– Всё верно. Именно это я и пытаюсь сделать, – хриплым голосом выдаёт он и наклоняется ко мне ближе. Наши глаза так близко, что кружится голова. Моё возбуждение оказывается очевидным. И Рома это видит, знает. Он трётся носом о мой, склоняет голову в сторону и шепчет мне в губы, порочно улыбаясь.
– Уверен, если я сейчас потрогаю твоё бельё, оно будет влажное. И я не про то бельё, которое на кровати.
– Только попробуй, – вылетает прежде, чем успеваю подумать.
– Это вызов? – он отбивает мою атаку, взгляд скользит по моим губам и поднимается к глазам.
– Это предупреждение, – отвечаю, набираясь смелости.
Ухмылка кривит его губы. Он упирается одной рукой в стену, заключая меня в ловушку, а другая опускается на мою талию и медленно скользит вниз, к краю платья. Дыхание становится частым и прерывистым. Паника начинает зарождаться внутри, и я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком силен. Он сминает подол и запускает руку под него. Прикосновение его кожи к моей коже бедра вызывает дрожь.
– Что тут у нас? – бормочет он, словно в забытьи.
Его рука сжимает мою ягодицу, а затем перемещается вперед и касается моей влажной ластовицы.
– Как интересно, – выдыхает он, и в голосе смешаны неверие и возбуждение. – Что и требовалось доказать.
Он улыбается и одновременно с тем, как начинает двигать рукой, вызывая трение, впивается в мои губы с рыком.
– М-м, – вздрагиваю я, чувствуя волны протеста и желания.
Он продолжает свои пытки, делая их все более откровенными, отодвигая ткань в сторону и погружая пальцы в мои влажные складки. Стон вырывается из моей груди и тонет в поцелуе. Я ловлю себя на том, что поддаюсь этому изнемогающему трению, двигаясь навстречу его ласкам.
Я на пределе. В его руках подарить мне разрядку или лишить меня этого удовольствия.
Маленькие, кружащие движения по чувствительной точке заставляют меня выгнуться в его руках, моля о большем. Он чувствует мою реакцию и усиливает давление, доведя меня до грани.
– Скажи, чего ты хочешь, – шепчет он, не отрываясь от моих губ.
Слова даются с трудом, горло пересохло.
– Чего… ты… добиваешься… – выдыхаю я, с трудом преодолевая сопротивление, словно признаваясь в чем-то запретном.
Он усмехается, довольный моим ответом, и начинает двигаться быстрее, точнее. Волна наслаждения накрывает меня с головой, и я цепляюсь за его плечи, не в силах устоять на ногах.
– Еще немного, – хриплю я.
Он подчиняется, и вот он – пик, долгожданный и мучительный одновременно. Я вскрикиваю, мое тело дрожит, и он крепко прижимает меня к себе, разделяя со мной этот момент.
Когда все стихает, я чувствую себя опустошенной и обновленной одновременно. Он целует меня в лоб, и я прижимаюсь к нему, наслаждаясь теплом его тела и и проклиная себя за то, что позволила ему так легко сломить мою волю.
— Хорошая девочка.
С этими словами отстраняется от меня, самодовольно улыбается, глядя на меня потерянную, румяную и возбуждённую.
– Жду тебя внизу, – бросает мне, поправляя брюки в районе паха, и выходит из номера.
Вот чёрт! Что это сейчас такое было? Боже! Какой стыд. Быстро же ты забыла Смирнова. Умом я понимаю, что это табу, но я не знаю, что делать с телом, которое реагирует на этого мужчину? Мои колени дрожат, а руки не слушаются. Он словно прочитал мои мысли, разбудил во мне что-то первобытное, давно забытое. Мне нужно срочно прийти в себя.
Глава 12. Катя
Я стою, прислонившись спиной к стене, и пытаюсь унять предательскую дрожь в коленях. Слова Ромы, взгляд, запах – вихрем проносятся сквозь меня, оставив после себя лишь опустошение и липкий вкус стыда. Какого чёрта он себе позволяет? И почему я так реагирую? Сердце колотится где-то в горле, и дышать совершенно нечем. Что это было? Игра? Проверка? Или просто хорошо спланированная провокация?
