В какой-то момент Лео понял, что с него хватит — просто лежать и гадать было невыносимо. Напомнив себе, что с каждой минутой вагон все ближе к пункту назначения, он осторожно открыл один глаз, затем второй.
Почти весь вагон занимало грузовое отделение, оно тонуло в темноте, и лишь в кабине машиниста за перегородкой тускло горел фонарь. Под ним замерла высокая фигура в бордовой форме и фуражке.
Лео сразу же понял, что с этим машинистом что-то не так, но, когда тот, не отрывая рук от рычагов, поднял… третью и щелкнул каким-то переключателем, у него глаза на лоб полезли.
Впрочем, тайна лишней конечности раскрылась почти сразу же. На приборной доске застрекотал один из датчиков, и машинист потянулся к трубе. Рука, с жужжанием удлинившись на гармошечном механизме, схватилась за вентиль и резко крутанула его. В свете фонаря блеснули латунные пальцы.
Лео вздохнул с облегчением: «страшный монстр» оказался всего лишь автоматоном.
Автоматон не замечал пристального внимания к своей персоне, но нужно было убедиться, что, помимо него, в вагоне больше нет никого из заговорщиков.
Чуть осмелев, Лео повернул голову.
По другую сторону от прохода кто-то лежал, как и он сам, прикрепленный ремнями к полке. Прищурившись, Лео разобрал, что это девушка.
«Это она! — пронеслось в голове. — Несчастная из палаты “39/о.у.”!»
И тут он заметил кое-что между их полками.
В проходе прямо на полу были свалены тела. Около десятка тел. Мужчины и женщины. Они лежали беспорядочно — уродливой и отвратительной кучей. В темноте было не видно, где заканчивается одно тело и начинается другое…
До сего момента Мертвец с улицы Синих Труб полагал, что смерть — не то, что может его взволновать или испугать, но это…
Лео отчаянно задергался. Ремни были затянуты не слишком туго, и ему удалось сперва просунуть локоть, а затем вытащить и руку. Дрожащими непослушными пальцами он нащупал пряжки и один за другим расстегнул все четыре ремня.
Вагон тряхнуло, и Лео соскользнул с полки. Падение смягчили тела. Повернувшись, он протерся лицом о ледяную скулу похороненного утром и откопанного вечером мистера Селзника. Вонь тел мертвых попутчиков душила. Кружилась голова, не хватало воздуха…
Барахтаясь в телах, он пытался подняться на ноги, но все время соскальзывал и снова падал. Мертвецы будто не отпускали его, пытались затянуть в глубину кучи.
Лео почувствовал, как его заволакивает ужас. Как миазмы страха проникают в рот, заползают через ноздри и уши, просачиваются прямо сквозь кожу. Леопольд Пруддс был сейчас самым испуганным мертвецом во всем Габене…
В голове внезапно раздался хладнокровный голос доктора Доу: «Какую самую сильную эмоцию вы испытывали за последнее время, Леопольд?»
Доктору Доу неоткуда было сейчас взяться в вагоне, но одна лишь мысль о нем будто прошлась по лицу его пациента отрезвляющей затрещиной.
Лео прекратил дергаться и замер, заставляя себя успокоиться.
— Ну же… — процедил он. — Чего тебе бояться? Они просто мертвы. Неужели испугался сородичей-мертвецов?
Лео поднял голову, машинист по-прежнему ничего не замечал. Хотелось думать, что инструкции, заложенные в автоматона, состоят лишь в управлении вагоном, но желания выяснять это не было.
Собравшись с духом, Лео перевернулся, встал на четвереньки и, схватившись за край полки своей попутчицы по несчастью, наконец поднялся.
Девушка в такой же полосатой больничной рубахе, что была и на нем, лежала неподвижно, с закрытыми глазами. Длинные всклокоченные волосы почти полностью закрывали ее лицо, но все равно он различил кровоподтеки и ссадины.
Эти мрази избили ее. Она была такой хрупкой, такой нежной и… такой изуродованной.
Подавив нахлынувшую было ярость по отношению к похитителям, Лео приставил ухо к ее губам. Дышит…
— Мисс, — прошептал он. — Мисс, придите в себя…
Девушка не реагировала. У нее не было невосприимчивости к снотворному, а после того, что этот мерзкий доктор Грейхилл и его приспешница Грехенмолл с ней сделали, на ее месте он бы тоже не спешил обменивать кошмары во сне на кошмары наяву.
