– Вы точно не хотите пойти и чего-нибудь съесть? Или мы можем остаться и перекусить здесь?

– Точно, – сказал я, подступая к ней. – Я рад, что все закончилось. Я так волновался, что, если вас осудят, вы не выживете в тюрьме. Теперь все это позади. Я знаю, что на это потребуется время, но вы справитесь. Теперь вы миллионер. У вас есть всё.

София протянула ко мне руки, тоже двинувшись ко мне. Я подошел к ней и обнял. Входную дверь я оставил открытой и теперь внимательно прислушивался. Вдали уже слышался вой сирен.

– Спасибо, – сказала она.

Я похлопал ее по руке, и мы отпустили друг друга.

– Я, пожалуй, пойду, – произнес я, пятясь к двери.

Кофеварка фанфарно зашипела и заклокотала, возвещая о готовности.

– А в чем была вторая ошибка? Вы сказали, что нашли две. Просто из любопытства…

Услышав негромкий скрип тормозов подъехавшей к дому машины, я сказал:

– Тот звонок в «девять-один-один».

– А что с ним?

– Ну, когда кто-то лишает человека жизни, это вызывает целую бурю эмоций. Адреналин зашкаливает, кровь бежит по венам и все такое. В такой момент легко совершить ошибку. Видите ли, когда она позвонила в «девять-один-один», то сказала, что ее сестра в ванной. Сказала, что видит тени ног под дверью. Минут двадцать назад я получил текстовое сообщение от одного друга. Оказывается, из спальни вашего отца нельзя увидеть никаких теней от ног под закрытой дверью. Даже когда кто-то стоит по ту сторону двери и поворачивает ручку. Так как же она узнала, что ее сестра там?

Лицо у Софии изменилось. То, что раньше было теплым и умиротворенным выражением, сменилось чем-то другим. Глаза сузились, губы плотно прижались к зубам.

– Это не Александра сказала такое во время звонка в «девять-один-один», – процедила она, подступая ко мне.

– Я знаю. Вы знали, что Александра в ванной, потому что видели, как она туда заходила. А затем позвонили в «девять-один-один». Харпер тогда сфотографировала на телефон ванную комнату с закрытой дверью и включенным светом внутри. Если б мы увидели эту фотографию, то поняли бы, что свет из-под двери не пробивается. Вот почему вы убили Харпер, пока она не успела присмотреться к этому снимку. И малыш Тони П. опознал не вашу сестру. Он опознал вас.

Я отступил назад, объявив:

– Теперь можете забирать ее.

Из-за угла в кухню вышел детектив Тайлер, за которым следовал Сомс.

– София Авеллино, это полиция Нью-Йорка. Немедленно повернитесь и положите руки на стойку, – приказал Тайлер.

Я отступил на шаг, выжидая развития событий.

София покачала головой и спокойно произнесла:

– Это чушь собачья. Полная чушь. Меня уже оправдали по делу об убийстве моего отца. Вы не можете снова привлечь меня к суду – это будет повторное привлечение к ответственности за одно и то же преступление.

– Мэм, повернитесь и положите руки на стойку, прямо сейчас, – повторил Тайлер, потянувшись к поясу.

София подняла руки над головой, медленно повернулась и положила их на стойку.

Тайлер убрал руку с пистолета, подошел к Софии и сказал:

– Я должен вас обыскать – есть ли у вас при себе какое-нибудь оружие?

– Нет, ничего у меня нет.

Тайлер протянул руки и положил их Софии на плечи. Начал ощупывать ткань ее пальто, затем провел руками по спине в поисках спрятанных ножей, одновременно зачитывая Софии ее права:

– Я задерживаю вас по подозрению в убийстве Афзала Джатта, Пенни Леттерман, Хэла Коэна и Элизабет Харпер. Вы имеете право хранить молчание…

– Это полная херня! Ничто не связывает меня ни с одним из этих убийств. Ничего. Одного только слова какого-то обкуренного ресторанного повара для этого недостаточно. У вас ничего нет.

– У нас есть вот это, – сказал Тайлер, вытаскивая из кармана пальто Софии что-то блестящее.

Золотое распятие на дешевой золотой цепочке. На кресте все еще темнели следы крови. Крови Харпер. По крайней мере, они всё еще были там, когда тридцать секунд назад я незаметно опустил эту цепочку в карман Софии.

– Нет… – выдавила она, увидев цепочку в руке у Тайлера.

Сомс держался в стороне. Детектив явно был рад, что бо́льшую часть чисто физической работы взял на себя его младший напарник. Он повернулся ко мне и сказал:

– Спасибо.