Беру себя в руки. Нет, так дело не пойдёт. Не позволю этому самоуверенному типу сбить меня с толку. Я приехала сюда не для того, чтобы заливаться краской и лепетать что-то невразумительное перед своим боссом. У меня здесь деловые интересы, выгодный контракт, перспективы… и, признаться, сногсшибательное новое платье, которое просто необходимо выгулять!
Окидываю себя взглядом в зеркале. Изумрудный цвет действительно мне идёт. В отражении вижу растерянное, смущённое лицо, и оно совсем не вяжется с образом уверенной, успешной женщины, который я старательно пытаюсь создать.
Соберись, тряпка! Мысленно кричу себе, проводя руками по лицу.
Я не позволю Букрееву выбить меня из колеи.
Решительно обуваю босоножки, беру кардиган и делаю глубокий вдох. Выхожу из номера, стараясь держаться как можно увереннее. В лифте бросаю ещё один взгляд на своё отражение. Помада на месте, волосы уложены, осанка прямая. Всё под контролем.
Когда двери лифта открываются, я замечаю начальника, стоящего у выхода. Он опирается на стену, засунув руки в карманы брюк, и смотрит в мою сторону. Его взгляд прожигает меня насквозь, но я стараюсь не подавать виду.
Подхожу к нему с высоко поднятой головой и ровным голосом говорю:
– Готова. Можем ехать.
Он усмехается и, не говоря ни слова, направляется на улицу, галантно пропуская меня вперёд. Я иду, стараясь не обращать внимания на его присутствие. Но это сложно. Слишком сложно.
Такси уже ждёт нас у крыльца. Всю дорогу я не отрываясь смотрю в окно, погруженная в созерцание этого удивительного города. Кажется, здесь каждый камень дышит историей, каждый переулок хранит свои тайны. Европейская брусчатка, силуэты старинных домов с черепичными крышами, современные кафе в старинных немецких постройках — пытаюсь запомнить каждый элемент.
Бросаю взгляд на Романа, позволяя воспоминаниям захватить меня. Отвернувшись, мысленно возвращаюсь к нашему первому свиданию. Он предложил подвезти меня после занятия. Я приняла его предложение, расценив это как простую любезность. Однако вместо того, чтобы сразу отвезти меня в общежитие, он предложил посмотреть кино в летнем кинотеатре на свежем воздухе. Я была осторожна, зная о его славе сердцееда, и старалась держать дистанцию. Он замечал мою отстранённость, но это не мешало быть настойчивым и непринуждённым, постепенно завлекая меня в свои сети. И, признаю́сь, он был очень убедителен. К концу фильма я почувствовала себя гораздо свободнее. Вечером у дверей общежития, он подарил мне поцелуй – нежный, но в то же время требовательный, от которого по коже побежали мурашки. А потом я долго ворочалась в постели, не в силах сомкнуть глаз. Этот поцелуй словно приоткрыл дверь в новый, неведомый мне мир, полный запретных страстей и жгучих желаний, о существовании которого я раньше даже не подозревала.
Наша поездка длится не больше двадцати минут. После чего водитель плавно останавливается возле ресторана под названием Zur Goldenen Gans – "У Золотого Гуся".
Внутри ресторана уже шумит толпа гостей. Мягкий джаз создаёт расслабляющую атмосферу, а официанты ловко лавируют между столиками, предлагая напитки и закуски. Лёгкое, почти невесомое прикосновение руки Романа к моей пояснице направляет меня вперёд, к столику, где нас уже ждут представители компании-юбиляра.
Вечер начинается с приветствий и поздравлений. Я впервые на таком мероприятии, поэтому чувствую себя немного скованно, но стараюсь улыбаться и поддерживать беседу.
– Очень рада познакомиться, – произношу я, пожимая руку седовласому мужчине в строгом костюме. – Ваш город просто очарователен!
– Спасибо, – отвечает он с тёплой улыбкой. – Надеюсь, у вас останется время, чтобы немного осмотреть его.
– Обязательно постараюсь, – заверяю я, понимая, что нет. Завтра мы улетаем.
Пока я увлечённо расспрашиваю о местных особенностях ведения бизнеса, я чувствую на себе взгляд своего босса. Когда мы встречаемся глазами, замечаю, что он смотрит тяжело, изучающе, словно пытается прочитать мои мысли. В глубине его глаз я вижу неясную тень – то ли насмешку, то ли вызов. Во время тоста за процветание компании я выпиваю бокал шампанского, надеясь расслабиться. Но ощущаю лишь нарастающее напряжение.
