— Плакал как девчонка, — с серьёзным видом заявил мужчина, но считав неверие во взгляде сына, сказал почти правду: — Ну… решил попробовать, может тоже смогу накастовать в зеркале портал. Но у меня ничего не вышло, я же не волшебник. Это ты у нас — доктор Стрэндж.

Мальчик улыбнулся, зардевшись от лестного сравнения. К величайшему облегчению Итана, Эрвин обожал супергеройскую ерунду, а не зачитывался книгами про магию, как в детские годы его мать. В ином случае, он вдохновился бы куда больше, повстречавшись с бабушкой-ведьмой, и уже справлялся бы о существовании какого-то местного Хогвартса, чтобы пойти туда учиться.

— Мы вернёмся домой, — неожиданно пообещал Эрвин, — но… как узнаем, что стало с Мэнди, хорошо? Мы же не можем уйти, не убедившись, что с ней всё в порядке?

— Да-да, — подтвердил Итан без особого восторга, но с некоторой долей мстительного удовлетворения.

Он понимал, что это — далеко не конец, и мальчик ещё сто раз поменяет своё мнение, особенно, когда противная Мэнди объявится и снова начнёт сбивать его с толку, но победа в этом раунде всё-таки осталась за Итаном.

***

На следующий день дождь троекратно усилился, грозя превратить Салем в Атлантиду.

Наблюдая, как дворники сталкивают с лобового стекла плотные массы воды, Итан мрачно заключил, что на случай вселенского потопа из «мини-купера» выйдет паршивый ковчег. Однажды эта машина уже ушла камнем на дно, так что к ней больше подходило сравнение с печально известным «Титаником». И пусть всех Итанов во всех возможных мирах ожидала гибель в воде, мужчине хотелось бы её избежать. Он рассчитывал вернуться к сыну. Он обещал ему.

Утром Эрвин разбудил отца, принявшись возбуждённо скакать по постели, сбивчиво лопоча, что ему удалось разгадать «эту головоломку». Головоломкой, как выяснилось, был тот самый чек, а решение мальчику подсказал интернет: нагрев бумажку феном, как советовали находчивые экспериментаторы, Эрвин смог прочитать в самом низу адрес заведения. Ему не терпелось скорее отправиться на место и расспросить всех о Мэнди.

Конечно, Итан ему не позволил, наказав ждать дома и «не влипать в неприятности». Он не настолько выжил из ума, чтобы тащить сына в Дорчестер — район Бостона, обладавший не самой приятной репутацией. Лорна в качестве няньки была меньшим из зол. И всё же, прощаясь с Эрвином, Итан напутствовал его:

«Верить ей или нет — решай сам, но что бы она тебе ни посулила, по возвращению в наш мир я плачу вдвое больше, а сверху накину ещё и щенка. Собака, парень, подумай об этом. Любой породы, какой пожелаешь».

«Ой, да ладно, — надулся мальчик, — мне три года, что ли? Да и бабушка соврала мне про маму! Я больше ей не верю!».

Должно быть, Лорна слышала и этот их разговор, потому всё утро ходила грустная и неустанно драматически вздыхала. Итану волей-неволей стало её жаль, но он подавил в себе зачатки сентиментальных чувств к этой коварной женщине. Он не раз наступал на эти грабли. Мать виртуозно умела давить на жалость.

Итану слабо верилось в несчастный случай, оборвавший жизнь его двойника, и он не брался строить предположения о том, что произошло с бедолагой на самом деле, но кое-что было очевидно: Мелисса с Мэнди просто сбежали подальше от трудного характера миссис Уокер. Итан всё больше склонялся к этой версии и был уверен, что рано или поздно найдёт подтверждение своей теории. Он бы точно сбежал.

Как-то раз Итану почти удалось провернуть это со своей Лорной. Он три года прожил в Бостоне, пока мать не вернула себе контроль над его жизнью, прибегнув к самой грязной манипуляции, на которую оказался способен её извращённый ум.

Она сказала, что больна раком.

— Дьявол, — пробормотал мужчина, ощутив, как от одного воспоминания об этом учащается пульс. Он схватил с приборной панели сигареты и нервно закурил. Руки дрожали. Стыд отступил на второй план: Итану срочно нужно было успокоиться. Даже десять лет спустя его всё ещё колотило из-за той истории.

