— Конечно! — обрадовалась Лорна. — А после я постараюсь быть самой ужасной бабушкой на свете, чтобы твой мальчик сам захотел вернуться в ваш мир.

— А тут и стараться не нужно, — не сдержался Итан.

В ответ мать одарила его самой едкой улыбкой из своего арсенала.

***

Услышав, что они задержатся в этом измерении ещё на сутки, Эрвин пришёл в неописуемый восторг, но его энтузиазм быстро сошёл на нет. Вестей от Мэнди не было, а мальчику предстояло безвылазно сидеть в её комнате, ведь он дал обещание.

И какая радость от пребывания в чужом мире, если нельзя его изучить?

— Можно, — сказал Итан, потешаясь с недовольства сына, — вот тебе, мой маленький исследователь, интернет. Изучай сколько душе угодно!

— Папа, ну ты просто, — захныкал Эрвин, но вынужденно согласился.

Мужчине пришлось знатно побегать, выполняя разные приготовления к своей роли, но он всё же улучил минутку, чтобы обзавестись симкартами для себя и сына. Он знал, что малыш не останется в обиде, предоставленный сам себе с ноутбуком и безлимитным трафиком, и запросто найдёт занятие по вкусу.

Перед приёмом Итан снова заглянул к Эрвину, чтобы впечатлить его переменой в своём виде, а заодно напомнить о строжайшем запрете покидать комнату, как только прибудут гости. Лорна успокоила его, что визита Луизы Ришар не предвидится, ведь она отбыла в Европу по каким-то своим вампирским делам, но южные ведьмы тоже не производили впечатления компании, подходящей ребёнку.

Эрвин оторвался от ноутбука и изумлённо округлил рот и глаза, сделавшиеся комически огромными, как у мультяшной зверушки.

— Папа… ты похож на гангстера! — выпалил он.

Итан усмехнулся этому комментарию, сочтя это некой эволюцией после набивших оскомину сравнений с фольклорным персонажем.

Ради дурацкой ассамблеи ему пришлось проститься с бородой и совершить основательный налёт на гардероб покойника.

Ничего хорошего он там не нашёл: местный Итан оказался любителем уродливых твидовых пиджаков с заплатками на локтях, шерстяных жилеток и галстуков такой ширины, что они скорее годились в качестве половиков. Вкус у «доброго, храброго и далее по списку» сына Лорны был отвратительным. Хоть лейблы на ярлычках одежды и говорили о её дороговизне, выглядела она так, будто эти шмотки принесли с барахолки, куда их сдали родственники какого-нибудь почившего пенсионера.

Самым приличным был чёрный костюм, видимо, имевшийся там как раз на случай похорон. Втиснувшись в него, немного узкий в плечах, Итан невольно почувствовал себя снова подростком. В юности он одевался исключительно в тёмные вещи, но не потому, что хотел подчеркнуть свою мрачную и загадочную натуру, а в силу их практичности. Если из носа постоянно хлещет кровь — о белых рубашках и пижонских льняных костюмах можно забыть.

Но хипстерские пиджаки были не самым страшным из того, что мужчину обнаружил, изучая комнату того, кем ему предстояло прикидываться. В ванной ему попалась краска для волос, принадлежавшая точно не Мелиссе, а «господину Верховному магу», очевидно, стеснявшемуся седины на висках. И в довесок — целый галлон мерзкого, липкого геля для укладки. Зализав им свои относительно короткие волосы, Итан теперь брезговал прикасаться к голове, чтобы не вляпаться в эту тошнотворную слизь.

— Никогда не видел тебя без бороды, — поделился Эрвин.

Щёки ещё покалывало после избавления от многолетней растительности отшельника, а глаза с непривычки чесались из-за контактных линз.

— Не узнаешь? — усмехнулся мужчина, — ничего, потом отращу обратно и снова стану дровосеком.

— Ну… так тоже неплохо, — подумав, изрёк сын. — Ты будто… стал моложе.

— Не подлизывайся, — сказал Итан, — из комнаты ты сегодня не выйдешь.

— Ну почему… — начал мальчик, но заткнулся, поймав предостерегающий взгляд отца.

— Потому что к нам придут очень гадкие тётки, — напомнил он, — но мне нужно встретиться с ними, чтобы что-то выяснить про твою Мэнди. У меня типа… шпионская миссия. Вот и пришлось надеть маскировку.

