Пожав плечами, я открыла смс. В нем было приглашение на костюмированную вечеринку у какого-то парня.

-Наверное, чья-то шутка. Мы, что в Америке, чтобы получать такие приглашения? – фыркнув, я кинула телефон на кровать и пошла собираться.

Смотреться в зеркало мне не хотелось, поэтому я как можно скорее начала умывать лицо водой, чтобы смыть остатки косметики. За моей спиной послышался очередной визг, от которого я невольно поморщилась из-за головной боли, а затем и топот ног в мою сторону. И как она может быть таким ураганом со мной и таким невинным овном в школе. Актриса не иначе. Это мысль меня позабавила. Мне нравилось, что настоящей ее видела только я.

Подняв уставший взгляд на подругу, я уже примерно знала, что сейчас услышу.

-Нет.

-Умоляю Мира, это не чья-то злая шутка. В беседе все пишут про эту вечеринку и сказали, что на ней будет какой-то знаменитый репер. Разве ты не хочешь развеяться от этой школьной мути? Скоро твой день рождения и это небольшой повод сходить туда. Представим, что празднуем твой день рождение с большой половиной школы. – невинно похлопав ресницами, закончила Ника.

Долго всматриваясь в эти щенячьи глаза, я взвешивала все за и против. Проект по готическим храмам. Подготовка к докладу по истории. Накопившаяся за эти дни – усталость. Возможно простуда, так как состояние у меня максимально премерзкое и еще сто и одна причина нежелания туда идти.

Я уже открыла рот, чтобы отказать Нике на ее предложении пойти на вечеринку, как она меня опередила, не давая договорить.

-Подарочное издание любого романа, которого выберешь!

Черт, она знает, на что давить. С прищуром посмотрев не нее, я решила пересмотреть свое решение.

-Подарочное издание и ведро карамельного мороженного. – предложила я.

-Идет!

Пожав друг другу руки, и мысленно подписав устный договор, мы стали, наконец, потихоньку собираться в школу. И только на полпути, я осознала, что у меня нет костюма.

-Ник, мне надеть нечего на эту тусовку. Там же в костюмах надо быть, будто мы на Хэллоуине. Кто вообще делает такую вечеринку в конце зимы? Тебе не кажется это подозрительным?

-Ты что детектив? – начала хихикать подруга. – Это просто обычная туса школьников. Найду я тебе костюм, не переживай.

Отметав последние попытки не идти, я смирилась с участью.

Со всей этой суматохой я позабыла произошедшее с Тимом. И как назло пока я поднималась на третий этаж, не заметила и врезалась в спину этой стремянки. Уже хотела съязвить, но поняла, что не он один стоит как столб. Много народу столпилось напротив стены.

-Что там? – тихо спросила я Тима, дернув за рукав.

Но он даже не дернулся. Я лишь заметила, как он напрягся, сжал кулаки, а на челюсти заиграли желваки. Его взгляд был устремлен вперед.

Да что там?

Пришлось буквально протискиваться сквозь людей, чтобы увидеть все своими глазами.

Наконец, выползав из толпы людей, я устремила свой взгляд на стену. На которой большими ярко красными буквами было небрежно написано:

«БОЙСЯ НАС РЫЖАЯ».

И, казалось бы, чего бояться? Рыжие люди не какой-то исчезающий вид, это обращение не может к тебе относиться. Но есть огромное, жирнющее «НО».

В нашей школе, я единственная с ярко рыжими волосами. И это пугало меня. Учитывая то, что за последнее время, я много кому насолила. Все взгляды были устремлены на меня и это раздражало.

-Почему здесь все столпились? Что происходит? Ах…! – раздался громкий вопль Жабы Захаровны. – Аверина…в кабинет директора.

-Что!? Но это не я сделала. – воспротивилась я.

-Живо!

Мир решил с самого утра мне устроить горячку? Сначала я споткнулась мизинчиком об тумбу Ники, пока носилась по квартире в поисках телефона, потом поскользнулась и упала на пятую точку по пути в школу, теперь это. Ах да, еще чуть не сломала свой маленький нос об не сдвигаемую скалу по имени Тимофей Гордеев. Что дальше? С неба пойдет дождь из бургеров? Один упадет мне на голову, и я умру? Весьма вероятный исход событий, учитывая мое везение.

