Это была единственная Лига чемпионов «Ювентуса» того десятилетия и вторая большая европейская победа Сергеева как игрока, после последнего барселонского кубка В Европе.

К весне 1998-го, когда первая туринская волна давно спала и началась рабочая жизнь, Сергеев получил то, что в Турине называют тишиной чемпиона. Это не равнодушие, а признание. «Ла Стампа» в обзоре сезона напечатала формулу, которая в Турине считается классической: «Capitano è uno, e lo sappiamo». Капитан один, и мы это знаем.

Зинедин Зидан, перешедший в «Ювентус» из Бордо летом девяносто шестого, провёл рядом с Сергеевым три сезона. Об их совместной игре потом много говорилось, но самое точное наблюдение принадлежит Дель Пьеро. На банкете в Турине весной две тысячи десятого года, когда оба, и Зидан, и Сергеев, приехали на юбилей семьи Аньелли, Дель Пьеро поднял бокал и сказал по-итальянски такую вещь.

— Я играл рядом с двумя великими. Только один понимал футбол лучше всех кого я знаю, а второй был футболом.

В начале июня 1999-го к Сергееву в туринский особняк прилетел Гари Линекер. Линекер к этому моменту был генеральным директором «Ньюкасла» уже два года. После окончания игровой карьеры он не стал тренером, если подумать это логично, где Гарри, а где тренерская работа, а ушёл в клубный менеджмент, и владелец «Ньюкасла» сэр Джон Холл взял его в проект восстановления клуба.

Проект был серьёзный: главным тренером с осени 1999-го должен был стать сэр Бобби Робсон.Ну а капитанил у сорок Алан Ширер, к этому моменту тридцати лет, лучший бомбардир Премьер-лиги двух лет подряд к тому же еще и наведший шороху на последнем Евро.

Линекер за обедом на террасе был красноречив:

— Слава, у нас собран болид. Кузов, шасси, аэродинамика, обтекатель. Холл платит, Робсон строит. Не хватает двигателя. Это ты.

Сергеев взял неделю на подумать. Тридцать один, ещё два-три полноценных сезона в ногах в «Ювентусе», а потом уже домой, в' Торпедо'.

Уход означала очередной переезд, очередные перемены раньше времени, которые совсем не нужны. Ну зачем детям новая школа?

Но в итоге именно из-за детей Сергеев позвонил Линекеру и согласился. Буквально на следующий день после приезда Гарри у Сашки, который во всю постигал сложную науку игры в защите, пацан не хотел вечного сравнения с отцом, случился конфликт с тренером в академии Ювентуса и зная сына Сереев был уверен что прав как раз он.

А в Ньюкасле с молодыми работал в том числе и Терри Бутчер, легендарный защитник сборной Англии, который как никто другой был примером спортивного упрямства как раз защитников. Так что чтобы сын смог впитать в себя лучшие качества и итальянской и английской обороны они и переехали.

В августе 1999 года Сергеев прилетел в Ньюкасл. На «Сент-Джеймс Парк», открытый специально для презентации, пришло около пятидесяти тысяч человек, и весь стадион был чёрно-белый. На центральном круге стояли Робсон в строгом костюме, Линекер в клубной форме гендиректора и Ширер с капитанской повязкой на правой руке. Сергееву вынесли футболку с номером десять (Ширер играл под девяткой). Сергеев вышел на газон, поднял футболку, надел через голову, повернулся к Северной трибуне и помахал. Стадион пел минут десять без перерыва.

Сезон 1999/2000 «Ньюкасл» завершил пятым в Премьер-лиге. Робсон выстраивал команду заново: Сергеев под Ширером. Розенталь и Соланки на флангах, оборонительная линия из Дабизаса, Дальи и молодого Дайера. К весне команда заиграла, но кубковых трофеев не взяла, в Кубке УЕФА вылетела в полуфинале от Торпедо, две самых рабочих команды всего Европейского футбола бились упорно и всё решилось в серии пенальти. К слову Торпедо в итоге выиграло трофей.

Сезон 2000/01 был годом, ради которого Линекер привёзСергеева. «Ньюкасл» выиграл чемпионат Англии. Первый раз с двадцать седьмого. Город стоял на улицах две ночи подряд; «Сент-Джеймс Парк» после последнего матча сезона не освобождался от болельщиков до трёх ночи. В тот же сезон команда взяла Кубок Лиги, обыграв в финале «Манчестер Юнайтед» сэра Алекса Фергюсона.

