— Просто подумать про место, куда ты хочешь попасть, — со знающим видом сообщила Мэнди, — вообще… дома я использовала свою кровь, но тут… как-то работает и без этого.

Умница, она тоже заметила.

Немудрено, что Лорна Уокер вцепилась в Мэнди мёртвой хваткой: из этой смышлёной девчонки когда-нибудь выйдет непревзойдённая колдунья. Её уникальный талант к путешествиям и природная любознательность в сумме давали нехилый потенциал.

Прискорбно, если ведьмы её испортят и научат творить всякие непотребства.

Они её непременно испортят, только заниматься этим будет не Лорна, а Аманда Макбрайд.

Итан мысленно воспроизвёл её образ, надеясь, что где-то поблизости от неё сыщется зеркало. Он сильно сомневался на счёт наличия этих предметов в логове южных ведьм, но рассчитывал, что хоть одно есть у Джадис в её личных комнатах. Она была слишком самовлюблённой и ни за что не лишила бы себя удовольствия любоваться своей жуткой физиономией. Мужчина представил её, придирчиво изучающей собственное отражение в поисках презренных морщин.

По зеркалу пробежала лёгкая рябь.

Заметив это, Мэнди радостно хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Получается!

— Без тебя бы не вышло, — заявил Итан, надев на лицо фальшивую улыбку.

«Гори в аду», — пожелал он себе и протянул девочке руку. Малышка азартно вцепилась в его ладонь маленькими прохладными пальчиками. Она смело ступила в портал навстречу своей неотвратимой судьбе, увлекая мужчину за собой.

***

Кабинет Джадис в логове сестёр Юга словно законсервировался во времени: Итан бывал здесь всего пару раз, но запомнил обстановку в мельчайших подробностях, поскольку тогда всячески избегал смотреть на саму колдунью. В реальности комната почти не отличалась от картинки в его голове, за исключением ростового зеркала, из которого они вышли. Скорее всего, его притащили сюда относительно недавно — причудливую раму не венчал такой же толстенный слой пыли, как все остальные предметы.

Мужчина просканировал глазами помещение, выискивая различия, но не выявил их. Он увидел всё те же канделябры в клоках паутины, древнюю мебель и уродливый портрет Аманды Майбрайд над массивным столом, что и вечность назад. За тюлевыми занавесками, напоминавшими истлевшее подвенечное платье мисс Хэвишем, проглядывался сосновый лес. Стены покрывали деревянные панели и обои в цветочек, сморщенные от влаги. Спёртый воздух пах гнилью.

Но где Джадис?

Не её же портрет притянул их сюда!

— Что это за место? — изумилась Мэнди, опасливо озираясь по сторонам. Она крепче стиснула кисть мужчины.

— Это — твой дом, моя дорогая, — ответила за него Аманда Макбрайд, возникнув в дверях так внезапно, что Итан едва сдержал поток непечатной ругани, неприемлемой для ушей маленькой девочки.

«Ой, да ладно, — осадил он себя, — хуже ты ей уже не сделаешь».

Мэнди сразу сообразила, что зловещая великанша представляет угрозу, и рванулась к порталу, но Джадис оказалась проворнее. Огненный шар, метко брошенный ей, разворотил зеркало до основания, и Итан чудом успел закрыть девочку от осколков и щепок.

Аманда отряхнулась от мусора и направилась к ним.

— Мэнди, — позвала она, — милая, посмотри на меня. Твоё полное имя Аманда, верно? Меня тоже так зовут.

— Кто вы? — спросила девочка. Она испуганно жалась к Итану, но всё-таки отстранила лицо и взглянула на незнакомую ведьму.

— Я — твоя бабушка, — ответила Верховная ведьма юга и протянула к Мэнди свои длинные руки, — мама Мелиссы. Ты слышала обо мне? Иди сюда.

— Бабушка, — озадаченно повторила Мэнди, нахмурившись.

— Да, моя драгоценная, — проворковала Джадис, — я бабушка, с которой тебе не позволяли общаться. Знаешь, почему?

Девочка помотала головой и, отлипнув от Итана, нерешительно приблизилась к колдунье.

— Потому что Лорна Уокер хотела, чтобы ты принадлежала только ей, — с чувством сказала Аманда. — Она хотела, чтобы ты была её марионеткой, как и все на севере, и никогда не достигла того величия, которого ты достигла бы со мной. Тебе говорили, что твоя мама была с юга? Юг по праву принадлежит тебе. Я в восторге от нашей встречи, я так давно об этом мечтала! Я всегда любила тебя и ждала, когда ты сама ко мне придёшь. Скажи, малышка, Лорна плохо с тобой обращалась?