Эрвин насупился. Сжалившись, Итан подсел к нему, и, притянув малыша к себе, погладил по волосам и чмокнул в макушку. Сын заворчал и принялся вырываться — чем старше он становился, тем сильнее смущался проявлений нежности. А в детстве он был ласковым, как дворовый котёнок.

— Ну, не обижайся, малец, — примирительно сказал Итан, — ты будешь меня отвлекать. Я не смогу выведать у них информацию, если буду постоянно за тебя переживать. Это очень противные…

— Ведьмы? — подсказал Эрвин. — Мэнди говорила, что она ведьма, и её мама, и бабушка. И ты… она сказала, что ты колдун. Это правда? Ты умеешь колдовать?

— Не-а, — заверил его мужчина, — и Мэнди твоя — та ещё сказочница. Что ей, три года, что ли, чтобы верить в такую фигню?

— Ага, — согласно кивнул сын, — но мы же как-то попали сюда через зеркало? Значит, магия всё-таки существует? И бабушка… она кастовала фаербол!

— Вот поэтому тебе лучше сидеть здесь и не отсвечивать, — рассудил Итан. Он подумал про остальных ведьм и гадкие вещи, что они способны творить при помощи магии, и у него засосало под ложечкой.

Он поднялся и проверил пистолет, спрятанный под пиджаком. В том же магазине, где он его раздобыл, порадовавшись, что деньги ощутимо упростили задачу, он приобрёл также охотничий нож, надежно разместившийся в ножнах на запястье. Впрочем, оружие не внушало спокойствия.

Итан надеялся, что ему не придётся пустить его в дело, и приём пройдёт мирно.

Это было очень наивно с его стороны.

— А «фигня» — это ругательство? — опомнился Эрвин.

— Не знаю, — признался мужчина, — но на всякий случай зачтём. О, поверь, дорогой, папочка сегодня насквернословит тебе на новый велик, а то и на два.

— Почему? — спросил сын.

— Потому что глаза б мои этих гадин не видели, — со страдальческим вздохом поделился Итан.

Он вышел в коридор и дождался, пока мальчик запрётся в комнате изнутри, на мгновение прижавшись к двери лбом, чтобы остудить голову о холодную древесину.

С первого этажа доносились музыка, голоса и ароматы шикарного ужина, накрытого к приезду гостей. Увы, Итан так разнервничался, что у него напрочь отбило аппетит.

Пока он спускался по лестнице, ноги всё сильнее наливались свинцом. К последней ступеньке он был в состоянии, близком к обмороку. Он вцепился в перилла, выискивая взглядом Лорну, и она, заметив его, ринулась через собравшуюся толпу.

Господи, и откуда здесь столько народу?

— О, милый, — выдохнула женщина, поправив воротник его пиджака, — ты шикарно выглядишь! Я и забыла, какой ты…

— Ш-ш-ш, — остановил её Итан, — не увлекайся, Лорна. Я не он, а одичавший Итан, который изъясняется как последнее быдло. Если ты вдруг забыла, — колко добавил он.

— Нет, я не забыла, — сверкнув глазами, сказала она, — но сегодня тебе придётся побыть им.

Она схватила с подноса проходившего мимо официанта два бокала шампанского, и протянула один Итану. Он взял его, веселясь с того, что ради грёбаных ведьм мать даже наняла официантов. Подумать только! Пусть несчастные южанки, что сидят в своём дурацком старом доме среди леса, позавидуют тому, как роскошно живут их северные коллеги.

Им такая красивая жизнь и не снилась.

— Я не пью, — сообщил он.

— Это всего лишь шампанское, — беззаботно пожала плечами Лорна. — Кстати, утоли моё любопытство, по какой причине?

— О, а ты забыла, кто мой биологический отец? — откликнулся Итан. — Шейн, у меня в венах течёт бухло вместо крови, Рид. Не хочу пойти по его стопам, если поганые гены возьмут верх.

Это была не совсем правда — «поганые» гены уже однажды брали своё. Но мужчина всё же принюхался к шампанскому — оно пахло изумительно, а пузырьки тут же шаловливо защекотали нос. Искушение хотя бы пригубить было очень велико.

— Вы с ним знакомы? — искренне изумилась Лорна. — Как это возможно?

— Так получилось, — отмахнулся Итан, но всё-таки заинтересовался: — Выходит, твой Итан так его и не узнал? Всю жизнь считал своим папашей Натаниэля? Ох, Лорна! И как тебе только не стыдно? Утаила правду от своего ненаглядного Итана!