Но и этого ей оказалось мало!

Лорна покончила с собой не чтобы спасти сына от себя, а чтобы окончательно его уничтожить. Наказать за то, что Итан пытался дать ей отпор, по крупицам отвоёвывая островки свободы.

Он гневно скомкал окурок и, опустив запотевшее стекло, выбросил его на улицу. Внутрь ворвался насыщенный влагой воздух. Дым рассеялся, но теперь весь салон «мини-купера» провонял куревом.

Запоздало пожалев, что оставил дома зонт, Итан выбрался из машины и поискал глазами вывеску того заведения. Его убогий внешний вид вполне гармонировал с унылым окружением: забегаловка расположилась в одном из четырёхэтажных кирпичных домов, граничащих с промзоной за высоким забором. Возле него промокшие чайки потрошили мусорный контейнер.

Представить Мелиссу, ищущую с дочерью укрытия в таких декорациях, было практически невозможно, но другими зацепками Итан не располагал.

Зря он, что ли, сюда притащился?

После часа в дороге ныли глаза и спина. «Мини-купер» больше подходил хрупким изнеженным дамочкам и богатым пенсионерам, а не мужчинам с ростом выше среднего. Итан с тоской вспоминал оставленный дома «форд рейнджер», на котором они с Эрвином исколесили всю страну. За годы пикап стал выглядеть так, будто пережил не один зомби-апокалипсис, зато на его водительском сидении не приходилось ютиться, согнувшись в три погибели.

Он ждёт их в родном мире.

И они туда вернутся!

Лорна не получит своё. Она может сколь угодно слагать лживые песни о том, что она «всё переосмыслила и стала лучше». Итан ей не верил. Его мать — во всех её вариациях — не исправит даже могила. От неё надо спасаться бегством, сразу как станет что-то известно о судьбе Мэнди.

Забегаловка не могло похвастаться обилием посетителей: столики пустовали. В помещении таращило хлоркой и пережаренным маслом. Люминесцентные лампы придавали интерьеру какой-то болезненности.

За стойкой скучал тощий парень с лицом, прыщавым настолько, что ему впору было уйти в монастырь, оставив надежду когда-то обзавестись подружкой. Парнишка явно был к тому близок, в чём заверял его неприязненный взгляд. Просканировав глазами Итана, парень злобно прищурился, словно появление человека из другого мира — в приличной одежде и приехавшего на дорогой машине, — нанесло ему личное оскорбление.

Не иначе, он привык к совсем другого рода посетителям.

— Чё надо? — не очень-то вежливо осведомился парень.

Проглотив комментарий о недолжном обращении с клиентами, Итан достал из кармана сложенную фотографию.

На снимке были Мелисса и Мэнди, и хоть девочка сжимала кубок, выигранный на детских конных соревнованиях, обе казались потерянными — и чемпионка, и мать, не испытывавшая за это достижение гордости. Улыбка Мэл была вымученной, а Мэнди и вовсе смотрела в камеру так, словно ждала удара.

— Я кое-кого ищу, — перешёл к делу Итан и пододвинул к мальчишке не только фотографию, но и купюру с приличным номиналом. Он догадывался, что это поспособствует сговорчивости недружелюбного парня.

Увы, не сработало.

Из обиженного судьбой тот мгновенно сделался испуганным до полусмерти.

— Ты коп⁈ — вскричал он, покосившись на дверь кухни. — Я ничё не знаю, ясно? И ваще, пока корочку не покажешь…

— Нет, — остановил его Итан, — успокойся, я не коп. Я разыскиваю свою пропавшую дочь. Ты не видел эту девочку?

Паренёк основательно призадумывался, что-то взвешивая в уме, прежде чем соизволил хотя бы рассмотреть снимок. Банкноту он шустро сунул за ворот форменной рубашки, покрытой сальными пятнами от работы с фритюром.

— Гм… — пробормотал он, сосредоточенно ковыряя крупную оспину на подбородке, — нет, эту девочку я тут не видел. Но…

Он подарил Итану многозначительный взгляд. Без лишних уточнений мужчина расщедрился на ещё одну банкноту. Транжирить кровавые деньги Уокеров было исключительным наслаждением, хоть в своём мире Итан и брезговал к ним прикасаться. Нехилое состояние семьи хранилось на счету до совершеннолетия Эрвина.