— Она… — Мэнди всхлипнула, — она убила мою маму!

Девочка разрыдалась, и вокруг неё сомкнулись утешительные объятия Джадис.

«И отца, выходит, тоже», — мрачно добавил Итан, нехотя вспомнив о Рике — очередной невинной жертве разборок ведьм. Нравился ему латинос или нет, но постигшая его участь невольно вызывала сочувствие: проторчать в тюрьме десять лет, воссоединиться с возлюбленной и дочерью… И умереть.

Его счастье в охотничьем домике было недолгим.

Итан отвёл глаза — до того он смотрел только на Мэнди, но теперь выпустил её из поля зрения, не рискуя напороться взглядом на Аманду. Он предполагал, что в тот же момент она приступит к излюбленной пытке и вторгнется ему в голову.

— Она чудовище, — прошипела Джадис, не смущаясь, что поносить ненавистную северную ведьму ей важнее, чем успокаивать «драгоценную» внучку. — Она за это заплатит! Мы заставим её заплатить! И за твою маму, и за твоего папу.

— Что? — изумилась Мэнди. — Но…

Она отскочила от ведьмы и застыла, будто настороженный маленький зверёк.

— О, дитя! — в притворном изумлении воскликнула Аманда. — Они и этого тебе не сказали! Они лгали тебе! Ты всегда считала отцом не того человека. Ты не имеешь абсолютно никакого отношения к поганой семейке Уокеров. Они держали тебя там, как пленницу, окутав своей ложью!

— Я не понимаю… — пролепетала девочка.

— Тот человек, который помог вам с мамой спрятаться, Рик, если не ошибаюсь, он — твой отец, дорогая, а не Итан Уокер, — припечатала Джадис.

Итан всё-таки посмотрел на неё, и от её торжествующей улыбки его сердце ухнуло в пятки.

Аманда знала?

Откуда?

Она угрожающе двинулась на мужчину. Итан не успел увернуться, когда её ледяная клешня приземлилась ему на щеку и потрепала, словно он был маленьким ребёнком. Впрочем, от её угнетающей близости он почувствовал себя десятилетним мальчишкой, прятавшимся от неё по углам на всех совместных мероприятиях Ковенов.

— О, милый, — пропела Джадис, — зря ты так старательно отводишь от меня свои бесстыдные карие глазки. Я и без этого слышу, о чём ты думаешь. Бедняжка, ты не знал, что я могу быть очень деликатной, прикасаясь к чужому разуму! Я всё это время была внутри, а ты даже не заметил.

Мужчина брезгливо стряхнул её кисть и попятился. На него накатила дурнота, а конечности стали ватными. Он рефлекторно потянулся к пистолету, но понял, что Аманда сделает ход до того, как он успеет хотя бы извлечь пушку.

— Верно, — подтвердила она, — ты же не хочешь, чтобы я прикончила тебя, а следом и твоего щенка.

— Нет! — закричала Мэнди и встала между ними, наивно пытаясь загородить Итана своим маленьким телом. Пронаблюдав геройский порыв внучки, Джадис поморщилась.

— Моя смелая девочка, — насмешливо похвалила она и сказала: — Поверь, он того не стоит. Знаешь, почему ты здесь? Он привёл тебя ко мне, чтобы обменять на своего сына. Верно, Итан?

Девочка обернулась к нему: её рот кривился, а в глазах полыхала злость, и вся яростная внутренняя борьба, происходившая в ней, была явственно написана на лице.

— Это… правда? — произнесла она дрожащими губами.

— Мэнди, послушай, — начал Итан, — Эрвин в опасности, я не мог поступить по-другому…

— Да-да, — прервала его Аманда Макбрайд, — и ты решил «принести в жертву» Мэнди. Тебе же уже приходилось делать такой выбор, да?

«Нет!» — беспомощно взмолился он, хоть знал, что ей чуждо сострадание. После услышанного Мэнди передумала препятствовать «казни»: зябко обняв себя руками, девочка освободила колдунье путь.

Джадис ещё сократила расстояние, разделявшее их с Итаном, и он почувствовал это — её вторжение, которое никак нельзя было назвать «деликатным».