— Мисс… — Лео прикоснулся к ее плечу. — Ну же, мисс, очнитесь…
Она повернула голову, но лишь прошептала что-то бессвязное, по-прежнему не приходя в сознание.
Лео пожалел было, что не захватил с собой флакон нюхательной соли или нашатыря, но, с другой стороны, где бы он его раздобыл?
Взяв девушку за плечи, Лео встряхнул ее. Подействовало… Веки попутчицы вздрогнули, и она медленно открыла глаза. Недоуменно поглядела на него.
— Вы… вы кто? Где я?
— Мисс, не бойтесь, я…
По ее расширившимся глазам Лео мгновенно понял, что она все вспомнила и вот-вот закричит. Он стремительно зажал ей рот ладонью. Девушка задергала головой и замычала.
— Мисс, не кричите… Я не причиню вам вреда…
Она не верила и продолжала мычать, пытаясь звать на помощь…
— Мисс, молю вас… Я не знаю, что он сделает, если услышит.
Лео ткнул головой в сторону, указывая на кабину.
Девушка затихла и покосилась на машиниста.
— Это механоид, — шепотом пояснил Лео. — Он ведет вагон. Нам нельзя шуметь: если автоматон прознает, что мы не спим… Я помогу вам, но вы не должны кричать… Хорошо?
Она поглядела на него, какой-то миг раздумывала, а потом кивнула. Тогда он убрал руку.
— Кто… — сбивчиво прошептала девушка. — Кто вы такой?
— Меня зовут Леопольд, мисс. Леопольд Пруддс, а вы…
— Постойте, я вас знаю… Вы сын господина Пруддса!
— Да, а вы — мисс Хоппер из переулка Гнутых Спиц. Мы живем по соседству.
— Но что вы здесь делаете? — Лиззи Хоппер наконец обратила внимание на его полосатую рубаху. — Вы тоже пленник? И куда нас везут?
— Нас везут к доктору Загеби, мисс. Я не знаю, куда именно. Не шевелитесь, я помогу вам.
Лео послабил пряжки и растянул ремни, освобождая попутчицу. Лиззи Хоппер приподнялась и, увидев трупы, застыла.
Он испугался, что она закричит, но на этот раз девушка сама зажала собственный рот руками.
— Это все пациенты из той палаты, — прошептал Лео. — Не бойтесь, мисс. Они не причинят вам вреда. Мертвых не стоит бояться…
Разумеется, он ни за что не признался бы ей в том, как отреагировал сам, едва их увидел. Но Лиззи Хоппер оказалась храброй, — вероятно, намного храбрее него. Она кивнула. И хоть в ее глазах все еще был страх, ни паниковать, ни падать в обморок она явно не собиралась.
— Их… убили?
— Я не знаю, мисс. Мистера Селзника, — он кивнул на одного из мертвецов, — выкопали те двое с кладбища. Может, они же добыли и прочих. Но мне кажется, все эти трупы попали в палату «39/о.у.» разными путями.
— Вас тоже похитили? — спросила Лиззи Хоппер. — Эти… с кладбища?
— Нет-нет, мисс. — Лео опустил взгляд: почему-то ему было неловко рассказывать ей о том, как он оказался в мертвецком вагоне. — Я сам пришел… По доброй воле.
— Что? Но почему?
Он понимал, что его поступок смахивает на чистой воды безумие. И еще — что не может ей объяснить: она просто не поверит или, что хуже, в ее глазах появится отвращение. К нему.
— Мисс, — сказал Лео, пытаясь сменить тему, — вагон едет не очень быстро.
— Вы хотите, чтобы мы спрыгнули? — пораженно проговорила она чуть громче, чем следовало, и испуганно поглядела на бесстрастного машиниста.
— То, что я предлагаю, — опасно, но это точно лучше, чем попасть в лапы к доктору Загеби. Он проводит какие-то жуткие эксперименты на мертвых. Думаю, и мы ему нужны для чего-то подобного. Боюсь, даже самые печальные последствия прыжка из вагона — это не худшая участь. Но так у нас хотя бы появится шанс. Я попытаюсь открыть дверь. Будьте здесь…
— Мистер Пруддс…
Лиззи Хоппер, видимо, хотела его отговорить, но Лео приставил палец к губам и, придерживаясь за борт вагона, двинулся к грузовым дверям. Он старался не наступать на мертвецов, но это не всегда удавалось.
— Извините… — бормотал Лео, — прошу прощения… я не нарочно… простите меня…