В сезоне 2001/02 «Ньюкасл» Линекера и Сергеева дошёл до финала Лиги чемпионов в Глазго. Соперник — мадридский «Реал» с Зиданом, перешедшим туда годом раньше из «Ювентуса». «Хампден Парк» 15 мая 2002-го. В начале матча Зидан с двадцати метров отправил мяч в нижний правый — один-ноль для «Реала». Во втором тайме Сергеев со штрафного отыграл — один-один. На восемьдесят третьей минуте Ширер замкнул прострел Соланки в дальний угол. Два-один. До финального свистка ещё семь минут «Реал» жал, но Гивен не пропустил.

Это был четвертый клуб с которым Слава выиграл Кубок/Лигу Чемпионов. К Торпедо, Барселоне и Ювентусу добавился еще и Ньюкасл. Уникальное достижение которое крайне трудно потворить, особенно если учитывать что Сереев капитанил во всех этих финалах

Зидан после матча на пресс-конференции сказал короткую вещь.

— В футбол играют все, а выигрывает Слава.

К весне 2002 года Сергееву было тридцать четыре. Контракт с «Ньюкаслом» истекал летом, продлевать его Сергеев не стал. Решение вернуться в «Торпедо» принято было ещё в феврале, до глазговского финала, и оформлено в начале мая. Линекер уход благословил: проект, ради которого Сергеев приехал, был выполнен, и удерживать капитана дальше Линекер не считал правильным.

И вот здесь, между подписанием с «Торпедо» в мае 2002-го и началом чемпионата мира в Японии и Корее в июне, случилось то, что в советской спортивной журналистике следующего десятилетия будет известно как «легионерское дело».

Перед стартом турнира в советской прессе раскрутилась кампания против легионеров сборной. Тон узнавался: «зажрались», «играют за доллары там у себя, а на страну им наплевать», «куда смотрит КГБ». В «Советском Спорте» вышел разворот, в «Комсомольской правде» серия статей, в «Правде» редакционная колонка, мягче по тону, но в том же ключе. Откуда именно эта волна шла, в позднейшей советской прессе расходились: одни источники указывали на идеологический отдел ЦК, другие на какую-то группу в Федерации Футбола. Само собой что после провала последовали увольнения, но были ли это те лбди никто так и не узнал. Вполне возможно что просто был выбран дежурный стрелочник.

Сборную к чемпионату мира везёт Олег Романцев, тот самый, что за десять лет до того брал со сборной олимпийское золото в Барселоне. К весне 2002-го Романцев работал главным тренером сборной с осени 2000-го, когда Лобановский был отправлен федерацией в отставку после бронзы на Евро-2000. Шесть лет работы Лобановского со сборной завершились двумя бронзами и проигранным четвертьфиналом Евро-96; терпение федерации лопнуло, и решение приняли тихо, без громких отставок, просто не продлили контракт.

Под давлением весенней кампании Романцев перед стартом ЧМ-2002 отцепил из расширенной заявки целую группу легионеров. Сергеева под соусом «его время прошло, сколько можно». Мостового, Карпина, Тихонова. В заявку поехали в основном игроки советского чемпионата.

К журналистам Сергеев в эти недели вышел один раз, на короткий комментарий у тренировочной базы «Торпедо». Сказал две фразы.

— Решение тренера комментировать не буду. Желаю команде успеха.

И больше до конца турнира на тему сборной не говорил.

В Японию сборная Романцева везла команду, в которой ни одного советского легионера старше тридцати не было. В групповом этапе проиграли Бельгии один-три, обыграли Тунис три-ноль и потом проиграли Японии ноль-один на последней минуте от удара Накамуры. Из группы не вышли. Это было первое непрохождение группового этапа советской сборной за восемнадцать лет, с 1984 года.

Через неделю после возвращения сборной из Японии Сергеев дал интервью «Известиям». Сказал, что разочарован результатом — первым непрохождением группы за восемнадцать лет. Что был в форме, готов был играть, очень хотел бы сыграть. Что решения по составу принимает тренер, по своим основаниям, и комментировать их со стороны игрока неправильно. И что он надеется, что выводы из произошедшего будут сделаны теми, кто за это отвечает. Интервью вышло на разворот в субботнем номере. На следующий день в советской прессе пошла волна материалов про сборную, и тон её был один: вопрос будет задан.