— Я… не знаю, Ром, — бормочу я, опуская глаза, не в силах выдержать его пристальный взгляд.

Он берет мою руку и нежно сжимает её.

— Решать тебе, Кать. Я не буду давить.

Его слова подкупают меня: готовность принять любое мое решение, уважение к моим чувствам. В этот момент я понимаю, что доверяю ему. Или, по крайней мере, очень хочу доверять.

— У тебя есть ещё пары? — спрашивает Рома, глядя на меня сверху вниз. Подбородок его чуть опущен, взгляд прикован к моему лицу, а моя ладонь утонула в его руке. Он прижимает меня ближе, и от его сильного тела исходит тонкий аромат — солоноватый привкус морского бриза, смешанный с неуловимой свежестью.

— Да, — шепчу я, кивая, рассматривая радужку его глаз, в которой я вижу сложные узоры и золотистые крапинки.

— Будь готова к семи. Я заеду, — серьезным голосом говорит он, нежно дотрагиваясь пальцами до моих губ.

Боже! Что он творит? Я же сейчас просто растаю под этим взглядом, как мороженое на солнце. Оглядываюсь по сторонам, надеясь, что никто не видит моего смущения. Мои щеки наверняка пылают, как угли.

— Ты не приезжай, Ром, — тихо говорю, положив свою ладонь ему на грудь. — Сама приду… И не спрашивай почему.

Делаю паузу, собираясь с мыслями.

Это произойдет сегодня. Я это чувствую. После стольких незабываемых ухаживаний, сдержанных взглядов и полунамеков он наконец готов сделать этот шаг. И я… я тоже готова. В животе порхают бабочки, а в голове крутится лишь одна мысль: что надеть? И как вообще себя вести? Неужели сегодня все изменится? Станем ли мы ближе? И главное, не пожалею ли я об этом? Но страх быстро отступает, уступая место волнующему предвкушению. Я хочу узнать его ближе. Хочу ощутить его прикосновения. Хочу… просто быть с ним.

Весь день пролетает как в тумане. Я механически посещаю лекции, отвечаю на вопросы преподавателей, перебрасываюсь ничего не значащими фразами с девчонками, но все мои мысли только о предстоящем вечере. Я чувствую себя школьницей перед первым свиданием, хотя мы с Ромой уже официально встречаемся несколько недель. Но это что-то другое. Что-то важное и немного пугающее.

После занятий я пулей помчалась в общежитие, чтобы привести себя в порядок. В комнате Настя крутится рядом, давая советы и подбадривая меня. Она, кажется, волнуется даже больше меня.

— Ну что, готова? — подмигивает она, наблюдая, как я наношу блеск на губы.

— Это… так странно, — честно отвечаю я, чувствуя, как предательски дрожат руки. — Я будто не понимаю, что происходит. Вернее, понимаю, и для меня это не сюрприз. Думала, что готова, а оказывается, я та ещё трусиха.

— Да расслабься! Иди и получай удовольствие, — соседка похлопывает меня по плечу. — Он же тебя зовёт к себе, значит, хочет побыть с тобой наедине. Разве это плохо?

Я выбираю простое чёрное платье на пуговицах, которое подчеркивает фигуру, и удобные балетки. Не хочу выглядеть слишком вызывающе.

Когда я выхожу из общежития, уже смеркается. Город зажигает свои огни, и в воздухе витает легкая прохлада. Я иду к дому Ромы, и волнение нарастает с каждым шагом.

Квартира в высотке премиум-класса… Подъезд – как произведение искусства: мрамор, зеркала, картины… Поднявшись на нужный этаж, я останавливаюсь перед дверью. Сделав глубокий вдох, я собираюсь постучать, но не успеваю даже коснуться двери костяшками пальцев, как она распахивается.

Вздрагиваю от внезапности и испуганно таращусь на Рому. В потёртых джинсах и простой футболке он выглядит невероятно: домашний, настоящий.

Улыбается и окидывает меня оценивающим взглядом. Страхи и волнения отступают.

— Привет, — тихо произношу я.

— Привет, малышка, — отвечает он с нежностью и нетерпением, хватает меня в охапку и затаскивает в коридор, закрывая дверь. Щелчок замка звучит как выстрел. Назад дороги нет.