Я решила не дожидаться пока Жабу, поэтому постучалась в кабинет тихонько и зашла, когда мне дали добро.

Директором являлся мужчина около шестидесяти лет, которому давно было пора на пенсию, но он слишком любил эту школу, чтобы прощаться с ней. Поговаривали, что он в ней учился, потом преподавал, а потом стал ее непосредственной опорой.

Внешность у него была довольно запоминающаяся. Первое, что всегда бросалось всем в глаза – это усы. Длинные, густые усищи. Он явно пытался подрожать Дали3^[1].

На голове были черные как смоль волосы с проглядывающими седыми прядями, зачесанные назад. Порой нам казалось, что он свои волосы красит гуталином. Взгляд всегда был исподлобья, от чего он выглядел так, будто ты съел его самый любимый пудинг, который больше нигде не купишь. Но, не смотря на то, что казался он грозным и жестким дедом из восьмидесятых, на самом деле таким не был.

-Мирочка! – воскликнул широкоплечий мужчина.

Его лицо озарила самая искренняя и добрая на свете улыбка, а ярко голубые глаза засветились так, будто на алмаз попал лучик солнца.

-Здравствуйте, Станислав Михайлович. – ответила я ему такой же улыбкой и уселась напротив него в мягкое большое кресло, обтянутое кожей.

-Что привело мою любимую ученицу ко мне?

И только я хотела ответить, как нашу идиллию улыбок и приветствий прервала Жаба Захаровна, хлопнув дверью.

-Знаете, что она сделала?

Закатив глаза, я приготовилась к выслушиванию словесного поноса, который учительница явно хотела вылить на меня.

-Исписала всю стену какой-то жутко пахнущей краской! Да еще и около моего кабинета! Пусть отмывает.

-Жанна Захаровна я вас услышал, сейчас обсужу это с Мирославой. Спасибо, что сообщили. – снисходительно ответил директор.

Гордо подняв голову и напоследок презренно на меня взглянув, она удалилась. Жаба. Одарив ее уходящую спину злобным взглядом, я уже было хотела начать унижаться и доказывать, что это сделала не я, но директор в очередной раз успокоил меня своей прелестной улыбкой. Он и не собирался меня обвинять.

-Мне уже доложили про надпись. Мирослава, тебе угрожают?

-Что? Нет, нет. Это вероятно просто чья-то глупая шутка. – отшутилась я, а в душе было тревожно.

Мужчина посмотрел тем самым устрашающим взором исподлобья, вынуждая меня сознаться, но я держалась стойко. Да и я сама не знала, от кого могло быть это послание. Мне предстояло это выяснить.

-Что ж, тогда не смею тебя больше задерживать. – сдался, наконец, Станислав Михайлович. Я тоже не так проста, как кажется, директор.

Попрощавшись и выйдя из кабинета, я прислонилась спиной к холодной стене. Хотелось бы мне дать слабину и немного поддаться панике, но сейчас было не время.

Кто это мог сделать, зачем и с какой целью? Припугнуть? Или же просто посмеяться надо мной, наблюдая за моей реакцией? На эту шалость у меня есть пару кандидатов.

Кочеткин. Он бы мог это сделать. И его тупые дружки могли бы ему в этом помочь. Миша итак измывался надо мной одиннадцать лет. Так что не удивлюсь, если это тоже его рук дело. Странно, что его крошечный мозг додумался лишь разукрасить стену. Но после того случая у меня дома, он как-то поуспокоился. Перестал меня доконать и пакостить. Что мне на руку. Но с него я не снимаю подозрения.

Второй, кто подпадает под мой список мстителей – это те три курицы, что вымогали у Ники деньги когда-то и потом напали на меня. Они могли бы такое сделать, но что-то мне подсказывает, что эти безмозглые работают исподтишка. И наносят удар, когда жертва совсем одна. Чтобы заклевать ее стадом. Что собственно со мной и произошло. Их кандидатуру не отметаю.

Кто же еще мог это сделать?

Я уже говорила, что мир решил на меня обозлиться? Второй раз вписаться в спину какого-то парня не просто невезение, а то ли судьба, то ли карма чья-то. Но в этот раз этим парнем оказался не кто иной, как мой подозреваемый.