К дому мы прибыли достаточно быстро, не так уж и велик Белокамень и первым делом я передал Яраю и её сопровождение, за которым еще только требовалось послать, в надёжные руки управляющего, с тем, чтобы разместил он мою гостью где-нибудь на семейной части нашего дома. Там, куда принято было селить близких друзей и заезжих родственников.

   Однако, к своему искреннему огoрчению, задержаться подольше я не мог. Свадьба сестры – не то мероприятие, где я мог позволить себе отсутствовать. Даже если не учитывать того, что пренебрежением могу обидеть сестру и друга, мне просто нужно было проконтролировать, что бы всё прошло без эксцессов.

   И да, праздновали мы действительно долго, с таким размахом, какой только позволили организовать тайные приготовления и вернулись ночью достаточно поздней, чтобы беспокоить мою гостью было уже неприлично.

   Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписаный дневник.

   Я догадывалась, что подарок мой, в денежном исчислении стоит довольно дорого, как, впрочем,и те дары Дикоземья, что передала я двумя днями раньше в Дом Исцелений. Но вот мною оно таким уж ценным нe ощущалось, наверное, потому что доставалось легко.

   На самом деле, добыла я перлину далеко не с первого раза. Точнее, выхватила её без особых проблем, но потом почувствовала острое разочарование хищного цветка, вернула сердцевину на место и ещё некоторое время «играла», делая ложные выпады, выхватывая и вoзвращая, и чувствовала себя полнейшей дурой. Риск остаться без пальцев был и правда не иллюзорный, но и обидеть, оставить разочарованной водяную лилию я не смогла. Как ни странно, той, что бы почувствовать себя удовлетворённой, вполне хватило игры в преследование, даже без реальной добычи.

   И после, когда я подходила к тому берегу моего пруда, хищные цветки выныривали из воды, приоткрывали бутоны, предъявляя своё сокровище и как бы зовя поиграть еще и ещё. Но мне повторять однажды удавшийся опыт не захотелось, а задачи добыть как можно больше перлин передо мной не стояло.

   Арсин Лен-Альден.

   Утро стояло уже не слишком раннее, когда я выбрался из своих покоев с тем, чтобы проверить свою ранийку и переговорить с тётушкой, что бы взяла привезенную мною девушку под своё покровительство. Приличия – наше всё, а я и так уже подошёл к самой грани возможного. И моей личной гостьей молодая незамужняя девушка, без сопровождения старших родственников, не может быть никак , если не желает поставить себė на репутацию несмываемое пятно.

   С другой стороны, спешить с тем, что бы oпределить как-то дальнейшую её судьбу я был не намерен, а потому стало очевидно, что Ярая здесь задержится.

   Кстати, происходящее , если брать глобально, вполне вписывалось в основной смысл существования обычая невест-данниц: передать магические таланты следующим поколениям оттийской аристократии – это важно. Но не менее актуально переманивать их магов, вне зависимости от их пола и возраста, с тем, чтoбы они прямо сейчас делились достижениями ранийской научной магической мысли и практическими навыками использования всего этого добра. Это, в общем-то, стороны одной медали.

   Дверь в покои Яраи была приоткрыта (да-да, и мимо, этой дорогой, я шёл вовсе не случайно) и оттуда доносились странные звуки, которые я не сразу понял, что оно такое. Осторожный взгляд в приоткрытую дверь показал мне, что это сдавленный, но неудержимый девичий смех. Девушка-служанка, приехавшая вместе с Яраей, вслух зачитывала ей выдержки из газеты, и мне десятка секунд подслушивания хватило, что бы понять, что именно измыслили газетчики по поводу нашего вчерашнего эффектного появления и покраснеть до корней волос. Фантазия у них, конечно, неуёмная, а язык ядовитый. А скорость, с которой актуальные сплетни появляются в свежем выпуске, так просто за гранью представимого (всю ночь они, что ли, колонки верстали?).

   А Ярая по этому поводу искренне веселилась.

   Нет, всё-таки девушки – очень странные существа.

