— Я пришла повеселиться с подругой, и мне было наплевать, чья это территория! Я увидела рекламу стриптиза и захотела посмотреть, — жар приливает к щекам.

«Делай что угодно, но заставь его молчать, Лилит!» — верещит внутренняя истеричка.

— Ты мне понравился в тот вечер, придурок! — делаю жалкую попытку, но, не найдя на мужском лице ни капли снисхождения, добавляю: — Но сейчас я вижу, что ты просто идиот с комплексом бога. И если бы я знала, кто ты такой на самом деле, то не взглянула бы в твою сторону, ясно?!

— Сделаю вид, что поверил.

— Если ты мне не веришь, верни обратно. Я обещана твоему брату. А то, что творишь ты, – это беспредел! — сглотнув, мне самой хочется закатить глаза от этой чуши.

Обещана брату. Слова-то какие. Можно подумать, я мечтаю выйти за Ронана. Нет, мне нужно его прикончить и свалить домой, в Штаты. А этот ненормальный смешал все карты.

— Какие ты цели преследуешь? Чего хочешь? Денег? Мой отец заплатит!

Автомобиль внезапно сбрасывает скорость и резко тормозит, останавливаясь посреди пустой трассы. Киллиан отстёгивает ремень и нависает надо мной, сокращая дистанцию до минимума.

— Теперь ты принадлежишь мне. Не О’Коннеллам, не моему брату, а мне. Ты даже дышать будешь только тогда, когда я разрешу. Поняла?

Горячее дыхание обжигает губы. В этот момент я ненавижу его так сильно, что это пугает, но сердце почему-то предательски пропускает удар.

— Пошёл ты в задницу, Блэквуд, — шепчу я ему прямо в губы.

— С удовольствием. Но чуть позже.

Глава 10

Немного женаты

— А сейчас мне можно дышать? — токсичный вопрос вылетает изо рта очень не вовремя.

Споткнувшись о подол, я теряю равновесие и едва ли не целую лбом землю, но проклятый Киллиан удерживает меня, схватив за ворот платья.

А я всего-то хотела подколоть его за ту пафосно брошенную фразу.

— Это тебе карма за дряной язык, — спокойно констатирует спутник, с одним поднятым уголком губ.

Грубо подтолкнув, он вынуждает продолжать путь. Мы топаем где-то к северу от Дублина. Вокруг ни души. Только бесконечные поля, зажатые между низкими каменными изгородями, и ледяной ветер, который колышет моё изрядно потрёпанное свадебное платье.

Противный крик воронов добавляет мрачности и ощущение безысходности плачевного положения заложницы Лилит.

Если бы у меня был с собой телефон, я бы сфотографировала природу вокруг и подписала её: ирландская депрессия.

Ей-богу, это место похоже на давненько вымершее: редкие покосившиеся домики с заколоченными окнами выглядят как декорации к фильму ужасов. Поёжившись, я вздрагиваю от мысли, что сейчас оттуда повыбегают белые ходоки и прикончат нас обоих. Хотя у этого придурка есть пистолет, себя-то он точно спасёт.

— Здесь даже маньякам будет скучно закалывать жертву, — пытаюсь звучать непринуждённо, но зубы мелко чеканят дробь от дурного предчувствия. — Ты собрался держать меня в этом унылом захолустье? Мра-а-ак! С фантазией у тебя проблемы, Блэквуд.

Киллиан не отвечает. Его тяжёлые ботинки уверенно втаптывают грязь, вперемешку с гравием. Из-за отсутствия нормальной дороги психопат оставил тачку на соседней улице и заставляет идти пешком.

Впереди, на небольшом холме, обдуваемом всеми ветрами, вырастает силуэт старой деревенской церкви. Грубая кладка из серого камня, узкие окна-бойницы и покосившийся крест на крыше. Она выглядит как древний склеп графа Дракулы.

Когда я понимаю, что брат жениха ведёт меня именно к этим тяжёлым дубовым дверям, внутри всё обрывается. Одежда на мне внезапно кажется, будто весит тонну, и ноги отказываются идти дальше.

Что он собрался делать в церкви? Принести меня в жертву… или?

Не может быть! Киллиан же не настолько обезумел? Он собирается жениться на украденной невесте родного брата?!

— Нет… — я упрямо останавливаюсь, упираясь пятками в рыхлую почву. — Исповедь в моём сегодняшнем списке дел отсутствует!