А мне она и не нужна.

Рома набрасывается на меня, прижимает к стенке, и мы начинаем целоваться страстно, безудержно. Его губы на моих – голодные, жадные, требовательные, словно он ждал этого момента целую вечность. Я отвечаю на поцелуй со всей страстью, на которую только способна.

Кое-как отрываясь друг от друга, мы тяжело дышим. Глаза у Ромы стали чернее ночи, он выглядит диким и возбуждённым.

— Надо притормозить, Кать, — сбивчиво говорит он. — А то я за себя не ручаюсь, — с улыбкой произносит, чмокает меня в губы, помогает разуться и пропускает в своё логово.

Квартира оказывается небольшой, но уютной однушкой со свежим ремонтом. На стенах висят постеры с его любимыми музыкальными группами, на полках стоят книги. В воздухе витает лёгкий аромат кофе и чего-то ещё, неуловимо мужского. Было уютно и чисто. На столе стоит ваза с цветами, а в воздухе чувствовался лёгкий аромат сандала.

— Располагайся, — говорит Рома, указывая на диван. — Я сейчас чай сделаю.

Я сажусь на диван и оглядываюсь. Квартира Ромы оказалась совсем не такой, какой я её себе представляла. Я ожидала увидеть что-то более пафосное и безликое, но здесь чувствовалась какая-то обжитость и теплота.

Бонус 2. Прошлое. Катя

Рома возвращается из кухни с пакетами с заказанным ужином, судя по эмблеме известного китайского ресторана в нашем городе.

Мы уютно устраиваемся на диване, едим китайскую еду из вок-коробок, ловко орудуя палочками, и смотрим какой-то глупый фильм. Смеемся над шутками, поглядывая друг на друга. Рука Ромы, покоящаяся на спинке дивана позади меня, то и дело обнимает, перебирает мои волосы, вызывая табун мурашек по телу. Я чувствую, как внутри нарастает странное, томное желание.

Не дожидаясь титров, Рома тянется к пульту и убирает звук. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Свет от телевизора освещает наши лица. Рома поворачивается ко мне лицом и смотрит так, будто видит впервые, будто я мираж, будто он не верит, что я здесь.

— Хочу тебя, девочка моя, — шепчет он, и его голос звучит немного хрипло. — Но я хочу, чтобы ты знала, что это серьезно для меня. Не бойся. Я не обижу.

Я не знаю, что ответить. Просто смотрю в его глаза, утопая в их глубине. Внутри меня борются страх и желание: страх перед неизведанным и желание быть рядом с ним, чувствовать его прикосновения.

Одно мгновение – и его губы уже на моих. Горячее дыхание обжигает рот, взрывая внутри фейерверк незнакомых, терпких ощущений. Стихия поглощает меня целиком, и я тону в этом бушующем океане эмоций, тону в его губах – напористых, дерзких, незнакомых. Рома никогда не целовал меня так. В этом поцелуе – опытная страсть, уверенная власть. Я лишь беспомощно отдаюсь, не успевая за его стремительным натиском. Я не умею так. Это что-то пугающе взрослое, до неприличия откровенное… и до безумия желанное. Чувствую, как ему нравится, когда мой стон тонет в этой жадной, сладостной борьбе. Его прикосновения обжигают, словно электрический разряд, пробегая по коже и зажигая огонь внизу живота.

Поцелуй становится глубже, требовательнее, и неуверенность тает, уступая место жгучему желанию. Я запускаю пальцы в его волосы, притягивая ближе, желая почувствовать его как можно ближе. Его дыхание учащается.

— Ты… невероятная… — шепчет он, прежде чем снова поцеловать, без слов, отдаваясь моменту. Его поцелуи скользят по шее, ключицам, плечам, оставляя горячие следы. Я задыхаюсь от восторга.

Медленно, словно боясь разрушить хрупкость момента, Рома начинает освобождать меня от платья. Каждая расстегнутая пуговица – как обещание чего-то большего, неизведанного. Я остаюсь в кружевном белье и чулках – в том самом комплекте, который мы с Настей выбирали для "особого случая". И вот он настал.

Каждое прикосновение отзывается трепетом. Ткань тихо шуршит, падая на пол. Я чувствую себя одновременно уязвимой и желанной.