— Не совсем одинаковые, сэр, — осторожно поправил Хартли. — Но очень близкие.

— Прочтите.

Хартли надел очки. Он чувствовал себя неловко — в участке Сент-Мэри-Мид не привыкли к такому количеству бумаг.

— За столом с пирогом, сэр, в момент, когда сэр Реджинальд взял свою порцию, находились: сам сэр Реджинальд, миссис Прайс, полковник Прайс, их дочь Маргарет, миссис Барроу и... — он запнулся, — и молодой человек по имени Эдмунд Хейл, племянник покойного.

— Шесть человек, — кивнул Томпсон. — И один из них через пять минут лежал на полу. Что говорят остальные пятеро?

— Миссис Барроу говорит, что взяла свой кусок одновременно с сэром Реджинальдом, но отложила его, потому что разговорилась с викарием. Она уверяет, что не успела откусить ни разу.

— Удобно.

— Полковник Прайс говорит, что не брал пирог вообще — он не любит сладкое. Миссис Прайс, как вы знаете, утверждает, что ела свой кусок без всяких последствий. Маргарет Прайс тоже ела и жива-здорова. А мистер Хейл...

— Что мистер Хейл?

— Мистер Хейл говорит, что взял самый маленький кусок, надкусил и выплюнул, потому что пирог показался ему «странным на вкус». Его слова, сэр.

Томпсон потёр переносицу.

— И никто, кроме сэра Реджинальда, не заболел. Никто, кроме него, не умер. Яд был только в его куске.

— Так выходит, сэр.

— Но это же... это же исключает версию, что отравлен был весь пирог! Кто-то отравил конкретный кусок. Конкретный кусок для конкретного человека.

— Или... — раздался голос от двери.

Томпсон поднял голову и поморщился. В дверях участка стояла мисс Эвелин Харроу, опираясь на зонтик (хотя солнце пекло немилосердно) и держа под мышкой корзинку с вязанием.

— Мисс Харроу, — сказал он с холодной вежливостью. — Это полицейский участок, не чайная гостиная.

— О, инспектор, я прекрасно знаю. — Она вошла без приглашения и села на свободный стул. — Я принесла вам кое-что интересное. И, если позволите, маленькое уточнение к вашим рассуждениям.

— Какое ещё уточнение?

— Вы сказали, что отравлен был конкретный кусок. Это логично. Но есть вторая возможность: отравлена была не вся порция, а только часть начинки. Например, одна клубника. Та самая, которую положили сверху именно для сэра Реджинальда.

Томпсон замер.

— И тогда, — продолжала мисс Харроу, доставая из корзинки маленький стеклянный пузырёк, — тогда тот, кто резал пирог, мог вообще не знать, что творит убийцу. Потому что яд положили в украшение. В ту самую ягодку, которую миссис Прайс водрузила на верхушку уже после того, как пирог был разрезан.

— Это доказано? — быстро спросил инспектор.

— Химический анализ, который вы заказали, покажет. Но я знаю наверняка. — Она подняла пузырёк. — Та клубника, которую я подобрала с травы — та, что была на тарелке сэра Реджинальда, — пахнет миндалём. Я отправила образец моему племяннику в Лондон, он работает в лаборатории при Бартс. Цианид. Без сомнения.

Томпсон взял пузырёк, посмотрел на свет.

— И вы хотите сказать, что кто-то украл клубнику с пирога? Нет, украл клубнику миссис Прайс, заменил отравленной и положил обратно?

— Именно так, инспектор. Или ещё проще: просто добавил яд в ягодку, не снимая её с места. Шприцем, например. Это не сложно.

— И кто же мог это сделать?

— Вот это, — сказала мисс Харроу, улыбаясь, — вы должны выяснить сами. Я только собираю факты.

Томпсон вздохнул. Хартли за его спиной смотрел на мисс Харроу с таким восхищением, словно та была Буддой, явившимся в образе пожилой леди.

— Мы допросили всех шестерых, — сказал Хартли. — Но, сэр, есть кое-что, что не сходится.

— Говорите.

— Миссис Барроу, например, уверяет, что сэр Реджинальд сам попросил кусок у края. «Дайте мне вон тот, с крупной ягодой», — якобы сказал он. Миссис Прайс это подтверждает. Но Маргарет Прайс говорит, что отец ничего не просил. А мистер Хейл говорит, что сэр Реджинальд вообще не смотрел на пирог, когда брал кусок, — он смотрел на Маргарет.

— На Маргарет? — переспросила мисс Харроу, подавшись вперёд.

— Да, мэм. Мистер Хейл сказал: «Дядя смотрел на неё так, словно хотел что-то сказать, но не решался. А потом взял вилку, не глядя».

Мисс Харроу и Томпсон обменялись взглядами. Впервые за всё время расследования в их взглядах было нечто общее.

— Значит, — медленно проговорила мисс Харроу, — сэр Реджинальд не выбирал кусок. Кусок выбрала за него миссис Прайс. Она подала ему именно тот, который был для него предназначен. А он согласился, потому что был слишком занят... Маргарет.

— Вы думаете, у них был роман? — прямо спросил Томпсон.

Мисс Харроу покачала головой:

— Роман — слишком громкое слово для Сент-Мэри-Мид, инспектор. Здесь люди не романы крутят. Здесь они... строят планы. Мне кажется, сэр Реджинальд хотел сделать Маргарет предложение. А полковник Прайс был против. Очень против.

— Почему вы так думаете?

— Потому что, — мисс Харроу достала вязание и сделала несколько плавных движений спицами, — потому что после ссоры вчера вечером полковник сказал жене: «Если он не оставит Маргарет в покое, я убью его своими руками». Это слышала горничная. А горничные, инспектор, в деревнях всегда говорят правду. Или достаточно близкую к ней.

Томпсон записал что-то в блокнот.

— Итак, — подвёл он итог, — шесть человек за столом. Один мёртв. Остальные пятеро — и ещё полдюжины за соседними столами — все видели, как он ест, но никто не видел, как в пирог кладут яд. Значит, яд был добавлен до того, как пирог вынесли на стол. Или после того, как разрезали, но до того, как подали.

— Или, — сказала мисс Харроу, не поднимая глаз от вязания, — яд был в самой клубнике. А клубнику, инспектор, собирали вчера вечером. Собирали все члены семьи Прайс.

— Все?

— Полковник, миссис Прайс и Маргарет. Каждый мог подложить отравленную ягоду в корзинку. Каждый мог приготовить её заранее дома. И каждый имел мотив.

— Даже дочь? — недоверчиво спросил Хартли.

— Особенно дочь, — тихо сказала мисс Харроу. — Если она не хотела выходить замуж за старого сэра Реджинальда, но он был настойчив... а у неё был другой. — Её спицы на секунду замерли. — Молодой человек с чемоданом, например. Эдмунд Хейл. Племянник. Который почему-то приехал именно в этот день и именно в этот час.

В комнате повисла тишина.

— Вы думаете, — начал Томпсон, — что пирог был отравлен для Маргарет? А сэр Реджинальд съел его случайно?

— Я думаю, — мисс Харроу отложила вязание и посмотрела инспектору прямо в глаза, — что мы должны ответить на один простой вопрос. Для кого из шести человек за столом этот кусок был безопасным? Кто знал, что в нём нет яда, и потому ел без страха? И кто — не знал и потому еле дождался, пока жертва сделает первый укус?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.