— Двигай, Лилит. Не заставляй применять силу, — бросает Блэквуд через плечо, не замедляя ход.

— Пошёл ты! — вырываю руку и, подхватив тяжёлую, грязную юбку с примесью кусков земли, бросаюсь в противоположную сторону.

Я гораздо легче этого громилы, и мне хочется верить, что это преимущество. Значит, смогу быстрее спуститься вниз по холму. Вдруг повезёт, и кто-то из оставшихся местных приютит несчастную девицу и позволит связаться с братом или папой?

Сердце бьётся в горле. Задыхаюсь, но бегу что есть мочи, однако силы стремительно меня покидают. Я не ела практически сутки: вчера кусок не лез в горло от мысли, что придётся прикончить Ронана Блэквуда. А сегодня как-то не представилось возможности, между похищением и второй попыткой побега.

К своему ужасу, я слышу его тяжёлые шаги позади. Киллиан не бежит, он идёт следом, как хищник за раненой добычей, зная, что она никуда не денется.

Тяжёлая рука смыкается на хрупком плече, и я вскрикиваю. Дёргаюсь, вырываясь, но скользкая трава под ногами уходит в сторону, и я с криком падаю на спину, больно ударяясь лопатками о камни. Воздух вышибает из лёгких вместе с болезненным стоном.

Не успеваю я прийти в себя, как Киллиан уже нависает сверху.

— Закончила забег? — рычит он, тяжело дыша прямо в лицо. — Или мне всё-таки стоит прострелить тебе колено, чтобы ты наконец стала послушной?

— А может, ты лучше себе пустишь пулю в висок, придурок? — хриплю, не прерывая зрительного контакта. — Мир станет чище.

Пожалуй, стоило бы заткнуться и не усугублять положение, но я знаю, что он не убьёт меня. Возможно, покалечит, но не более того.

Я нужна ему живой. До поры до времени…

— Вставай, — Киллиан рывком дёргает меня наверх, поднимая на ноги.

Пошатываясь, я пытаюсь удержать равновесие, но голова кружится, и для этого требуется несколько секунд. Тело дрожит, но я всё равно нахожу в себе силы злобно сверкнуть глазами.

Блэквуд не церемонится: перехватывает мою руку выше локтя и волоком ведёт к тяжёлым дверям церкви. Холод внутри ещё более пронизывающий, чем на улице: он забирается под кожу, вытесняя остатки адреналина. У алтаря, освещённого парой огарков свечей, стоит маленький сгорбленный старик в потёртой рясе. Его руки, сжимающие пожелтевший молитвенник, мелко подрагивают.

Подобравшись ближе, я замечаю в его застывших глазах такой первобытный страх, что мне на секунду становится жаль старика. Он точно нас ждал. Видимо, люди Киллиана навестили бедолагу гораздо раньше.

— Начинайте, отец, — коротко бросает Блэквуд без приветствий, не отпуская мою руку, что подтверждает догадки. И про свадьбу, и про то, что священника уже успели запугать. Или подкупить.

— Не смущайтесь, — громко произношу я, ловя на себе удивлённый и затравленный взгляд священника. — Кстати, он меня похитил со свадьбы с его же братом.

— Закрой рот, — злобно чеканит Киллиан, придвигаясь ко мне почти вплотную. — Отец, у нас мало времени.

— Вы ведь в курсе, что соучастие в преступлении – это экспресс-билет в ад? — действуя наперекор, в упор таращусь на старика.

Священник вздрагивает, переводя взгляд с моего наверняка грязного лица на непрошибаемого Киллиана.

— Господь всё видит… — тихо произносит он, опуская затравленный взгляд. — И… и каждому воздастся по делам его.

— Вы сейчас благословляете психопата! Это против воли Господа, вы слышите? — перебиваю я.

Умом-то понимаю, что священник такой же заложник обстоятельств, как и я сама, но упорно продолжаю срывать на нём злость.

Старик игнорирует мой выпад, хотя его лицо заметно бледнеет. Он начинает бормотать слова на латыни, то и дело запинаясь и, по ощущениям, пропуская целые фразы.

Весь этот цирк кажется дурным сном. Ужасным кошмаром наяву.

Когда приходит время давать обеты, я молчу, притворяясь немой и глухой.

— Говори, Лилит, — приказывает Блэквуд, сжимая мою руку.