– Не за что, – отозвался я. – Просто делайте, как было обещано, и все будет пучком. Кроме того, снаружи стоит фургон. В кузове – несколько упаковочных коробок, но есть и кое-что еще. Черный мотоцикл.

Отступив на шаг, Тайлер сунул другую руку в карман куртки в поисках пакета для улик, в который он собирался убрать цепочку.

Сомс повернулся ко мне, чтобы что-то сказать, открыл было рот, но прежде чем успел заговорить, послышался какой-то жуткий треск.

Это не было похоже ни на выстрел, ни даже на хлопок в автомобильном глушителе. Звук был влажный и глухой.

Тайлер повернулся к нам, оказавшись спиной к Софии. И лица у него почти что не было. Что-то брызнуло мне на щеку. Что-то горячее, обжигающее.

София выронила пластмассовую ручку. Это было все, что осталось от колбы кофеварки. Оставшаяся часть стекла была в лице у Тайлера. Выронив ручку, она упала на колени, дернула Тайлера за куртку, а затем быстро поползла к другой стороне обеденного стола.

Я повернулся к Сомсу, который лихорадочно вытирал лицо. Должно быть, на него попало больше брызг горячей жидкости, чем на меня.

Еще один хлопок, и на сей раз это был выстрел.

Сомс упал на спину. Я нырнул к полу, пригнув голову. Первым, что я увидел, был упавший на пол пистолет, за которым последовал Сомс. Он получил пулю в живот и был уже весь в крови. Видно, попытался выхватить пистолет, но выронил его. Тот отлетел слишком далеко, чтобы я мог дотянуться до него.

Шаги.

Подняв взгляд, я увидел Софию с пистолетом Тайлера в руке. Ствол был направлен на меня.

– Алекса, поставь мою любимую песню, – произнесла она.

Откуда-то из кухни отозвался сгенерированный электроникой голос, плоский и холодный:

– Ставлю «Она» Элвиса Костелло.

Прозвучали первые такты, и София улыбнулась.

Глава 54

Она

София бросила взгляд на Сомса. Он истекал кровью. Темная кровь уже лужей скапливалась под ним, ее наверняка было полно и в желудке. София почувствовала неприятный запах – возможно, пуля пробила часть кишечника и в рану просачивалась желчь. Сомс долго не протянет, на этот счет можно было не переживать.

Все еще держа Эдди на мушке, она посмотрела на Тайлера. Из щеки у того торчал длинный осколок стекла, еще один – из шеи. Он корчился на полу.

Эдди Флинн лежал на спине, на полу, под пристальным взглядом «сорок пятого» у нее в руке.

– Ты почти что вышла сухой из воды, София. Если б ты не убила Хэла Коэна, мы бы не связали тебя с убийствами в аптеке. Почему ему пришлось умереть?

Она склонила голову набок. Улыбнулась. Флинн оказался слишком уж умен, на свою беду. Ей был нужен такой адвокат, как он. Он был одним из лучших в городе и защищал только тех, кого считал невиновными. Он идеально ей подходил. София полагалась на то, что он догадается, что дневник подделан. Так что постаралась скопировать почерк Фрэнка, но не идеально. Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать некоторые сомнения в том, кто его написал. Включение скрытых неточностей в дневник было риском, на который ей пришлось пойти. Это был единственный способ доказать, что дневник был написан настоящим убийцей. Только тот, кто действительно совершил убийство, мог состряпать фальшивый дневник, обвиняющий в этом кого-то другого. Это была самая убедительная улика на суде. Она до сих пор гордилась этим.

– Хэл Коэн был таким же, как мой отец, и как множество прочих мужчин в этом городе. Которые зарабатывают деньги на чужих бедах. Мне было нужно, чтобы Хэл нашел этот дневник. Я спрятала его в личных бумагах Фрэнка – уже после того, как копы обыскали дом. Я хотела, чтобы Хэл нашел его, потому что он обязательно попытался бы им воспользоваться. Он был предсказуемо нечист на руку. Хэл передал дневник окружному прокурору, а затем попытался срубить бабла. В зависимости от того, кто ему больше заплатит, подтвердить или опровергнуть подлинность дневника. Я никогда не собиралась ему платить. Я хотела, чтобы он передал дневник, а Александра заплатила ему за то, чтобы он засвидетельствовал его подлинность. Тогда, когда вы спалили бы этот дневник в суде, все выглядело бы так, будто Хэл и Александра все это время были в сговоре. Тем более когда она и вправду ему заплатила. Я не могла допустить, чтобы Хэл появился в суде и сказал, что я предлагала подкупить его. Ну уж нет… Он отдал дневник окружному прокурору и взял деньги у Александры. И после этого выполнил свою задачу.