказалась недостаточно глубокой и широкой, чтобы согнуть ей ноги, поэтому ступни торчали из земли. Земля вокруг лодыжек уплотнилась. Убитая была зарыта вверх ногами.
Потом я перешел к отчету о вскрытии. Травмы были просто-таки чудовищными. Скайлар была обожжена. Лицо, торс, ноги, но только на передней части тела, а не со спины. Судмедэксперт, некая мисс Прайс, предположила, что это мог быть солнечный ожог. Прайс обнаружила у Скайлар два сломанных пальца на левой руке, синяки и ссадины на предплечьях, полученные явно в попытках защититься, и ушибы на лице. На запястьях и лодыжках – следы от связывания. В качестве причины смерти коронер указала удушение. Описала приложенную силу как весьма значительную, учитывая повреждения, нанесенные гортани и шейным костям.
Я был крайне осторожен и не позволил никому в самолете увидеть приложенные к материалам дела фотографии – широкоформатные снимки частично обгоревшего и окровавленного трупа.
Нашелся там и журнал осмотра места преступления, в котором подробно указывалось время прибытия первого из полицейских, судмедэксперта, шерифа, каждого из патрульных, а затем, в конце концов, время окончания работы. Все это напоминало черновой дневник расследования. В два часа ночи шериф отметил в журнале, что потерпевшей, вероятно, является Скайлар Эдвардс. Неподалеку от тела была найдена сумочка.
Содержимое сумочки:
Один комплект ключей (три шт.), бумажник (сорок девять долларов и двадцать пять центов наличными, пластиковая карточка «Бэнк оф Америка», пластиковая карточка «Уэллс Фарго», читательский билет библиотеки Бакстауна – все на имя Скайлар Эдвардс. Студенческий билет Университета Алабамы на имя Скайлар Эдвардс, водительские права на имя Скайлар Эдвардс), бальзам для губ, ручное зеркальце, тональный крем, жевательная резинка.