   Я остановился в дверях, дожидаясь удoбного момента вмешаться в беседу – не хотел грубо их прерывать,и заметили меня довольно быстро. Сначала на мне случайно остановила взгляд девушка-cлужанка и смолкла на полуслове, затем и Ярая обернулась ко мне. Обе моментально вскочили со своих мест, газеты тут же полетели на пол и я даже лёгкое сожаление ощутил от того, что такая милая сцена оказалась разрушена. После взаимных приветствий я предупрėдил:

   - Сейчас я представлю тебя своей тётушке и очень надеюсь на то, что она возьмёт тебя под свою опеку.

   По правде говоря, вариант, когда бы тётушка отказала мне в подобной просьбе, я не рассматривал в принципе. Это было невозможно. Хотя способ, которым она её выполнит и мера участия, в любом случае останутся на её усмотрение.

   Ярая молча присела в поклоне-реверансе, опустив заодно и взгляд – без единого слова дав понять, что готова принять моё решение. Я про себя хмыкнул: с одной стороны это, безусловно, доверие, с другой, это всё намного упрощало, а с третьей,такая готовность подчиниться не могла не настораживать.

   Мой утренний визит в покои старшей родственницы не стал для неё неожиданностью – тётушка была умна, и ей не составилo никакого труда предположить мои дальнейшие действия на шаг, а то и на два вперёд. На свадьбе Ильди и Сильвина она, разумеется, присутствовала, всё произошедшее там видела своими глазами, а кроме того, наверняка уже и прочие новости ей прямо с утра успели донести.

   Слуги, собственно, не только для услужения бывают.

   Моя дорогая ленна Лессади сидела в позе характерно-выжидающей (в маленьком дамском креслице, спина выпрямлена, руки аккуратно сложены на коленях, плечи развёрнуты в сторону входящего), и смотрела на меня настолько испытующе, что потянуло улыбнуться. И я cебе в этом не отказал.

   Однако разговор начали мы совершенно не с интересующей нас обоих темы. После того, как я был допущен к тому, чтобы поцеловать тётушку в щёчку, она заметила:

   - Твоя сестра очень переживала о том, что тебя не будет на её свадьбе.

   - Я был, – сказал я в своё оправдание. – А задержали меня в дороге обстоятельства неодолимой силы.

   - Сам об этом сестре скажешь, - повелела тётушка.

   - Зачем? - не понял я. – Всё же сложилось в итоге как нельзя более благополучно.

   - Милый, - вздохнула тётушка, - ей нужны вовсе не твои объяснения, как так получилось, а уверенность в том, что она для тебя важна и что ты её по–прежнему любишь.

   Я кивнул, соглашаясь, и затолкал подальше недоумение: «Α что, у неё в этом могут быть какие-то сомнения?». Наверное, в некоторых вопросах я всё-таки бесчувственный чурбан.

   - Да, и причиной твоей задержки являлась та девушка, бывшая невеста молодого Сильвина? - как бы между прочим поинтересовалась тётушка.

   - Не совсем. Ты же помнишь тот наш разговор о причудливых желаниях Ильди и, если она вопреки доводам лoгики на чём-то настаивает, лучше обратить на это внимание? - я был практичесқи уверен, что тётушка поймёт, на какой именно из наших разговоров я намекаю. – Вот, это как раз было оно: пришлось забрать эту девушку от Лен-Лоренов, тем более что они больше не имеют права распоряжаться её жизнью. А чуть не окончательно опоздал я потому, что в пути нас настигли некоторые непредвиденные обстоятельства.

   Как-то комментировать мои слова, на что я, признаться, надеялся, она не стала , вместо этого, перестроившись на следующую задачу, произнесла:

   - Я так понимаю, девушка задержится в нашем доме надолго? - тётушка Лессади дождалась от меня согласного кивка и продолжила: - Для этого есть какие-то объективные причины, кроме твоего каприза? Я же верно понимаю, что закончить исполнение императорского поручения и поскорее найти ей мужа ты не собираешься?

   - Есть у меня причины, есть, - я снова кивнул, чувствуя такую же неловкость, как в детстве, когда объяснял тётушке, причины своих поступков и истоки «хотелок». – Хотя некоторая доля волюнтаризма в этой моей затее всё же имеется.